Штабс-ротмистр (СИ)
Тышкевич принял подчёркнуто безразличное выражение лица, отработанное при подготовке телохранителей. Тем самым скрыл мину торжества. Сэвидж хорошо уел Анастасию.
— Пусть будет так, — согласилась она. — Тогда извольте угостить меня чаем в five o’clock.
— Значит, действуем, — подытожил штабс-ротмистр. — Размещаемся по прибытии. Скупаем газеты, изучаем местную жизнь. Находим, кто в империи Морганов отвечает за рекламу и связи с прессой. Навестим. Farò un’offerta che non può rifiutare.
— Я сделаю предложение, от которого он не сможет отказаться, — перевёл с итальянского монах. — Ваше благородие, вас не затруднит лучше контролировать плетение?
— Иначе нас примут за итальянскую мафию «Коза Ностра», — прибавил Сэвидж. — Проблем не оберёмся.
— У нас в Лондоне принято щеголять знанием разных языков, — выкрутился Тышкевич и продолжил: — Я ограничусь вводными фразами, потом инициативу перехватит княжна. Она как репортёр должна проявить интерес к ординарным технологиям и одновременно показать женскую неосведомлённость в технике, чтоб ей разъясняли всё подробно, включая устройство болта и гайки. Мы ловим каждое слово и пытаемся понять, где применены «изобретения» из П. И. П… Сэвидж, фотографируй самое интересное, плёнки у тебя достаточно.
— Да, сэр!
— Пантелеев, отираешься сзади и прикрываешь тылы. Обрати внимание на пересуды за нашими спинами, звонки в управляющую компанию с докладами о нашем появлении. Возможно, потревожим крупную рыбу, и она сама к нам приплывёт.
— Пусть это будет сам Морган-младший, что отправлял «малыша Сэмми» в Нью-Йорк. Проблема в том, что мой воздыхатель уже вернулся в Питтсбург. Встретив меня, непременно опознает. Буду просить вас его нейтрализовать. Бескровно, конечно, он безвреден. Из тех неудачников, что живут с мамочкой до сорока.
Она выразительно глянула на штабс-ротмистра. Тот догадался: вечернее погружение в тонкий мир принесло что-то ещё.
— Мистер Сэвидж и мистер Понти! Прошу вас оставить меня с молодой леди наедине.
— Слушаюсь, мистер Тауш. Мисс Лайон, моё почтение, — поклонился сыщик, монах удалился молча.
— Прохор Нилович сообщил из Лос-Анджелеса, что нашёл зацепку, — сказала Львова, когда дверь в купе захлопнулась. — Возможно, им тоже стоит это знать, но правило связистов — донести эпистолию только до адресата.
— Разумно, — кивнул граф. — Что он накопал?
— Один из физиков Калифорнийского университета получил пространное приглашение провести серию опытов в дикой глуши на самом юге Североамериканского континента — в посёлке Серро-Вентана к югу от Монтеррея.
— Смутно представляю, где это…
— Гарантировалось щедрое вознаграждение. Приводились ссылки на серьёзные работы, доводы содержали профессиональную терминологию. В общем, учёный поверил, что это — не шутка, и согласился. Дальше — странно. Получил чек на пять тысяч рублей на расходы, хоть билеты до Монтеррея стоят несравнимо меньше, оформил отпуск в университете на первый семестр на случай, коль опыты затянутся. Готов уж был ехать и дорогу оплатил, как пришёл отбой: спасибо, более в ваших услугах не нуждаемся, аванс оставьте себе.
— Кто с ним вёл переговоры?
— Некто сеньор Педро. Имя ни о чём не говорит. Южнее Рио-Гранде — мало ли Педров? И не сосчитаешь. Важно другое. Пользуясь вашей протекцией и сославшись на князя Тышкевича, Искров снёсся с офицерами охранки в Мексико, там получил крайне любопытную информацию о Монтеррее. Не в Серро-Вентана, а западнее города на берегу реки Санта-Катарина расположено огромное поместье местного некоронованного короля юга, боярина Андре Монморанси. Считается, что он контролирует поток наркотиков из Южной Америки в Северную. Грех, конечно, но таков порядок вещей, вице-губернатор предпочитает не вмешиваться.
— Либо имеет свой интерес. Увы, мисс, такую возможность не исключаем.
— Доказательств его мздоимства корнет не привёл. Но выходит, что Монморанси или его приближённые — единственные в Монтеррейской губернии, кто способен швыряться деньгами. Кстати, Искров выяснил, что вице-губернатор там почему-то не назначен уж лет пять или более. То есть русское присутствие отсутствует, пардон за каламбур.
— Наркоторговцы — люди рациональные, на чистую науку не пожертвуют. Стало быть, Анастасия, рассчитывали заполучить собственный переход в параллельный мир. Что не объясняет отказа от приезда калифорнийского профессора.
— Значит, что-то пошло не так. Виктор Сергеевич, мне что-то передать в Лос-Анджелес для Прохора Ниловича?
— Благодарность и приказ ехать в Питтсбург. Когда обустроимся в гостинице, — Тышкевич вдруг вспомнил об одной неприятной детали. — Кстати, с английским у Проши ещё печальнее, чем у меня. Придётся и на него цеплять плетение.
До путешествия в Америку граф даже не подозревал, что не всюду на планете можно обойтись одним только имперским русским языком. В присутствии мистера Джексона, чиновника Морганов, вызвавшегося принять журналистку из Нью-Йорка, старался говорить поменьше, чтоб вдруг не ляпнуть чего-то по-немецки. В общем, изображал чопорного и молчаливого британского джентльмена. Или русского боярича, по уровню спеси они ничем не уступят.
— Превосходно! — журчал Джексон, увлекая «мисс Лайон», «мистера Понти» и их фотографа в демонстрационный зал управляющей компании, где имелись образцы готовой продукции, а также макеты техники, не вмещавшейся в натуральном виде, включая пароходы и речные пароходы. — О нас знают во всей Америке. Однако дополнительная реклама, причём без дополнительных ассигнований от Морганов, никогда не помешает. Прекрасная мисс Лайон! Я могу увидеть образчики ваших прежних публикаций?
Вопрос не был предусмотрен планом Тышкевича. Львова принялась выкручиваться сама.
— Моё имя слишком известно, поэтому предпочту его не называть и пока останусь под псевдонимом «мисс Лайон». Впрочем, вы скоро сами обо всём догадаетесь.
— Тогда… тогда я вынужден поставить некоторые условия. Поверьте, мисс Лайон и мистер Понти, совершенно не обременительные, — клерк смотрел испытующе, не желая отпугнуть так удачно приехавших газетчиков и одновременно не нарушить правила фирмы. Его прилизанные и зачёсанные на затылок редкие чёрные волосики блестели — то ли от масла для укладки, то ли потные из-за волнения при виде нужных компании персон.
— Какие? — спросил граф.
Он уже овладел самым простым контролем: называл про себя слово и старался понять, что готов произнести рот. Но если требовалась длинная фраза…
— Фактически условие одно: вы показываете мне текст заметки до того, как предлагаете её в редакцию.
— Речь идёт о цикле статей, — напомнила «журналистка».
— Конечно! — улыбкой Джексона можно было осветить тоннель подземной железной дороги. — Вы же не напишете их все сразу! И я буду читать по одной. Дабы убедиться, что не причинён ущерб интересам наших компаний.
Русские переглянулись. Одно дело — изображать из себя газетчиков. Совсем иное — взаправду делать репортаж. Джексон раскусит непрофессионализм!
— Вы поступаете неправильно и сужаете мою свободу творчества. Но так и быть. Я покажу предварительные наброски, — пообещала княжна, а граф внутренне схватился за голову, насколько ей удастся составить грамотный текст. Всё же английский для неё — иностранный! — Но мы слишком заострили внимание на мелочах, дорогой мистер Джексон. Читателей Восточного побережья интересуют не только хорошо известные товары. Вы же заглядываете в будущее? Расскажите, что компании Моргана предложат нового в ближайшие год-два? Смогут ли посрамить конкурентов, опирающихся исключительно на магию?
— На магию опираются русские, — улыбка американца приобрела ехидный оттенок. — Заводы Моргана, конечно же, используют Энергию их Источника на производстве. Там, где рационально и необходимо. Зато в готовой продукции, смею уверить вас, нет и духа магии. Соответственно, наши покупатели не вынуждаются к покупке Сосудов для пополнения Энергии в амулетах, как это сплошь и рядом происходит в Европе.