Жена с секретом (СИ)

- Где мой папа? – уже не так решительно повторила она.
- Простите, госпожа Генриетта! – следом за девчушкой в комнату вбежала пожилая женщина в нелепом чепце и свободном длинном платье. Сыпля извинениями, она подскочила к девочке и дернула ту за рукав.
- Извинись сейчас же перед матушкой, - потребовала женщина и, не дожидаясь ответа от ребенка, кинулась передо мной на колени. – Не сердитесь на нее, госпожа! - прослезилась она.
Девочка в ответ на ее завывания фыркнула и скрестила руки на груди. Просто маленькая богиня войны собственной персоной.
Какая странная привычка вытирать передо мной пол! Я помогла пожилой женщине встать и поинтересовалась, кто, куда и когда пропал.
- Господин Дэвид, - она растирала по лицу крупные слезы и громко всхлипывала.
Если не ошибаюсь, Дэвид это муж белокурой женщины, имя которой вылетело из головы.
- Я не знаю, где Дэвид, - развела руками, но мне не поверили.
- Он вчера ушел с тобой! – воскликнула девочка.
Он выглядела такой расстроенной и потерянной, что у меня дрогнуло сердце.
- Хочешь, поищем твоего папу вместе? – предложила я, - протягивая руку.
Но вместо того, чтобы пойти со мной по комнатам замка, смахивающего на подземелье, девочка спрятала руки за спиной.
- Прикидываешься добренькой? – выкрикнула она. - Тогда отпусти Альфреда. Он по твоему приказу со вчерашнего дня привязан во дворе.
Я поняла, что мой мозг вскипел, и готова была уже кинуться во двор, освобождать неизвестного Альфреда. Только бы знать, где находится этот двор.
- Покажи, куда идти! – обернулась к женщине в белом, прекрасно знающей замок.
Следом за мной двинулись все остальные. Столб, к которому привязан человек, был виден издалека. Подбежала, а у самой в голове проигрывались десятки вариантов, как помочь пожилому мужчине при переохлаждении.
- Помогите кто-нибудь, - обернулась, призывая помочь распустить веревки, стягивающие его запястья.
Мужчина сидел, опершись спиной на столб. Или находился в глубоком обмороке, или спал. Вероятнее всего первое. Попыталась его разбудить, но не вышло.
Когда веревки развязали, мужчины взяли Альфреда на плечи и понесли к невысокому дому в стороне от замка.
- Не туда! – пришлось их направить. – Несите в дом, - махнула в сторону серой холодной крепости.
Все замерли и с удивлением уставились на меня.
- Давайте! Не медлите. Пациент погибает от переохлаждения, - поторопила застывших граждан и сама припустила следом.
На улице был настоящий дубак, поэтому Альфред мог с легкостью заработать пневмонию.
- Госпожа Генриетта! – очередная коленопреклоненка упала передо мной на землю.
Спасибо, хоть имя напомнила, а то я уже забыла.
- Встаем, не мешаем проходу, - подняла ее и попросила больше не кидаться под ноги. – У нас пациент с симптомами переохлаждения, - огласила я, если кто еще не понял. – Поэтому план такой. Заносим Альфреда в дом и стягиваем к нему все имеющиеся в доме теплые одеяла. Наша задача не допустить развития пневмонии.
Глава 5
Едва за Генриеттой закрылась дверь, Дэвид понял, что попал. Услышанное, не укладывалась у него в голове. Слова супруги отражались глухой болью в сердце. Он ведь отдал Генриетте всю свою нерастраченную любовь, которую так недолго дарил Эмме, а в ответ услышал страшные и холодные слова.
Она называла его детей змеенышами, тиранила слуг, а он ничего не мог сделать. Едва супруга касалась его своей горячей ладонью, Дэвид словно выпадал из реальности. А когда целовала в губы, дурманила разум настолько, что муж ничего не понимал.
Каким же он был дураком!
- Генриетта, открой! - потребовал Дэвид, постучав кулаком по двери. - Немедленно!
Но супруга не открыла. Через несколько минут он услышал ее удаляющиеся шаги и запустил пальцы в волосы. Его тюрьма находилась под крышей дома. Сколько бы Дэвид не стучал и не бился, его не услышат. В лучшем случае он провалится в обморок от невыносимого холода, в худшем его ждет голодная смерть.
Генриетта, приплясывая, вернулась в свои покои и подошла к зеркалу. Оттуда на нее глядела изумительной красоты блондинка, без малого вдова.
 
- Дорогая, ты была великолепна, - коснувшись румяной щеки, она громко рассмеялась.
Несколько дней в заточении, и ее непокорный муж будет валяться у нее в ногах, моля о пощаде.
- Черное тебе к лицу, - Генриетта накинула на плечи темную шаль, представляя себя в трауре по случаю трагической и нелепой гибели ее супруга.
Утро пришло к Дэвиду с невыносимой дрожью во всем теле. В помещении не было окон, поэтому хозяин поместья просто провалился в сон, пристроившись в углу на каменном полу. Он не знал, сколько прошло времени, даже не догадывался, что наступил следующий день, и бедняга Альфред освобожден с легкой руки Камиллы.
- Откройте, кто-нибудь! - он продолжал барабанить в дверь, пока не заболела рука. Бесполезно! Дэвид без сил опустился на каменный пол. Его не найдут в этом холодном склепе.
Пока хозяин поместья маялся в заточении, Камилла разруливала очередную авральную ситуацию. Работать в таком режиме ей приходилось, и не раз. Укутав Альфреда с ног до головы теплыми одеялами, она распорядилась подать горячий чай.
- Надо выпить, - уговаривала она старика, словно маленького ребенка.
- У мачехи точно все в порядке с головой? - Анна стояла в дальнем углу комнаты и с недоверием поглядывала на Генриетту, обхватившую садовника за плечи и увещевающую испить отвар.
- Ваша новая матушка добрая женщина, - няня с умилением глядела на молодую госпожу. - Просто ей очень сложно. Переезд из родного дома, незнакомые люди вокруг. Вот она и сорвалась, а душа у нее добрая.
Девочка и сама прекрасно видела, что мачеха изменилась. Особенно ее удивила, когда Генриетта назвала ее милой.
- Хочешь, я помогу с волосами? - Анна не заметила, как мачеха встала рядом и с улыбкой протянула ей костяной гребень. - Они у тебя такие красивые, как мед.
Женщина провела ладонью по золотистым волосам ребенка и улыбнулась.
- Не стоит, - девочка отодвинулась, а сама продолжала следить за Генриеттой. Как она заботится о беспомощном старике, как укутывает его и кладет на лоб влажное полотенце.
Камилла за день невероятно устала. К обеду у Альфреда поднялась температура, и она отважно кинулась на борьбу с инфекцией. Но бороться с бактериями при отсутствии элементарных антибиотиков было очень непросто.
Назначив дежурных и раздав распоряжения по уходу за пациентом, Камилла опустилась в кресло и уснула. Ее нервная система была истощена перемещением и невозможностью в полной мере оказать помощь больному.
Проснулась Камилла глубокой ночью, продрогшая и на удивление отдохнувшая. Укутавшись в теплый халат, который из-за дневной суматохи не было времени сменить на что-то подобающее, она подошла к пациенту. Альфред спал, и его грудь планомерно поднималась. Оставленная рядом горничная мирно дремала, опустив голову на руки.
Камилла потрогала лоб мужчины и улыбнулась. Жар спал, у них все получилось. Сняв со стены горящий факел, она поднялась по лестнице. Вот бы еще в темноте отыскать покои госпожи Генриетты.
Когда, интересно, она вернется в свое тело? Забавный до этого сон превращался в пугающий кошмар. Ее сознание внутри неизвестной женщины, которую не любит собственная дочь и до ужаса боится прислуга. Падают перед ней на колени как перезревшие яблоки и норовят руку облобызать. Дикость какая-то!
Поднявшись на второй этаж, Камилла осмотрелась. Со зрительной памятью у нее всегда были проблемы, а вот слух никогда не подводил. Она уже собиралась пойти наугад, как вдруг услышала протяжный вой и замерла.
 
Звук был страшный и исходил из глубины замка. Неужели привидение? Рациональный ум Камиллы отмел столь глупое предположение, а звук снова повторился.
Оставив попытки отыскать свою комнату, Камилла поднялась по ступенькам вверх. Чем выше она поднималась, тем звук доносился сильнее. Наконец, она остановилась напротив массивной двери, с внутренней стороны которой слышались глухие удары.