Сопротивленец (СИ)

– Как там Лана? Она не тобой?
– Нет. На самом деле, о ней я и хотел поговорить… и еще кое-о-ком.
Какое-то время Нова слушала молча, а потом услышала имена Кевы и Миры, всхлипнула, и началось. Мне оставалось только терпеливо выслушивать весь этот эмоциональный слезный бред, дожидаясь, когда извергающийся вулкан иссякнет и позволит вставить хоть словечко.
– Ты сдержал обещание, – это было первое, что я услышал от голограммы сидящей Новы, свернувшейся в клубочек по ту сторону квантовой связи.
– Не совсем. Мъйят и Джаральн все еще где-то там.
Нова приподняла голову с колен, посмотрев на меня с такой теплотой и благодарностью, что даже неловко стало.
– Ты и так сделал больше, чем я могла надеяться, но об этом мы поговорим после, при личной встрече. Когда ты планируешь лететь на Корусант?
– Скоро. Осталось уладить формальности с Пантир. Возможно даже сегодня получится.
– А остальные?
– Лана точно не летит, и не надо на меня так жалобно смотреть. Ты сама знаешь, что это небезопасно для нее. Кева и Мира… не знаю. Там все непросто.
– Они же жертвы! – воскликнула Нова. – Просто дети, которых похитили и обратили на Темную сторону против воли! Это не их вина!
– Я знаю. Как и ты знаешь, что на это ответят магистры Совета. Далеко не все из них такие, как мой мастер.
Нова поморщилась, и машинальным жестом потянулась к кончикам лекку, как делала всегда, если испытывала сильное волнение.
– Последнее время в Храме неспокойно, Джове. Ощущение, словно вот-вот объявят военное положение. Напряжение так и витает в воздухе.
– Грядет буря, и им об этом известно. Крыски трясутся за свои драгоценные шкурки.
– Мне страшно.
– Не переживай, скоро все закончится. Нова?
– А?
– Мне нужна твоя помощь. Сможешь поискать в хранилище голокроны мастеров-целителей? – я все еще возлагал большие надежды на мастера-целителя Велари Джин, но хотел быть уверенным, что, если та не сможет помочь, у меня появится пара запасных вариантов в Храме. Иначе, придется в самом деле искать помощь на стороне, а на это у меня просто нет времени.
– Конечно. Тебе интересует какой-то конкретный?
– Сойдут любые, созданные барсен'торами.
– О-о…
– Да ладно! У тебя уже есть какой-то на примете?
– Может быть, – Нова заулыбалась, хитро прищурившись и кокетливо подбоченившись. – А что мне за это будет?
– Все что угодно!
– Хи-хи. Смотри, никто тебя за язык не тянул.
– Спасибо, я твой должник, – искренне поблагодарил я ее. – Мне передать что-то девчонкам?
– Скажи, что я скучаю и крепко-крепко обнимаю их всех! А Кеве передай, что я все еще храню ее Плюшу. Она поймет.
Мы еще немного пообщались на отвлеченные темы, и после отключения ретранслятора, я с новыми силами пошел проведать Илонию с Карой. На душе было легко и спокойно, как и всегда, после общения с подругой. Теперь еще чайку с допингом принять чашку-другую, и будет совсем замечатель… но?
– Джо-ве-е… ик. А мы тут… ага!
– Так, – я упер кулаки в бока, смерив грозным взглядом двух раскрасневшихся девушек, сидящих в обнимку на софе. Две дымящиеся чашки с чаем стояли на кофейном столике перед ними практически нетронутые. Тогда как последняя бутылка из моего стратегического запаса не досчиталась половины содержимого. И когда успели? Мы с Новой едва ли с четверть часа болтали.
– Кажется, я говорил про чашку чая и ложку коньяка, а не наоборот.
Джедаи не пьянеют? Настоящие, имеющие ранг рыцаря, может быть. А вот недоджедайки, взявшие лишку после мороза и нервных потрясений с расчлененкой, очень даже. Кара виновато развела руками, поглаживая спутанные волосы некогда красивой прически Илонии, пускающей счастливые слюни ей на колени. Картина маслом. Со спиртовой основой… м-да. Вот что называется поддался слабости и завел гнездовье зеленого змия на борту. Придется травить, иначе с нашими стрессами сопьемся быстрее, чем доберемся до предателя в Ордене. А если и доберемся, то прикончим его газовой атакой объединенного перегара, нежели световыми мечами.
– Кара!
– Я тоже… ик! Люблю тебя, милый.
 
Идиллия, медь ее. Вздохнув, я отмахнулся от крутящихся поблизости Бизов, не решающихся подкатывать к буйным и в трезвом состоянии хозяйкам, а сейчас и вовсе способных разобрать их на запчасти. Силой мысли, буквально.
Похоже, поспать сегодня мне так и не удастся. Как там в песне было? Рыцарь, рыцарь – парень работящий! Рыцарь, рыцарь – прет, кладет и тащит! Только рыцарь Света может слова сказать! После которых каждая захочет пить бросать!*
(прим. автора)
Мотив на песню «Грузчик парень работящий» из КВН.
  
Глава 7. «Шанс на искупление»
 
Молитвенно сложенные ладошки, широко распахнутые глазки с хрустальным отблеском, способным растопить самое ледяное сердце. И вид жалобный-жалобный. Как можно отказать таким милашкам?
Очень просто.
– Нет.
– Но почему? С нами же получилось!
– Вы – особый случай. И тебя, и Миру силой принудили впустить в себя Темную сторону. Точно также, как остальных похищенных юнлингов. Вы не выбирали свой путь, и я вернул вам шанс прожить жизнь так, как хотите вы сами. Если будет угодно – вернетесь со мной в Орден и станете джедаями. Потом, когда там снова станет безопасно. Или предпочтете спрятаться у родных на Корусанте. Родители всегда прикроют своих любимых детей, в какое бы пуду те не вляпались. Или… можете снова пасть во Тьму. У тебя, Кева, и у тебя, Мира, вся жизнь впереди. Я всего лишь вернул вам то, что отняли ситхи. Право выбора. А Ниат свой сделала, когда пошла за Фаниусом.
– Но...
– Нет.
Ну вот, начинается. Глаза на мокром месте, шмыганье. Женщины всех возрастов прекрасно умеют применять свое самое страшное оружие, когда им это выгодно.
Вот только я не сопливый пацан, чтобы вестись на такие уловки.
– Джове, не уходи! – Кева вцепилась в мою левую руку, но смутилась своего порыва и, опустив взгляд, надтреснутым голосом прошептала. – Хотя бы поговори с ней. Прошу тебя.
– Пожалуйста! – поддержала сестру Мира, приобняв ее за дрожащие плечи. – Она тоже заслуживает выбор. Джове…
– Довольно.
Сестры де Сат притихли, сгорбившись при виде грозного меня, распрямившегося во весь свой немалый рост. Со стороны будто амбал-вышибала навис над скромными школьницами-малолетками, «перепутавшими» ночной бар с публичной библиотекой. Ну вот и что с ними делать? Ведь не отстанут, ясно, как божий день. И ведь ни капли не кривят душой: искренне переживают за мастера и то, что с ней станет после моего допроса.
«А, в пекло. По крайней мере, что мне мешает просто спросить у Каллетии, чего хочет она сама? И, пусть я заранее знаю ее ответ, попытаться стоит. Хотя бы ради любопытства, как далеко и каким маршрутом умеют посылать ситхи».
– Хорошо, я поговорю с ней. Но ничего не обещаю.
– Спасибо, Джове!!!
В груди поневоле стало тепло от близости двух комочков счастья, кинувшихся обниматься и дружно шмыгая припухшими от волнения и слез носиками.
– Одно условие: вы выйдите и не будете нам мешать.
– Почему?
– Этот разговор не для детских ушек.
– Эй! – возмутилась Мира, ткнув меня кулачком в бок. – Ты, вообще-то, всего на год старше нас!
– Иди, – засмеялся я, щелкнув ее по носу и радуясь, что Темная сторона в случае сестер оказалась куда более милостива, чем к Алеку Пайну. – Я позову вас, когда Ниат примет решение.
Кара и Лана не стали заморачиваться с местом заключения ситха, пихнув ее в первое попавшееся помещение, где можно было запереть дверь. Таковым оказалось подсобка для прислуги Дома Селдейя, где наемные работники и личные слуги рода хранили всякий домашний инвентарь и прочий хлам, которой использовать негде, а выкинуть жалко. Люди везде остаются людьми, и хомячье желание под завязку забить закрома присуще не только мне одному.