Демон на Миилион (ЛП)

- Констанс, - сказал Пайк, и мое внимание переключилось на него. - Это ведьма Рейчел Морган, формально наследница Айви Тамвуд.
- Вообще-то, демон, - сказала я, и стая вампиров позади нее зашевелилась и зашепталась. - Или рожденный ведьмой демон, если хочешь.
Констанс напряглась. Пайк сжал челюсти, когда она протиснулась мимо него, протянув руку, будто хотела, чтобы я ее поцеловала.
- Ты ниже ростом, чем я ожидала.
Крылья Дженкса предупреждающе заскрипели, но я опередила его.
- Без рукопожатий, - сказала я, не заботясь о том, что моя улыбка выглядела неискренней, и рука Констанс опустилась. Позади нее еще два человека сбежали, когда запах страха усилился. Он был не от Констанс. Нет, он шел от ее окружения, все они боялись, что она может устроить кровавую бойню на нижних этажах ОВ.
Улыбка Констанс не дрогнула, когда пряный запах вампирских благовоний усилился, требуя, чтобы я убежала и дала ей что-нибудь, за чем можно было бы погнаться.
- Тебя бросил последний из Тамвудов, - сказала маленькая, сильная женщина, красные ногти играли с золотыми и серебряными нитями, когда она отодвинулась, чтобы закрыть мне вид на свою куклу. - Она должна была знать лучше, чем пытаться схватить ведьму. Их нельзя обратить. Неважно, насколько хорошенькие. Ты не была отпрыском. Ты была игрушкой.
«Если она дотронется до моих волос, я ее шлепну», - подумала я. Она пыталась заставить меня почувствовать себя неполноценной. Быть брошенной было худшим, что могло случиться с живым вампиром; иногда это приводило к долгому, медленному, унизительному упадку сил, но чаще это была быстрая смерть от рук другой нежити, полученная в подарок.
- Она не бросила меня, - сказала я, когда феромоны поднялись во мне, требуя, чтобы я сделала что-нибудь, что угодно. Но я стояла неподвижно и могла сказать, что это чертовски раздражало ее. - И я никогда не была ее отпрыском. Я была чем-то гораздо более опасным. Все еще являлась таковой.
- О? - Констанс подошла ближе, и я не пошевелилась, когда Эдден оттащил Нэша назад, а женщина начала медленно, нервируя, кружить вокруг меня. Пайк был натянут как струна, и еще двое из ее окружения ускользнули. - Скажи мне, - произнесла она позади меня, и волосы на моей шее встали дыбом. - Что может быть опаснее кровавой игрушки, желающей быть чем-то большим?
Я повернулась к ней лицом, мой пульс бешено колотился. Она была действительно невысокого роста, и я не собиралась ее недооценивать.
- Я ее друг. - Я сделала паузу, чтобы дать ей понять это. Друг был равным. - Наслаждаешься видом на реку? - сказала я, пытаясь вникнуть в суть дела. - Мне сказали, что жилище Пискари изначально было выдолблено из-под сарая.
- Мммм. - Она закончила свой круг рядом с Пайком, улыбаясь, показывая мне свои длинные, смертоносные зубы. - Это может объяснить сырость. - Она повернулась к своей свите. - Джони, любимая, разве мы не устали от сырости? Это действительно заставляет наши волосы плохо себя вести.
Женщина вздрогнула, услышав свое имя, опустив голову, и черный парик задрожал, пока один из ее помощников ловко не приподнял ее подбородок, его палец размазал макияж. Глаза женщины так и не сфокусировались, а красные губы приоткрылись в бессмысленном движении.
- Тинькины титьки, она совсем пропала, - сказал Дженкс, нависая над моим плечом, и позади я услышала быстрый вдох Эддена. Я не думала, что он видел ее до этого момента.
- Джони согласна. - Констанс повернулась ко мне. Снова она протянула руку, ее многочисленные кольца напомнили мне о Ходине. - Прими мою власть. В городе неспокойно. Ты можешь покончить с этим.
Она невменяема, или это шоу, чтобы держать своих людей в узде? Интересно, подумала я, переводя взгляд с Джони на Пайка. Но он был замкнут, на его лице не было абсолютно ничего. Ее окружение тоже спокойно проигнорировало этот обмен репликами. Только Лэндон выглядел неуютно, прячась в задней части группы, когда все больше ее последователей начали ускользать.
- Верно, я могу покончить с этим, - сказала я, все еще не принимая ее руку. - Я рада, что ты это понимаешь. И я искренне рада, что встретила тебя. - Даже если ты безумнее июньского жука, сражающегося со светом на крыльце. - Отдай мне Зака, и я уйду.
 
- Мммм, - снова сказала она, опустив руку. Позади нее Пайка заскреб ногой по кафельному полу, и клянусь, ее глаз дернулся. - Не стоит недооценивать меня. Те, кто так делают...
- Не живут долго, - перебила я, вызвав вздох у ее последователей, но я устала потакать эго нежити, особенно сумасшедшим. - У меня та же проблема. - Я позволила оттенку собственного гнева прозвучать в голосе, но только намеком. Эта ее кукла зашкалила мой странный-дерьмо-о-метр. - Но когда люди недооценивают меня, они обычно оказываются в тюрьме, а не в яме в земле. - Я отступила, чтобы создать у нее иллюзию контроля. Это, и чтобы скрыть мое колотящееся сердце. - В Цинциннати по-прежнему незаконно убивать людей, Констанс. Даже тех, кто может вернуться. Даже тех, кто этого заслуживает. Мы забираем Зака. Где он?
- Э, Рейчел? - сказал Эдден позади меня, но я сажала руки в кулаки, искры энергии от ци танцевали вокруг костяшек пальцев.
Крылья Дженкса загудели, когда он качнулся между мной и Эдденом.
- Если хочешь зайти за угол в поисках правдоподобного отрицания, все в порядке. Нэш, Рейч и я поймут.
- Я не уйду, - пробормотал Эдден, но он был уязвим, что беспокоило меня.
Брови Констанс поползли вверх. Ее подбородок задрожал, когда самообладание начало выходить из-под контроля, и запах испуганных вампиров усилился позади нее. Пайк выглядел одновременно возбужденным и обеспокоенным, и когда он издал тихий болезненный звук, Констанс улыбнулась с ледяной холодностью.
- Джони думает, что тебе нужно передумать, прежде чем она решит научить тебя хорошим манерам, - сказала она, поворачиваясь к женщине в конце того, что осталось от ее свиты. Они все прижались к стенам, опустив головы, будто не желая видеть, что будет дальше. - Твои обещания пусты, - сказала она своим высоким голосом, медленно проходя мимо них, останавливаясь, чтобы потрогать ожерелье одной из своих последовательниц, прижатой к стене, с опущенной головой и едва дышащей. - У тебя нет силы, кроме той, что у тебя в руках, - добавила она, снимая единственную золотую нить с шеи и продолжая путь. - И этого недостаточно, чтобы удержать город.
Блаженно улыбаясь, Констанс остановилась перед Джони, и некогда красивая женщина напряглась, тихий, бесполезный звук страха вырвался из ее внезапно стиснутых челюстей.
- Посмотри, кем ты себя окружаешь, - сказала Констанс, надевая ожерелье, которое она только что сняла, на и без того перегруженную шею Джони. - Пикси? Эльф и человек? - Издав тихий довольный звук, она водрузила парик Джони на место. - Вот так. Все красивые.
Оскорбленный Дженкс захрустел крыльями, и я щелкнула пальцем, приказывая ему остаться. Констанс была сумасшедшей. Никто не знал, что она сделает.
- Я говорю, что мой выбор того, кем я себя окружаю, делает меня разносторонней, а не слабой, - сказала я, и она повернулась, новый гнев исказил лоб маленькой женщины. - И мне не нужно удерживать город. Город держится сам по себе.
- Города сами себя не удерживают. - Все больше людей разбегались, но Констанс не обращала на это внимания, раскладывая украшения Джони, поглаживая каждую нить, будто это была драгоценность. - Джони, дорогая, ты же знаешь, я не люблю, когда ты грустишь, - сказала она, и охранник, державший Джони, усилил хватку, когда глаза Джонни прояснились. Внезапно испугавшись, она побледнела под макияжем, вжимаясь в мужчину, держащего ее, пока Констанс одним пальцем размазывала помаду, изображая извращенную улыбку. - Намного лучше.
Слезы полились из глаз женщины, когда Констанс вернула свое внимание ко мне. Я не могла улыбнуться в ответ. Даже в притворстве. Даже если это могло спасти мне жизнь. Не хватало вампирских благовоний, чтобы заглушить страх и притупить реальность, которую Констанс обрушила на них.