По следам Грааля (СИ)

Милош. Если поблизости не мелькала Софья, ведьмак казался скалой, которую не разрушить обычными методами. Плечи расправлены, подбородок в обрамлении щетины, чуть вздёрнут в семейном жесте, демонстрирующим уверенность и готовность отстаивать (не так важно, что именно). Что ж, когда он не смотрит взглядом загнанного зверя, то, вполне себе, внушал чувство уважения. 
Удивительно, как близкие могут влиять на нас. Лепить всё что вздумается. 
По шее прокатилась холодная волна. Заливистый смех Софьи в ответ на болтовню Стэнли дезориентировал на несколько секунд. Ведьма замолчала, стоило нашим взглядам пересечься. Без лишнего стеснения Стэнли умостился под боком у Милоша, сразу же задав как минимум три неудобных вопроса. За столом оставалось не так много мест — с Фридрихом и со мной. Раскусив намерения ведьмы, я отодвинул стул и молча указал на него. Софья нехотя двинулась ко мне, однако заметив реакцию остальных, сменила тактику. 
— Надеюсь, вы уже закончили перемывать косточки Фабьену? — Софья сомкнула губы в тонкую линию, ставя тем самым точку. 
Милош кашлянул и принялся за объяснения предстоящей миссии. До конца завтрака на меня больше не смотрели.
☁ ☁ ☁
Шум моря стал настоящим спасением. Глядя на набегающие волны, собственный шторм сдавал позиции. Местный рыбак в клетчатой рубахе подготавливал лодку к отплытию. Деревянная и старая, с длинными веслами посудина странным образом внушала доверие. Каждая зарубка, трещина или потёртость говорили лишь о том, что уже однажды она пережила путь до маяка, а значит сделает это вновь. Я вновь обвёл взглядом берег. Накрапывающий дождь, пар изо рта и раскаты грома — краски окружающей действительности, которую мне навязали. Но я был уверен, что нанесу последний штрих на этот холст.
Милош в последний раз обговорил детали с рыбаком и вернулся к нам. Мы разделились на две группы. Пока одна разыскивает Фёдора, другая — остаётся в посёлке и ждёт. Эйр и Хельга уже забрались в лодку, оставались лишь я ибрат Софьи. Ведьма стояла вместе с Фридрихом и Стэнли: все трое внимательно прислушивались к Милошу. Когда он закончил, Стэнли кинулся его обнимать. Девушка улыбалась, однако что-то подсказывало, что дрожала она не от смеха. Тоненькая куртка совсем не закрывала горло и не спасала от резких порывов ветра.
Милош отцепил от себя айтишника, но тот и не думал оставлять его в покое. Ловко подстраиваясь под широкий шаг ведьмака, Стэнли вызвался проводить его до самой кромки моря. На долю секунды мне показалось, что наш «капитан» умоляет взглядом о помощи. Довольно усмехнувшись, я крепче сжал ткань в руках. Мы были как минимум на расстоянии вытянутой руки, но запах яблок всё равно дразнил меня, ощущаясь чем-то сладким на губах. Софья смотрела растерянно: Фридрих всё ещё стоял рядом, но мы оба делали вид, что его нет. Или, возможно, так казалось только мне.
— Вот, — я обернул шарф вокруг её шеи. 
— Зачем? 
Кто-то обозвал бы это паранойей, я же признавал в подобном неотъемлемую часть нашего общения. Только пока она продолжает сомневаться и искать двойное дно, я не забывал делать то, что умею лучше всего — обманывать. И не так важно себя или остальных. 
Я лишь покачал головой. Причины не было, а может быть мне просто не хотелось говорить. Ведьма тяжело выдохнула и потянулась в карман куртки. Я предполагал, что это будет карта: Софья проделывала что-то подобное с Марко. Однако когда на запястье оказался браслет, то едва сумел справиться с удивлением. Камни, кирпичного оттенка испещрённые тысячей искр, были мне знакомы. Догадывалась ли она, что означает авантюрин? 
— Зачем? — я вернул ей вопрос, но точно так же не получил ответа. 
Пришлось напомнить себе, что пора уходить. 
☁ ☁ ☁
Маяк производил смешанное впечатление. Величественный, но забытый. Огромный, на крохотном каменистом мысе, словно оторванный от всего мира. В мраке надвигающейся бури чайки выписывали круги над давно неработающим фонарём. Пронзительные крики нагнетали, а неприятный запах их экскрементов и вовсе отталкивал.
 
Мы почти добрались до берега, когда Эйр указала на силуэт, сливающийся с серой скалистой поверхностью. Рыбак предположил, что это Пётр — гид, отвечающий за экскурсии. Чтобы не привлекать ненужного внимания мы прикинулись туристами. Так мы уже знали, что смотритель маяка — человек нелюдимый. Он редко выходил из своей коморки, когда в его дом заявлялись чужаки. Стоит только предполагать, как он отреагирует, узнав, что чужаки ко всему прочему ещё и ведуны. 
Лодка накренилась под весом Милоша. Друг за другом мы сходили на берег. 
— Вернёмся через час. Как и договаривались… — голос ведьмака растворялся в окружающих звуках. 
Туман обступал остров со всех сторон, однако не касался маяка. Корабли, отклонившиеся от курса, должны всегда следовать яркому свету, простирающемуся на многие километры. Но Анива будто позабыл о своей цели и нарочно прятался в голубоватой дымке. 
Время потрепало башню. Вглядываясь в оконные рамы без стёкол, я чувствовал апатию. В самолёте Софья поделилась, что карты показали ей образы обветшалого здания и разбитого зеркала. Ведьма так и не смогла растолковать знаки, но они её взволновали. Вероятно, она связала их со мной. 
Мы взбирались всё выше, я слышал частое дыхание идущей впереди Эйр и ворчание Хельги. Милош сохранял молчание, изредка оборачиваясь, чтобы проверить нас. С каждым вдохом холод оседал в лёгких и обволакивал желудок, заставляя его покрываться тонкой ледяной корочкой. Атмосфера этого места давила,распространяла тоску, как какой-то отравленный отвар. Что бы не означало виденье Софьи, я был уверен — в этом месте нет зеркал. Нет ни стёкол, ничего отражающего. Ощущение пустоты испугало магию. Возможно, напугало и меня самого. Я привык к тому, что всегда мог переместиться в коридор из дверей и спрятаться за одной из них. 
Мы встретились с гидом у самого маяка. Пётр источал энергетику схожую с аурой Стэнли. Он говорил с невероятной скоростью, переходя то на английский, то на русский, постоянно подкручивал тоненькие усики, жидкую бородку и сверкал неестественной белизной зуб. 
— Так-так, сейчас быстренько пробежимся по нижним этажам, а потом перейдём к вкусненькому! На первом этаже размещался склад и кухня, — Пётр согнулся, чтобы не зацепить лбом низкую балку на входе. Мужчина размахивал руками, указывая на полусгнившие предметы, которые когда-то служили мебелью для работников. 
Всюду торчали провода,какие-то обломки и остатки некогда работающей техники. На втором этаже располагалась радиорубка: здесь отчётливо виднелись следы мародеров. Они не только прихватили с собой всё, что не было прикручено, но и оставили надписи, в которых кичились сделанным. Следующие три этажа служили комнатами, убранство которых составляло несколько коек да небольшие выемки для личных вещей. Пётр показал нам все помещения, сопровождая это бесполезными фактами о каждом хозяине. А вот пятый этаж он отчего-то пропустил.
Мы с Милошем обменялись взглядами, и как бы не хотелось этого признавать, подумали об одном. Скорее всего, смотритель маяка обитал именно там. Гид обмолвился, чтобы мы не тешили себя надеждой, что Фёдор выйдет к нам и поприветствует. Пётр вёл нас по винтовой лестнице прямиком на девятый этаж, к балконам, с которых открывался захватывающий вид. Примерно на втором пролёте, я отстал от остальных. Сказал, что у меня закружилась голова, и чтобы не задерживать остальных, я решил немного перевести дыхание. Милош коротко кивнул и поспешил отвлечь внимание Петра. 
☁ ☁ ☁
Длинный бетонный коридор встретил затхлым запахом сырости и ржавчиной. Частицы пыли, видимые глазу, липли к пальто, приходилось постоянно стряхивать их с ткани. Переступая через сгнившие доски, я с трудом сдерживался, чтобы не пнуть тот или иной мусор. С трудом верилось, что кто-то добровольно мог жить в подобном месте. Почему смотритель позволил всему здесь прийти в упадок? Чайки и разруха — вот кто заведовал маяком на самом деле.