Хозяин Пустоши. Книга 3 (СИ)

— Спокойно, — сказал я, радуясь мягкости своего голоса — он помогал утихомиривать, умиротворял. — Вы же не думаете, что мы одни?
Я поднял руку и сделал приглашающий жест. При виде сигнала наши бойцы вышли из укрытий с поднятыми автоматами. Их солдаты тихо ругнулись и побросали оружие.
— Вот теперь поговорим, — улыбнулся я. — Вы же еще не изгои?
— Что значит «еще»? — запальчиво спросил пухляш.
  
— То и значит. Ты вот какой в семье ребенок по счету?
Старший нахмурился, но пока не проронил ни слова. Илья с пониманием усмехнулся и скрестил руки на груди.
— Пятый, — удивленно ответил Пухляш, как я его пока про себя назвал.
— Пятый. С изумрудом. Не удивлюсь, если и с амбициями. Так? Отец часто на тебя ворчит? — с фальшивым участием спросил я.
— Бывает, — насторожился он.
Его старший товарищ прикрыл глаза и покачал головой. Неужели понял?
— А что вам сказали, когда отправляли сюда? — продолжил я.
— Какое тебе дело⁈ — возмутился Пухляш, при этом на эмоциях дал петуха. Кажется, он устал от допроса.
Илья хихикнул в кулак, но продолжил молчать.
— Мне? Да тебя, наивного, подвожу к тому, чтобы ты сам понял, как дела ваши печальные обстоят.
— Нормально они обстоят. Выполним… — начал Пухляш, но вдруг осекся. Я почти видел, с каким трудом и скрипом прокручиваются шестеренки у него в голове. — Да, уже не выполним задание. Так что, вы нас убьете или отпустите?
— Отпустим. Даже до Орла проводим, — пообещал я. — А как вас шрамируют, даже к себе примем.
— С чего бы нас шрамировать? — Пухляш испугался и удивился одновременно. — Мы же ничего не сделали!
— Вот именно, — медленно произнес его напарник. — Мы не выполнили задание и вернулись без единого выстрела. Нас объявят предателями или просто непригодными. Вот им ничего не будет. — Он кивнул на солдат. Те неловко переминались под дулами автоматов. — А мы обуза для семей, если ты еще не понял, Виталик.
— Я не обуза, меня… охх… — застонал он от осознания и тяжело опустился на бревно.
— Что вы предлагаете? — спросил старший.
— Как изгонят, приходите, — просто сказал я. — Вы тут явно не очень рвались выполнять задание. Кстати, в чем оно заключалось?
— Отслеживать, как часто к вам приходят Румянцевы. Установить маршруты патрулей. Как часто люди выходят из деревни и куда, — перечислил он. — Только у вас нет системы. Или мы ее не поняли. А Виталий вообще не особо рвался что-то делать. Если бы лето было, он бы вообще валялся на полянке и пузо грел.
— Эй! Это не правда! — возмутился Пухляш Виталий и снова опустил голову.
— Правда. Ты в лесу-то сколько раз бывал? — с насмешкой спросил старший и повернулся к нам, взгляд темных глаз оказался жестким и цепким. — А ты, юный князь Пустоши, не думаешь, что мы приманка, м? Что если мы специально вам так бездарно попались, чтобы вы такое предложили? Это же вполне логичный исход — сколько раз бывало. Вы бы нас и не подумали проверять, приди мы в деревню через недельку-другую. О такой вероятности ты не подумал, князь?
Князь Пустоши. Вот как теперь меня называют. Как мило. Интересно, сколько таких еще по свету, кто воспротивился воле городов и смог отстоять свое право жить как человек, а не как зверь лесной?
— Артем, Людмила, — позвал я друзей, а сам бросил взгляд на Виталия. Он удивленно смотрел на напарника. Тут и без магии ясно, что вся речь его — тот еще блеф.
— Они об этом думали, — сказал Артем, когда появился. — Но поняли, что их поймают, как поймали Люду.
Да, читать мысли магов было почти невозможно. Но мы сварили эликсиры на соке росянки с добавлением крови. Это усилило эффект настолько, что получилось прочитать те мысли, что находились на самой поверхности, а чувства зверя позволили уловить эмоции.
— Как ты… как ты меня прочитал? Я ничего не чувствую, — насторожился маг и бросил взгляд на перстень Артема. — К тому же у тебя только сапфир.
— Ниши эликсиры сильнее. Почему — не скажем, — самодовольно заявил Илья.
— Секретные реагенты. Я слышал что-то, — пробормотал маг.
— Тебя как зовут? — спросил я.
— Руслан. Второй сын барона Кузнецова, — представился он.
— Кому служат ваши семьи?
— Мы князю, они Протасову, — ответил Руслан.
Я отметил это — он не назвал титул Протасова. Видимо, не все согласны с его возвышением. У меня мелькнула мысль позвать их на ночь в Корсунь, но я быстро ее задавил. Нет, хватит человеколюбия, тут оно не в чести.
— В таком случае отдыхайте. Утром проводим вас до города. Мое предложение в силе — приходите, как шрамируют, — сказал я.
Виталий снова застонал и схватился за голову. Руслан кивнул. А мы развернулись и ушли. Не все, разумеется, развернулись — бойцы отходили спиной, держа их на мушке, а то мало ли, кто-то захочет поиграть в героя.
— И почему мы их отпустили? — спросила Людмила, когда мы отошли на безопасное расстояние.
— Потому же, почему ты сейчас жива и с нами, — с жесткой улыбкой ответил за меня Артем. — Они не враги. Им нет до нас никакого дела и никогда не было. Жили себе спокойно, может, плели интриги против старших братьев и сестер. Иногда ходили на охоту в Пустошь на что-то не самое опасное. А кто там что устраивает в лесу — какая им разница, их не трогало. Вот как тебя. Ты же не задумывалась, как там живут изгои?
Люда лишь медленно покачала головой. Кажется, у нее появилась тема для размышлений.
— Вот и они не думали, — продолжил Артем. — Бароны не задаются вопросами, какие важны для князей: что деревня обесценивает изгнание, например.
— С их точки зрения мы чем-то не нравимся князю, а они должны потакать его прихотям, — добавил Илья.
— С такими мыслями и я пришла к вам, — тихо заметила Люда и погрузилась в себя.
А мы как раз дошли до Корсуни.
— С возвращением, — приветствовал нас Олег. — Вас уже Егор ждет в тереме.
Я подозревал, с чем прибыл гонец Кирилла Румянцева, и не ошибся. Егор сообщил, что граф Румянцев готов встретиться через два дня, а он покажет дорогу.
На следующий день Стас и Володя пошли провожать горе-шпионов до Орла, а мы отправились в путь. Со мной поехали Лена, Илья и Артем. И Игнис, конечно же. И полетел Дракула, вечно любопытный нетопырь. Его никто не звал, но он все равно полетел. С ним нам еще притираться и притираться.
На поляне вдали от трассы Орел-Воронеж поставили большой шатер. В нем мы с графом и встретились. В центре поставили стол и стулья, по бокам зажгли жаровни. В углу стояла кровать. Разумеется, все походное. На столе нас ждал чайник с чашками и всякое к нему от бутербродов до печенья и конфет. С одной стороны стола уселись мы четверо, с другой — Родион Иванович и его сын Кирилл. Графа я узнал как одного из тех, кто находился рядом с князем, когда меня изгоняли. В стороне стоял смутно знакомый парнишка. Его представили как Антона, младшего сына графа. И тут я его вспомнил — это с ним мы столкнулись на охоте летом и устроили перестрелку. Я кивнул ему. Он кивнул мне. Тем и ограничились.
— Итак, сразу к делу? — предложил граф после знакомства, приветствий и всего положенного церемониала.
— Конечно, — кивнул я.
— Ты хочешь снести Голицына, — начал он. Я кивнул. — Мне он тоже не нравится. Но на его место я не сяду.
— Можем узнать причины? — вежливо уточнил Илья.
— Безусловно. У меня есть возможность и желание его свергнуть. Наверняка и жители города меня примут. Проблема в том, что я не градоправитель.
— Но вы ведь управляете своей семьей и баронами, — напомнил я.
— Это немножко разные вещи, — развел он руками.
Я не стал спорить. Наверняка у него есть веские основания для таких утверждений. Возможно, в прошлом графа что-то произошло, что он не хочет брать на себя такую ответственность.
  
— Хорошо. А как на счет меня? Меня народ примет? — сделал я ход.
— А ты изгой, — сказал он, глядя мне в глаза.
— Я изгой. Но мы бы тут не сидели, если бы у вас не было решения, — парировал я, не отводя взгляда. — Вы бы передали с Егором отказ и на этом все закончилось.