Взводный

Следующий день мои бойцы отдыхали, а разведка с самого утра двинулась в путь, работать они должны были под немцев, вот для них и оставили не перекрашенные бронетранспортеры. Пара мотоциклов с коляской и один бронетранспортер составляли одну разведгруппу, а всего их было шесть, вот они и разъехались искать нам цели. Разведки не было три дня, и все это время мы сидели тихо, как мыши под веником, стараясь не привлечь к себе ничьего внимания. Наконец разведка стала возвращаться, принеся сведения о возможных целях. День я потратил на изучение добытых сведений, а следующим утром полк разделился на шесть частей. Каждая рота, получив свое задание, выдвинулась в путь, а место сбора было определено заранее, как основное, так и три запасных. Разведчики тоже не остались без дела, они направились в города, где были немецкие госпитали.
Ночь следующего дня
– Летят. Петро, слышишь, летят!
– Да тише ты, Никола, я не глухой, давай готовиться.
В ночном небе постепенно нарастал гул авиационных двигателей, и когда он раздался уже совсем близко, над зданием школы, которую превратили в госпиталь, расцвел искусственный цветок осветительной ракеты, которую запустили разведчики. Сами они были в полукилометре от немецкого госпиталя. Когда гул моторов в небе стал совсем громким, в сторону госпиталя устремилась красная ракета, а в ночное небо еще одна осветительная, подсвечивая нашим бомбардировщикам цель. Через несколько минут сначала послышался свист бомб, а затем здание переделанной в госпиталь школы скрылось в разрывах. Когда осела пыль, стало видно, что школы больше нет, а на ее месте только гора горящих обломков. Этой ночью еще в пяти местах наши бомбардировщики нанесли бомбовые удары по подсвеченным целям. Разведчики, после того, как указали и подсветили для летчиков цели, благополучно убрались от мест нахождения и ждали следующей ночи, чтобы подсветить новые цели.
Я отправился с первой ротой, в качестве усиления со мной отправилась и наша бронерота из нескольких танков и бронемашин. Нам в качестве цели я выбрал полевой аэродром, где базировались пара десятков «мессеров». Аэродром был небольшим, и из охраны там была только батарея спаренных зениток и рота охраны с тремя бронетранспортерами и нашим пушечным бронеавтомобилем БА-10. Мы атаковали с ходу, благо, что все самолеты в данный момент находились на аэродроме, а в противном случае нападение теряло бы всякий смысл. Заранее высланные снайперы подавили расчеты зениток, и мы, ворвавшись на аэродром, открыли шквальный огонь по всем, кого видели. Затем бойцы, выскочив из бронетранспортеров и под прикрытием пулеметов, принялись зачищать аэродром. В землянки сначала летела граната, а только затем в нее врывались бойцы.
Бой шел почти час, я потерял уже троих бойцов, еще одиннадцать оказались ранены, но всех немцев мы уничтожили. Затем начался сбор трофеев, мы забрали бензин, продукты и кое-какие боеприпасы к трофейному оружию, после чего подожгли все, что только было можно, и ушли. С аэродрома лесами двинулись к передовой, нет, не чтобы уйти к своим, просто там располагались сразу две наши цели – гаубичный полк и полевой госпиталь. Находились они рядом, а потому сначала ударили по гаубичному полку, это были 150-миллиметровые тяжелые полевые гаубицы. Охрана была из пехотной роты, но ее мы подавили массированным пулеметным огнем бронетранспортеров, после чего быстро перетаскали снаряды и заряды к ним под орудия и, сунув в каждую такую кучку по толовой шашке с горящим фитилем, двинулись дальше, еще один такой заряд сунули в оставшиеся снаряды. С собой взяли только десяток тяжелых грузовиков, пригодятся еще. Не успели мы отъехать и на километр, как позади нас стали раздаваться взрывы, а потом конкретно шарахнуло, это когда рванул склад боеприпасов. В часе езды от артиллеристов разместился полевой госпиталь, вот туда мы и решили наведаться. Для экономии патронов бронетранспортеры просто проехались по палаткам полевого госпиталя, давя всех, кто там был. Как говорится, получите и распишитесь, господа тевтоны. Испытайте на собственной шкуре то, что вы творите с нашими ранеными. Мне хватило десяти минут, чтобы разнести здесь все и уехать, у меня в списке еще много целей не на один день.
 
Спустя час на место расположения полевого госпиталя выехала санитарная колонна, и старший колонны лишь с ужасом смотрел на то, что осталось от госпиталя.
Отъехав на приличное расстояние, я приказал вставать на ночевку. Хотя я и отослал разведгруппы со своими заданиями, но у меня были еще разведчики, и вот теперь они двинулись в ночь проверять дорогу и запланированные цели. Вот так и пошла работа: мы уничтожали или обстреливали вражеские колоны, если они были слишком большие для нас. Уничтожили еще один полевой аэродром, на этот раз с «юнкерсами», и пару полевых госпиталей.
На четвертый день нам попалась слишком большая колонна противника, даже с танками, которая двигалась в сторону фронта. Отлично понимая, что такую большую колонну нам не уничтожить, я приказал обстрелять ее с дальней дистанции, а это около километра, и сразу рвануть в лес. Нам удалось подбить танк, три бронетранспортера и десяток машин, когда немцы открыли ответный огонь по нам. Устраивать долгую перестрелку с противником я не собирался, а потому и отдал приказ на отход. Как отходить, разметил заранее, и вот, сдав из вырытых капониров назад, пяток моих БА-10 так задним ходом и двинулись в глубь леса, правда, недалеко, метров сто, после чего, скрывшись из вида немцев, быстро развернулись и поехали по едва заметной лесной дороге, лавируя среди разросшихся деревьев.
Немцы, вероятно, заранее получили приказ в таких случаях начинать преследование, так как раньше они, обстреляв лес, просто продолжали двигаться дальше, а теперь около батальона с ротой танков бросились за нами в погоню. Мы проехали около десяти километров, когда достигли места следующей засады, как раз на такой случай. Бронеавтомобили сразу заехали в подготовленные для них капониры, так что над землей остались только их башни с орудиями. Остальные бронемашины и танки были спрятаны по флангам широкой прогалины, куда и должны были выскочить мои преследователи. Гарантии, что будет именно так, разумеется, не было, но нам повезло, и немцы бросились в погоню за наглыми русскими, которые начали бесчинствовать в их тылах.
Первыми шла рота легких троек, одиннадцать машин, а за ними вперемешку бронетранспортеры и грузовики с солдатами. Когда танки приблизились к спешно замаскированным свежими ветками БА-10 на расстояние в двести метров, бронемашины открыли огонь. Буквально за два-три выстрела все танки подбили, а в те, что просто остановились, а не загорелись или взорвались, добавили еще, для гарантии. Сразу после этого бронемашины и танки перенесли свой огонь на немецкие бронетранспортеры, не трогая грузовики, но с них и так посыпались горохом немецкие солдаты. Сразу, как только мы выбили все, что представляло опасность для нашей бронетехники, вперед двинулись уже мои бронетранспортеры, а из отрытых окопов по немецкой пехоте ударили пулеметы. Бой шел около получаса, я не хотел нести лишних потерь и не гнал своих бойцов в атаки. Только убедившись, что противник подавлен, мы пошли вперед, уничтожая плотным огнем любые очаги сопротивления. Учитывая, что мы проехали около десяти километров от дороги, то можно было не опасаться, что к немцам быстро прибудет подкрепление, если только они не успели вызвать его по рации. На всякий случай в пяти километрах остался дозор с рацией, если что, они нас предупредят, но подкрепление к немцам так и не пришло. Проведя контроль, приступили к сбору трофеев. Мы хорошо потратились, когда пулеметы моих трофейных бронетранспортеров вовсю лупили по противнику, вот и надо было пополнить их запас. Через час мы двинулись дальше в лес; скоро уже вечер, так что на сегодня война окончена, место стоянки присмотрено заранее, вот туда мы и направились.
  
Глава 14
 
На следующий день двинулись дальше, стоять на месте нельзя, обнаружат и уничтожат, необходимо было смыться подальше от места проведения последней акции и затаиться, как мышь под веником. По донесениям из других рот у них тоже все в порядке, потери есть, но небольшие, и они уже возмещены за счет окруженцев. В немецком тылу творится форменный бардак, и я это вижу наглядно, даже тыловые колонны снабжения теперь двигаются только большими группами и под охраной не меньше роты гансов с пускай легкой и небольшой, но броней. А ведь этих солдат взяли или с фронта, или с резервов, что шли на фронт, так что нашим хоть и на чуть-чуть, но стало легче.