Сопротивленец (СИ)

– Хорошо. Пока.
– Что? – удивилась Ниат. – Вот так просто сдаешься?
– А ты ожидала услышать проникновенную проповедь на пару часов? – вернул я ей ее ехидную ухмылочку, поднимаясь на ноги. – Это ты в плен не к тому джедаю попала. Обрыбишься. Я, знаешь ли, занятой человек. Не хочешь – как хочешь. Твою дальнейшую судьбу решит Орден джедаев.
Твилеку перекосило. Но она все же нашла в себе силы сдержать порыв злобы и спросила:
– А что будет с Кевой и Мирой?
– Для той, кто столь сильно разочарована, ты слишком печешься о них.
Ниат прикусила язык, а из-за двери повеяло пылким жаром воспрявшей надежды. Нет, веснушки, вы ошибаетесь. Тут некого спасать и никому давать второй шанс. Ваш учитель сделала свой выбор, и проживет остаток жизни с ним.
– Прощай, Ниат. Ты хорошо сражалась.
– Что ты сдох, джедай…
– Нет! Мастер! Джове не уходи!
Розово-голубой вихрь прошуршал у моих ног и рыдающим клубком стиснул совершенно опешившую от такого поворота твилеку. С минуту она тупо смотрела на двойняшек, поливающих слезами ее темную робу на груди, после чего красивое лицо исказила злобная гримаса.
– Пошли прочь от меня, ничтожества! Вон, убирайтесь!
– Мастер, н-не… надо-о-о! Это не вы-ы-ы! – захлебывалась плачем Кева, и ей вторила сестра.
– Вспомните, какой вы были на Коррибане. Вспомните! Вы спасли нас, взяли к себе. Если бы не вы, нас бы убили, как и остальных аколитов. Мастер… пожалуйста….
Сердце кровью обливалось при виде эмоционального вихря, поднятого сестрами в ментале. И не у меня одного. Ниат поджала губы и подняла голову к потолку, чтобы не смотреть на рыдающих у ее ног бывших учениц. В источнике ситха начала зарождаться внутренняя борьба, усиливающиеся по мере того, как ободренная ее молчанием Мира продолжала тараторить:
– Вспомните! Тот день на Орд-Мантелле, когда Кева подвернула ногу, и вы тащили ее на себе, пробиваясь через полчища клыконнов. А я? Когда Дарт Коргал натравил на нас с Кевой своего ученика, вы были рядом, и позволили нам выжить. Темная сторона не полностью поглотила вас! Я еще чувствую свет…
– Заткнись! Замолчи… глупая девчонка.
– Нет! – крикнула Мира. – Мастер, прошу, не оставляйте нас. Я…. я люблю вас!
– У-а-а-а!! – залившаяся новым ревом Кева не в силах была выговорить что-то внятное, но закивала головой со скоростью болванчика, трясущегося на приборной панели разогнавшейся машины.
Теперь уже и я удивленно распахнул глаза, наблюдая ожесточенное противостояние Света и Тьмы в Ниат. Кто бы мог подумать, ан нет. Надо же как далеко запрятала. И не разглядеть под плотной пеленой Темной стороны. А веснушки смогли. Потому как сами были такими же. Только их Свет был сфокусирован на мне. А у Ниат… Каллетии тянулся к Кеве и Мире, взахлеб рыдающих у ее ног.
Опустившись рядом с твилекой на корточки, я коснулся пальцами ее подбородка и, преодолевая сопротивление, заставил посмотреть себе в глаза.
– Предложение еще в силе, Лет. Еще не поздно все исправить. Отринь Тьму в себе и вернись к Свету.
– Нет… отпусти меня… ненавижу…
– Посмотри на них. Посмотри!
Ниат нехотя подчинилась. И вновь ее тело пронзила судорога от двух сторон Силы, сцепившейся в смертельной схватке за Источник одаренного.
– Они любят тебя. И пойдут за тобой до конца. Тебе больше не придется быть одной, Каллетия.
– Хватит!
– Это твой последний шанс исправить содеянное. Решай.
– Мас…. те-е-е..., – давясь рыданиями выдавила из себя Кева, умоляюще смотря снизу вверх на своего учителя. – Пожа-а-а….
Ниат медленно переводила взгляд с розовой макушки на голубую. Долго. Потом медленно подняла голову. В ее глазах стояли слезы, а первые дорожки уже бежали по щекам.
– Ты правда можешь?..
– Да. Вопрос в том, готова ли ты. Сможешь ли простить себя и начать все с чистого листа.
– Не знаю. Я не достойна такой любви, – пальцы твилеки нежно провели по волосам двойняшек. – Посмотри, что я сделала с ними. С собой… Разве можно после такого получить какое-то искупление?
– Мы сами отмеряем свою вину, – тихо сказал я. – Твоя велика, но тебе повезло знать ее цену.
 
– Некоторые ошибки нельзя исправить и за всю жизнь.
– Но можно попытаться.
– Можно, – эхом отозвалась твилека. Затем вновь посмотрела на меня, и в этот раз молчала намного дольше. Пока, наконец, едва заметно не кивнула и не прикрыла веки. Это было достаточно, чтобы я отозвался на ее безмолвную мольбу, пустив давно подготовленный Коготь в дело.
Пробой. Ниат стиснула зубы и замычала сквозь них, более ничем не выдав боль от покидающей ее Темной стороны. Более того, я с удивлением понял, что она… помогает мне. Сама изгоняет из себя застарелую гниль, все сильнее и сильнее распаляя искру Света в источнике, пока она не стала пламенем, от которого Тьма взвыла, и рванула по телу Когтя с удвоенной скоростью. Ее было много. Многократно больше того, что я выкачал из Ланы, Кары, Кевы и Миры вместе взятых! Мне пришлось приложить все навыки эмпата и джедая, чтобы не сойти с ума и сохранить контроль над ситуацией.
А тем временем поток Темной стороны все не ослабевал, продолжая полноводной рекой покидать источник Ниат. Я поставил все ментальные щиты, какие смог, почти полностью ушел в себя, не позволяя панике поколебать решимость довести дело до конца. За напряженной борьбой прошла минута. Две... Где-то далеко раздались встревоженные крики, зовущие меня по имени. Я не слушал, полностью сосредоточившись на исцелении еще одной потерянной в мраке души. Лишь к исходу третьей минуты напор Темной стороны начал ослабевать, на четвертой иссякнув до конца. Лишь тогда я смог вытащить Коготь и разделить его на отдельные ментощупы, по команде принявшиеся за привычную работу.
Моей силы воли хватило еще на полминуты в сознании, за которые я успел наложить на ауру твилеки пару грубых заплат. Их более чем достаточно, чтобы та со временем восстановилась сама, без помощи извне.
Убедившись в надежности исполненной работы, я закрыл глаза и начал заваливаться на спину, уже не чувствуя, как меня подхватывают чьи-то руки. Разум не выдержал напряжения и отключился.
Мне показалось, будто прошло всего мгновение с потери сознания. Но когда я открыл глаза, то вокруг была совсем другая обстановка. Первым делом взгляд зацепился за веснушек, мирно сопящих на коленях твилеки. Она поглаживала им волосы и что-то тихонько напевала себе под нос. Неторопливую приятную мелодию навроде колыбельной. Кева и Мира улыбались во сне, освещая комнату теплыми лучиками умиротворения и счастья.
Девушка, заметив, что я очнулся, приложила пальчик к губам.
– Тише. Только недавно заснули.
– Кх… горло пересохло. Сколько я был без сознания?
– Уже утро.
– Ого! Ну я горазд дрыхнуть, всех хорей передавил.
Твилека замедленно моргнула с улыбкой и продолжила наглаживать волосы веснушкам. Это простое действие доставляло ей много удовольствия, пробуждая материнскую нежность, которой была лишена Дарт Ниат. Девушка искренне наслаждалась каждой секундой, которую проводила с Кевой и Мирой. Вот только к удовольствию примешивалась изрядная толика грусти, неясно чем вызванная.
Приподнявшись на локтях и убедившись в наличии экзера и светового меча под боком, я облегченно вздохнул и спросил у твилеки, где мы находимся. Помещение вокруг мало походило на прежнюю подсобку, где держали Ниат. Мягкая перина под спиной. Убранство, больше напоминавшее спальню из детских сказок. Слишком роскошную и вычурную, чтобы быть правдой. Ну и сама твилека с двойняшками занимала диванчик у стены рядом с чудовищно-огромной кроватью, на которой развалился я.
– В покоях Чева Селдейя, – ответила на вопрос Каллетия. Именно так, не Ниат. С ситхом сидящая передо много одаренная с источником, сияющим чистым согревающим Светом, Каллетия более не имела ничего общего.
– Э-эм… напоминает спальню маленькой принцессы.
– Это была его любимая игра, – Каллетия сморщила носик и, уловив мой заинтригованный взгляд, отрицательно дернула лекку. – Не спрашивай. Хочу забыть об этом, как о страшном сне.