По следам Грааля (СИ)

Резкий поворот, и мои лопатки сталкиваются с его часто вздымающейся грудью. Сложив руки на уровне солнечного сплетения, ведьмак прижимал меня к себе. Почувствовав его подбородок на макушке, сердце сдалось окончательно. Мы не первый раз оказываемся так близко друг к другу, и всё же сегодня это ощущалось иначе. Словно мне удалось заглянуть под одну из его масок и увидеть искренность. Едва уловимую. Хрупкую.
Удивительная ночь. Волшебная. Да именно так, хоть и странно слышать подобное от ведьмы. Какая-то часть меня хотела, чтобы время замедлилось. Пускай и ненадолго. 
—Я мог бы попробовать это сделать, — выдохнул Фабьен на ухо. 
Отлично, я не была пьяна, но уже начинала говорить вслух. Развернувшись к нему с улыбкой и закинув руки за его шею, слегка запинаюсь. Выражение лица Фабьена казалось достаточно серьёзным для таких предложений. 
— Лучше не говори что-то подобное, а то я всерьез сяду тебе на шею.
Прежняя серьезность сменилась улыбкой. 
—Если ты будешь с этими милыми ромашками в волосах, то я готов хоть сейчас опуститься на колени, — прочертив путь от цветов, заправив при этом выбившуюся прядь, он чуть надавил на мою поясницу, тем самым вновь сокращая дистанцию.
Мы плавно покачивались из стороны в сторону, наслаждаясь шумом волн и светом звёзд. Парфюм Фабьена отдавал солёными морскими нотками. Ведьмак идеально вписывался в это место. 
— Пытаешься увидеть мою душу в декольте? — игриво интересуюсь я, заметив, что он всё чаще опускал взор. 
—Для этого достаточно взглянуть тебе в глаза.
Давлюсь слюной, но всё же беру себя в руки. 
—Мне спокойнее, когда на кончике твоего языка яд, а не мёд, — отшучиваюсь я. 
—Но ведь и яд может быть сладким, правда? 
О чём бы мы не говорили сейчас, невозможно было отрицать что его запах окутывал со всех сторон, напоминая теплую летнюю шаль. Ведьмак вдруг крутанул меня вокруг себя. Никогда не чувствовала себе такой воздушной. Такой невесомой. Счастливой?
Переплетя наши пальцы вместе, он с лёгкой улыбкой произнёс:
— Каждая твоя часть прекрасна, Моя львица. Но это не то, о чём ты подумала. Я пытался рассмотреть шрам. 
Музыка переменилась, и мы замерли. Вуаль беззаботности слетела, вынуждая вспомнить кто я, кто передо мной, и кто мы друг другу. Треугольный вырез был достаточно глубок, но не до такой степени, чтобы разглядеть то, что так заинтересовало ведьмака. Зная это, все же не могу сдержаться, и выдернув ладонь, поправляю платье. 
—К чему всё это? Он не имеет отношения к Граалю.
—Да, но имеет отношение к тебе. Хочу узнать тебя лучше.
—Чтобы использовать полученную информацию против меня? 
—Разве ты не преследовала схожую цель, когда делала расклад на меня? — он вдруг тяжело вздохнул. Небрежно поправив растрепавшиеся волосы, он сделал шаг ко мне. — Но это я не собирался оборачивать тебе во вред. 
Отшатываюсь назад. Целитель полностью излечил мою рану, она не могла болеть, но всё же болела. Ноющее чувство раздражало. Хотелось расчесать место, где навсегда отпечаталась собственная глупость.
На пляже зазвучали ударные, но в ушах звенели лишь отчаянные крики.
«Не смей бросать меня!», — ни то рычал, ни то хрипел Мирослав, пытаясь остановить кровь. Её было так много, что белая рубашка брата окрасилась в алый. 
Тело пробивал озноб: я продолжала шептать, что мне холодно. Вернее, мне казалось, что шептала. На деле же изо рта не вылетело ни слова. 
«Не закрывай глаза, Софа. Умоляю тебя», — былая уверенность сменилась горькими мольбами, сопровождаемыми всхлипами. От этих звуков становилось лишь больнее. Я пыталась утешить его, сказать, что ошиблась, что больше никогда так не сделаю и всегда буду рядом. Но темнота засасывала, подобно болотной трясине или вязкому илу в деревенской речушке. 
В нос ударил мужской парфюм. Я вновь оказалась прижатой к ведьмаку, который не перестал гладить меня по голове, словно успокаивал маленького ребенка. Паническая атака случалась со мной лишь однажды. В тот день, когда самолет Мирослава взмыл с взлетной полосы и скрылся за черной полоской туч. Не думала, что подобное повторится вновь.
 
— Набери как можно больше воздуха и выдохни. Вот так. Да. Медленнее, — наставлял Фабьен. — Не надо бояться, хорошо?
Я несильно ударила его в грудь и буркнула:
— Не боюсь я.
—Конечно же, нет. Ты самая храбрая из всех львиц, что я встречал. 
Я закатила глаза. Сознание прояснилось, сердце перестало колотиться, увидев, что оно в окружении танцующих людей, песка и волн. 
—Думала, у тебя фантазия богаче. Давать всем девушкам, одинаковое прозвище — дурной тон. 
Ведьмак негромко рассмеялся и указал пальцем в небо, совсем как тогда на катере. Восторженный вздох вырвался из груди. Сотни фонариков приковали взгляд. Они заслоняли собой звезды, освещали море на несколько метров вперед и заставляли взволновано переступать с ноги на ногу. Партия гитары и хлопки в ладошки прекрасно дополняли очарование момента. 
Всматриваясь в сторону горизонта, второй раз за вечер мне захотелось провалиться сквозь землю. Обступая людей, желающих продать ему тот или иной сувенир, Мирослав уверенно направлялся в нашу сторону. 
♝♝♝
Мне с трудом удалось уговорить Фабьена уйти и найти Стэнли с Бьянкой. Не убежать вместе с ним тоже оказалось не так просто. Но игра в прятки не была моей любимой, а мы с братом уже достаточно в неё наигрались. 
В свете фонариков волосы брата отдавали рыжиной. Лицо заросло густой щетиной, а под глазами залегли тени. Многие сравнивали Мирослава со свирепым медведем. Крупный и широкоплечий с суровыми чертами лица он напоминал им свирепого зверя, но для меня брат всегда был мишкой. Сильным и заботливым. Был лесным шалашом, который не сломить ни ветру, ни жуткому ливню. 
—Здравствуй.
Мирослав недоверчиво сощурил глаза, но словно почувствовав мой настрой, расслабился и поспешил ответить.
—Здравствуй. 
—Полагаю, остальные уже в курсе, что мы здесь?
—Нет.
Скидываю брови в удивлении.
—Пока нет. Хотел сначала лично поговорить с тобой. 
—Хорошо.
—Хорошо? 
—Да. Давай поговорим.
Заметив его растерянность, я сама приглашаю брата на танец. Звучащая музыка так сильно напоминала одну из тех, что включали мама и папа. Захотелось хотя бы ненадолго окунуться в прошлое. Приятное прошлое. 
В детстве мы были примерно одного роста, но сейчас я едва доставала ему до ключиц. Его рука почти полностью обхватывала ниже лопаток. Подобный контраст в размерах забавлял. 
Он едва ощутимо стукнул носком по моей лодыжке, и я автоматически переступила с ноги на ногу. Раньше он часто заставлял прыгать меня вот так. Одно знакомое движение за другим. Не нужно было размышлять о том, какой сделать шаг, когда поднять руку, а когда отступить. Танцуя с Мирославом, мне вообще не нужно было думать о чём-то. Тело само знало, что ему делать. 
Под конец я едва могла дышать. Но когда брат подхватил меня за талию и закружил, у меня словно открылось второе дыхание. Энергия била ключом, и я беззаботно рассмеялась. 
Ноги коснулись песка, и я сразу же ощутила теплые ладони на щеках. 
—Так давно не слышал его. 
Не было нужды в уточнениях, чтобы понять, что он говорил про смех. Веселье давно покинуло нас, но здесь, в Италии, вернулось. И вместо того чтобы оттолкнуть, как делала это сотни раз, я встретила его, как старого друга. 
—Давай закончим с этим, Софа. Забудь о ковене в России. Давай просто вернём всё. 
Вздохнув, я отняла его руки от лица. От быстрой смены эмоций кружилась голова. Сколько ещё чувств свалится на меня сегодня?
—Нет, Мирослав. Я не могу этого сделать.
—Но почему? Прошло столько лет. Почему не оставишь эту навязчивую идею?
—Да потому что это — единственное, что осталось от родителей! — не выдержав прошипела я. 
—Нет! — громче, чем обычно вскрикнул брат. Но затем спокойно добавил. — Нет. Мы. Ты и Я. Вот, что осталось от них. И мы должны держаться вместе.