Вселенная ИКС: Ключник

– А… Ясно. Низуши, которых я видел в толпе, тоже участвовали в жребии?
– Чупа и Фаге, да. Хорошее колечко разыгрывалось, на повышенный шанс критического урона. Но, увы, вчера нам ничего не досталось.
– Еще один момент. В меню по профе указано – многоразовая услуга. Можно выучить все профессии или…
– Нет, – Машта энергично тряхнула головой. – Только одну. Зато можно сменить, если передумаешь. Зуб, тебе не нужны эти профессии. Доверься мне. Потом сам поймешь.
По ее напряженному тону я почувствовал, что Машта начинает терять терпение. А тут еще и далрокт оторвался от своей писанины, поднял голову, и его голос прошелся по нервам зябким холодком:
– Ты мешаешь, человек. Заканчивай.
Черт с вами. Кликаю по «коррекции внешности». Сразу возникает вращающаяся вокруг оси голограмма моей головы, а под ней – панель с наборами причесок… И не только. Как интересненько, можно изменить и черты лица, и цвет глаз, и… И ничего этого мне не нужно, собственная физиономия вполне устраивает, так что не отвлекаемся. Немного поэкспериментировав, увеличил скудную поросль, которая очерчивала линию скул и подбородка до вполне приличной бородки. Затем добавил аккуратные усы и «отрастил» волосы до роскошной черной гривы, спускавшейся аж к плечам. Тут же спохватился, пощелкал вариантами и уменьшил шевелюру вдвое, так как мыться ведь негде. Ходить с грязными патлами – сомнительное удовольствие, да и терпеть не могу, когда волосы лезут в глаза. Ну вот, теперь вполне приемлемо. Подтвердив выбор, вышел из конструктора-визажиста. И машинально провел ладонью по все еще гладкому черепу.
Машта рассмеялась, заметив мой жест:
– Ты что, ожидал, что это произойдет сразу? Потерпи пару дней, все будет. А теперь идем!
Покинув зал, через минуту мы углубились в темные подземные проходы, пронизывающую горную толщу. Машта вела уверенно, не задумываясь выбирая направление среди разветвляющейся сети ходов. Наш путь, как и вчера, освещал закрепленный на ее плече фонарик. Фейри верхом на дикоше ускакала вперед. Дикоше темнота не мешала, как и любому из кошачьих, так что пет годился для разведки и без освещения, а Кроха определенно решила сэкономить силы и пока забыть о полете. Если будет совсем туго, придется занять кристалл у Машты, но пока я хотел обойтись без лишних одолжений. Нужно добывать ресурсы самостоятельно, иначе даже элементарного уважения не заслужишь.
Я и сам презирал просителей, с которыми сталкивался в виртуалках в прошлом. Игровой процесс большинства нормальных игр построен так, чтобы возможность заработать имелась всегда, достаточно изучить игровые возможности и слегка напрячь извилины. Но не желающие ударить палец о палец любители халявы не переводились. Стоять с протянутой рукой таким бестолочам никогда не зазорно, такое понятие как стыд им неведомо. Из той же серии деятели, которым грабануть с призрачным шансом добычи проще, чем гарантированно заработать. Хорошо, кстати, проверяется моральная целостность и зрелость человека, если инкогнито, за ширмой персонажа, он позволяет себе любые пакости, которые поостерегся бы делать в реальной жизни. По моему твердому убеждению, в долгосрочной перспективе уважения не заработать рвачеством и погоней за сиюминутной выгодой без оглядки на последствия… А последствия у любого решения или поступка есть всегда.
Что-то меня не в ту сторону понесло, сейчас у меня имеются проблемы более насущные, чем отвлеченные рассуждения о нравственности.
– Усыпальница, – задумчиво обронил я, шагая за шустро семенящей фигуркой девушки. – Слушай, Машта, я еще не до конца прояснил для себя весь этот механизм с воскрешением…
– Так и думала, что не оставишь без внимания, – насмешливо отозвалась низуши, не сбавляя шага. – Я тебя сейчас спрошу о личном, если не хочешь, не отвечай. После песочницы у тебя остался хоть один сейв?
Я насторожился. Но помедлив, все же решил сказать правду:
– Да.
– Значит, об Усыпальнице пока можешь не думать. – Показалось или она украдкой облегченно вздохнула? – Если погибнешь, то просто возродишься в Колыбели, причем в том самом снаряжении, в котором сохранился первый раз.
 
– О, это радует. Что не в голом виде. Но я все еще не понимаю – как. В песочнице для процесса репликации предназначались саркофаги. А тут что, возрождаешься на голом месте, из ничего?
– Ага. Именно так и выглядит. На самом деле здесь просто технологии посложнее. Репликатор уже встроен в Точку Возрождения, потому и называется Колыбелью. Но лучше, конечно, до смерти не доводить. Смекаешь, почему?
– В песочницах Репликатор расположен в безопасном месте, – я усмехнулся. Нашла, понимаешь, загадку. – Вот этот момент я и хотел прояснить. Если в долине постоянно идет вражда, то как игроки после возрождения возвращаются в крепость? Караулите вы их возле Колыбели, что ли?
– Когда удается – да. А вообще между изгоями и аборигенами существует условная договоренность. Накладки случаются, не без этого, но все же договоренность более-менее действует. Ракши рассчитывают свое возрождение на утро, дионисы – на середину дня, изгоям достался вечер. Кстати, это время в долине – самое безопасное. Фазы Внутренней Сферы нестабильны и точно предсказать, когда начнется прорыв, невозможно, поэтому все враждующие стороны предпочитают держаться подальше от руин, когда до «пересменки» остается не больше часа. Именно поэтому тебя и потащили вниз сразу после появления в крепости. Удачно вышло по времени.
– Удачнее не придумаешь. Особенно когда тебя бросают на произвол судьбы без элементарных пояснений что, собственно, происходит.
– Не ворчи, Зуб. Ты же все еще жив. Могло быть и хуже.
– Согласен, замнем. Ты сказала, что возрождение можно рассчитать, это как?
– Из моих объяснений ты еще не забыл, что с потерей каждого сейва интервал воскрешения увеличивается на шесть часов? Здесь правила те же, что и в песочнице. А напротив имен умерших в списках Усыпальницы всегда указан таймер возрождения. Далрокты следят за каждым воскрешением очень внимательно и запускают процесс так, чтобы наши игроки возрождались в фазу, отведенную для изгоев.
Туннель изгибался бьющейся в конвульсиях змеей, поворачивая то влево, то вправо, но занятый разговором, я не обращал на это внимания. Машта хоть и не оборачивалась, но ее голос, отражаясь от стен, доносился вполне отчетливо.
– Дошло, – после секундной заминки ответил я. – Зная момент появления в Колыбели, можно организовать встречу и сопровождение.
– Верно, – подтвердила низуши. – Но это еще не все.
– Не стесняйся, порадуй меня еще чем-нибудь экстремальным, – я усмехнулся. – Люблю сложности в любом виде.
– Вижу, уже осваиваешься, раз начал острить, – не осталась в долгу разбойница.
– Ну не все же вам, низуши, зубоскалить.
– Кто бы говорил, – как кошка фыркнула девушка. – С таким то ником…
– Не отвлекайся от темы, Машта.
– Я надеялась, что ты уже и сам сделал выводы. Это, вообще-то, полезно – напрягать тыковку.
– Вообще-то, выводы я действительно сделал. Как это ни парадоксально, но получается, что самое выгодное воскрешение – через Усыпальницу, когда все сейвы уже закончились. Так? Ведь случайная смерть, если у тебя есть сейв, ведет к случайному появлению. И никакой подстраховки ждать не приходиться.
– Это хорошо, что думать умеешь, – одобрительно кивнула Машта, ныряя в очередной темный поворот. – Ладно еще, если возродишься во время ракшей или дионов – есть шансы вырваться и добраться до Крепости. Но если прямо в фазу Пламени, то пиши пропало… Хаоситы не выпустят живым и снова отправят на перерождение. Или сразу в список Усыпальницы, если сейвы закончились. Да и это еще не все.
– Прямо как в воду глядел, что еще чем-нибудь порадуешь. Выкладывай уж, не стесняйся.
– Как в воду глядел?
– Хмм… оборот речи такой. Типа, заранее предвидел.
Хотел бы я знать, на каком языке мы здесь общаемся, но явно не на русском, а на каком-то универсальном, внутрисистемном. Иначе мы вряд ли так хорошо понимали бы друг друга – низуши, далрокты, охтаны. Но русские идиомы, пусть и адаптированные, в этот язык все-таки не вписывались. Тут одно из двух – или постараться следить за своими выражениями, или оставить все как есть. Мне больше нравится второй вариант. Не хочу обеднять средства для самовыражения, пусть чужаки привыкают. А объяснить, если что, не затруднит. Лишний повод узнать друг о друге что-нибудь интересное. Перемычка между разными культурами.