Дым (СИ)
— Скоро буду, подождите, — говорю в трубку, как раз заворачивая в их сторону и минуя небольшой бар со знакомым названием. Юна упоминала, что работает там. Хотя по городу он может быть и не один, так ведь?
Бросаю думать о нем, о ней, но, найдя мужиков в полной прострации и с кислыми минами, курящих под тусклым уличным фонарем, я оставляю машину у стрип-клуба и предлагаю прогуляться именно до «Квадрата». Убеждаю себя, что не надеюсь никого увидеть, но все равно сканирую зал, когда оказываюсь внутри. А едва замечаю вытянутую фигурку, которая выбегает из дверей служебного помещения с подносами в руках, ловлю себя на том, что улыбаюсь.
Только вот девчонка сильнее распахивает и без того огромные глаза и убегает обратно. Кто-то не рад меня видеть?
Глава 6
Юна
ELMAN & Orxan — С неба до земли
Что он здесь делает? Мысль только простреливает висок, а нервные импульсы уже бегут от мозга по всему телу. На полпути в зал резко торможу и даю задний ход. Бросаю подносы с заказами на баре и ныряю в узкий коридор — мимо бэка, прямиком в туалетную комнату.
Первым делом запираюсь в кабинке, после думаю о том, что в уборную зашла в фартуке. Если Скелетина увидит, припишет нарушение санитарных норм и с удовольствием оштрафует еще на пару тысяч. Знаю, понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Сейчас мной руководит панический ужас, я вижу его в отражении: зрачки расширены, щеки покраснели.
Я пытаюсь пригладить закрутившиеся, как у пуделя, волосы, которые выбились из косы, но бесполезно — влажность на улице диктует свои условия. Я пытаюсь улыбнуться зеркалу, но ощущаю, как спину под кофтой покрывает испарина, и сдаюсь. Себя мне не победить.
Умываюсь холодной водой, промакиваю бумажным полотенцем лицо, стирая и без того блеклые румяна. Хорошо, что ресницы не накрашены, от природы густые, было бы еще хуже. Делаю глубокий вдох, грудная клетка вибрирует. Убеждаю себя, нет, даже приказываю собраться и выйти уже в конце концов в зал, там жарк?е стынет для вредных клиентов, что не забывают отпускать сальные шуточки уже несколько часов подряд.
Выдох, и через минуту заказы приземляются на столики. Оглядываюсь вокруг, намеренно игнорируя дальний угол, там за мной без сомнения — чувствую — наблюдают. Помощи ждать неоткуда, в баре полная посадка. За меня никто не обслужит новую компанию: Таня все еще пропадает где-то, а Чип и Дейл и без того зашиваются — это наши близнецы-официанты, которых я довольно легко различаю по улыбке. Вот без нее сложнее дело обстоит.
С нервным смешком беру пачку меню и делаю шаг, второй. Я здесь работаю, это моя территория — должно быть проще от подобной установки, но не помогает. Знаю, наша встреча неизбежна, как столкновение «Титаника» с айсбергом. И все равно сопротивляюсь, пока с каждым движением вперед воздух электризуется сильнее, густеет. Его глаза, Дыма, находят мои и удерживают магнитом. Сердце разгоняется, стук отдает в виски. Я будто погружаюсь под воду: слышу свое дыхание и ничего кроме.
— Добрый вечер, — обращаюсь ко всем, трусливо пряча взгляд в столе, когда раскладываю меню. — Меня зовут Юна, сегодня я буду вашим официантом. Что-нибудь желаете заказать сразу?
И лишь теперь, достав из фартука блокнот, смелею настолько, чтобы поднять глаза. Все-таки на работе общаться с мужчинами у меня выходит лучше. Ася говорит, если бы я вела себя так в повседневной жизни, уже давно бы кого-нибудь подцепила. Только зачем мне «кто-то»?
— Юна — это как «Юнона и Авось»? — спрашивает темноволосый парень, ощупывая без рук.
— Юна — это как Юна, — отвечаю почти спокойно, но все равно мурашки расползаются по спине, пожаром горит левая щека.
— Красавица, что посоветуешь старикам? У нас поход в «Кроличью нору» сорвался, хотим горе залить, — говорит самый старший на вид. Его обнимает со спины тот, кто представился Максом и нахально облизывается.
— У Палыча день рождения, — поясняет, точно это должно мне что-то сказать, — а они затеяли воду отключать!
Не буду расстраивать их, что в «Норе» сегодня закрытая вечеринка. Меня именно поэтому и вызвали — ожидали наплыв посетителей.
— Если у вас день рождения, на весь заказ будет скидка пятнадцать процентов при предъявлении документов, — произношу заученные фразы.
Именинник расплывается в улыбке, хохочет в голос, а затем вдруг теряется и хлопает себя по карманам.
— Я паспорт в части оставил! Египетская сила! — ругается так забавно, что я сама едва сдерживаю смех.
— Тогда представим, что я их видела.
— Мне нравится сервис!
— Юна, что вы посоветуете?
— А к ракам сколько пива бесплатно идет?
Мужчины галдят наперебой, но совсем не пугают, в отличие от того, кто молчит и на кого я по-прежнему боюсь взглянуть.
— Попробуйте наши фирменные ребрышки. Вообще все блюда из свинины пользуются популярностью.
— Алан у нас осетин, — делают замечание, но я не теряюсь.
— Тогда говяжий стейк или шашлык из баранины.
Я вхожу в раж и уже скоро, предвосхищая вопросы, сыплю ответами.
— Итак, три фирменных, два темных эля и…
— Безалкогольное, — под недовольный гул, судя по всему, коллег, заказывает Дым.
Быстро делаю пометки в блокноте, все еще глядя куда угодно, только не на него. Из колонок начинают доноситься громкие звуки гитары и барабанов — местные музыканты настраивают инструменты, и я решаю, что самое время бежать и бежать как можно дальше. Тянусь забрать меню, и на короткий миг кажется, что снова чувствую запах дыма. Да, среди мясных блюд и сотни других ароматов. Я чувствую тот же запах, что почудился мне в больнице. Ерунда какая-то!
— Это детский шампунь? — слышу, когда наклоняюсь над столом. Дым говорит негромко, но парни рядом определенно заинтересовались тем, что происходит.
Зависаю в опасной близости, складываю между собой его слова, чтобы судорожно понять смысл. А когда улавливаю, смущаюсь сильнее, если это вообще возможно. Потому что да, я уже давно м?ю голову любимым шампунем Лисы с уткой на упаковке. Ну а что? После него волосы мягкие, да и литрового тюбика хватает надолго.
Выдавливаю дежурную улыбку и, неопределенно кивнув, разворачиваюсь на пятках. Чтобы быть пойманной в капкан — его ладонь складывается в кольцо на моем запястье.
— Извини, если напугал. — Дым считывает мою реакцию неверным образом. Мне не больно, я не испугалась, замерла не от этого. — Ты здесь на всю ночь?
Пытаюсь уловить, как мы так просто и незаметно перешли на «ты».
— Н-нет, до двенадцати.
— Присоединишься к нам после работы?
— Давай к нам, у Феда же тоже завтра…
— Закройся, — спокойно говорит друзьям.
Пожарные замолкают, будто бы даже музыка кажется тише. Мне не по себе, уверена, все за столом смотрят на нас, кто-то выдает нечленораздельные звуки вроде «у-у». Уверена, все уже подумали о чем-то дурном, со стороны ситуация выглядит как минимум странно.
— Мне нужно забрать Лису, — произношу не своим голосом.
Бар работает до утра, но к полуночи я обещала освободить Асю от обязанностей няньки, Скелетине пришлось смириться. Даня из дневной подменит меня, только он может опоздать — едет из пригорода.
— Понял.
Дым отпускает так же внезапно, как задержал, и я с первых же секунд свободы с головой ухожу в работу, чтобы забить эфир и не гадать, как лучше было ему ответить. Сказала правду и ладно.
Флер романтики — боже, какой романтики? — растворяется в душном воздухе, как мыльный пузырь, потому что кручусь белкой в колесе. Успеваю лишь пробивать заказы и лавировать между столиками, меняя бокалы и кружки. Ажиотаж такой, что хочется пойти в «Нору», постучать в дверь и лично попросить пустить к ним хотя бы часть посетителей. Скелетина не перестает рычать, но довольный ходит. Еще бы, мы, кажется, двухнедельную выручку за вечер сделаем.
В этой суете на кухне, где-то между криками из-за перевернутой сковороды с карбонарой, я выскакиваю на террасу, закрытую жидкими окнами к осени. Даю себе минуту, чтобы остыть, а после идти и доработать: нужен последний рывок, стрелки близятся к одиннадцати. Уже скоро можно будет бежать к Лисе, осталось чуть-чуть.