Сущность

Карлотта отвернулась, уплывая, соскальзывая в сон.
– Миссис Моран?
Механ наклонился вперед. Лицо Карлотты было белее простыней, белее далеких огней, мерцавших на консолях.
– Джерри… – она пробормотала что-то невнятное.
– Что? – потребовал Механ.
– О-отгони его! Помоги, Джерри! Помоги мне!
Она погружалась в сон, в бессвязные образы, вспышки и воображаемые испуганные крики.
– Отгони его, Джерри, – плакала женщина, задыхаясь. – Он убьет меня.
Механ наклонился еще, теперь он чувствовал тепло от ее лица, видел испарину над ее губой. Ее глаза были отстраненными, расплывчатыми, и стало ясно, что она теряет сознание.
– Кто? – неуверенно, испуганно прошептал Механ. – Кого отогнать?
– Он убьет меня. Он убьет… убьет…
Карлотта уплыла. Ее глаза оставались открытыми, бессознательно вглядываясь в застывший образ ужаса. Затем Механ увидел, как ее веки опустились, зрачки сузились, и она заснула. Он уставился на нее, боясь прикоснуться, но желая разбудить ее.
Механ повернулся. В дверях стояла медсестра.
– Она спит, мистер Механ, – сказала та. – Думаю, нам лучше ее оставить.
– Что? А, да. Конечно.
Механ стоял у входа в отделение неотложной помощи. Карлотта спала так глубоко, так неподвижно, что ее лицо было похоже на мягкий воск, нежную белую скульптуру.
– На этаже есть телефон? – спросил он.
– В конце коридора.
Там Механ узнал высокую, быстро двигающуюся фигуру в белом халате. Это был Шнайдерман.
– Вот и он, – сказал Шнайдерман, ни к кому конкретно не обращаясь.
Механу не понравилось, как подошел Шнайдерман. Слишком быстро, со странным выражением на лице. Механ порылся в кармане в поисках мелочи и поспешил к нише рядом с лифтами.
– Секундочку, приятель, – попросил Шнайдерман.
Механ почувствовал, как его схватили за руку и развернули лицом к двум злобным глазам.
– Какого черта ты здесь делаешь? – спросил Шнайдерман.
– Я навестил своего друга.
Шнайдерман выкрутил воротник Механа так, что тот затянулся. Рядом никого не было.
– Пришел закончить работу? – прошипел Шнайдерман. – Так, что ли?
– Ты спятил, – прошептал Механ так тихо, как только мог. – Хочешь, чтобы я позвал на помощь?
Шнайдерман медленно разжал хватку, смотря Механу в глаза.
– Ты же понимаешь, что почти убил ее? – прохрипел врач. – Вы оба со своими волшебными коробочками, счетчиками и проводами. Вы подтвердили ее психические иллюзии!
– Ничего подобного, – запротестовал Механ, пытаясь вырваться.
– Послушай, идиот! – злобно выплюнул Механ. – Если пациент наивен, нельзя ни в чем ему потакать! Она поверит! И заставит поверить всех остальных. Она убедила своего парня. Вы со своими чертовыми явлениями, привидениями-насильниками…
– Какими? – переспросил Механ с открытым ртом.
– Жизнь – это не сказки, идиот! – закричал Шнайдерман, наклоняясь так близко, что Механ почувствовал теплоту его дыхания. – Я не позволю тебе…
– Какими приведениями? – снова прошептал Механ, вырываясь и отходя назад. Он понимал, что говорить с этим ординатором не было смысла. У парня явно истерика. Надо было срочно добраться до телефона.
Несколько врачей вышли из лифта, и Механ воспользовался возможностью пройти с ними в главный коридор. Расстроенный, Шнайдерман пошел следом.
– Я тебя за это засужу, – сказал он.
– Давай.
– Как и твоего партнера.
– Пожалуйста.
– И эту вашу докторшу-ведьму.
Между ними вклинились две медсестры. Шнайдерману пришлось отойти в сторону, чтобы снова нагнать Механа.
– Я сделаю все, что потребуется, чтобы не пускать вас к ней, – крикнул Шнайдерман.
Непривычный к агрессивным перепалкам, Механ слегка задрожал и поспешил к телефонной будке в конце коридора. Он почувствовал странный подъем, словно стоял на пороге какого-то поразительного открытия.
Шнайдерман остановился, когда Механ вошел в кабинку и закрыл дверь.
Механ наклонился над трубкой так, что его лицо было скрыто от Шнайдермана, который неловко застыл, сердито глядя на студента из коридора.
  
– Юджин, – прошептал Механ, – я в больнице. С ней все в порядке, но послушай…
Механ обернулся и увидел Шнайдермана, угрюмо бредущего по коридору. Затем, задыхаясь от волнения, выпалил Крафту:
– Ты веришь в привидений-насильников?
Крафт быстро шел по коридорам уголовного суда. Чем дальше он заходил в массивное здание, тем более странным становилось эхо. Затем он ступил на огромную деревянную лестницу и запрыгал вверх по ступенькам. Вышел на этаж, где несколько коренастых мужчин в костюмах подозрительно уставились на него, пока он ступал по плитке. Здесь было тихо, темно, и вдоль потрескавшихся стен и грязного потолка ощутимо висело зловещее ощущение опасности и напряжения.
Дежурный указал ему на кабинет 135, и Крафт нерешительно постучал.
– Войдите, – произнес грубый, усталый голос.
Крафт внезапно понял, что ему придется собраться с духом для этого разговора. Он с удивлением почувствовал, что изнурен и нервничает. Попытался сбросить тревогу, прочел имя на двери, открыл ее – Мэтью Хэмптон, государственный защитник – и оценил мужчину за столом.
Хэмптон раскуривал сморщенную сигару. Он был местами облысевший, чуть полноват, а лицо было плоским и странно приятным – такое крайне дисциплинированное и циничное. Он холодно посмотрел на Крафта.
– Да? – спросил он мягко, почти иронично.
Крафт осознал, что нелепо стоит в дверном проеме, положив руку на ручку. Тогда он закрыл за собой дверь.
– Меня зовут Юджин Крафт, – представился он, – и я…
– Садитесь, мистер Крафт. Чем могу помочь?
Хэмптон говорил отстраненным, сочувственным тоном человека, который большую часть своей карьеры наблюдал за страданиями и насилием. Крафт решил довериться ему, говорить быстро и точно, так, как должен работать разум юриста.
– Вы ведете дело одного человека, – сказал Крафт. – Я хотел бы навестить его сегодня вечером.
– Можно организовать, – сказал Хэмптон. – Кто это?
– Родригес.
– Нападение?
– Да, сэр.
– Его обвили в покушении на убийство, мистер Крафт. Посещения разрешены только родственникам. Вы член семьи?
Крафт скрестил ноги, чувствуя в себе энергию и решимость сокрушить противника напротив.
– Нет, но мне очень важно с ним поговорить, – ответил Крафт.
Хэмптон лишь иронично приподнял бровь.
– У меня есть нужная ему информация, – продолжил Крафт. – А у него – нужная мне.
Хэмптон во второй раз потянулся за зажигалкой. В отблесках пламени лицо выглядело старым, отяжелевшим, хотя ему было не больше пятидесяти. Крафт подумал, не лелеял ли этот человек когда-то мечты об офисных апартаментах в Уилшире, кожаных креслах и секретаршах.
– Все должно проходить через меня, – сказал Хэмптон, выпуская облако густого дыма в темный воздух над лампой. – Если у вас есть сообщение, я его передам.
Сбитый с толку, Крафт не знал, как объяснить причину визита в участок.
– Позвольте мне представиться более полно, – сказал он, открывая кошелек. – Я научный сотрудник Университета Западного побережья.
Хэмптон взглянул на удостоверение, которое протянул Крафт.
– Психология, – прочел Хэмптон.
– Я проводил расследование в доме, где произошло нападение, – нервно начал Крафт.
– Расследование? – мрачно уточнил Хэмптон.
– Не как полиция, – быстро поправил Крафт. – Там происходили иные события.
– Какие?
– Вы слышали о полтергейстах?
– Нет. Что это, болезнь?
Крафт заерзал. Он понял, что Хэмптон хотел побыстрее перейти к делу, ведь у адвоката куча дел, а оплачивались они минимально.
– В доме перемещались предметы, – сказал Крафт, – без помощи человека. Также были обнаружены запахи. Как и некоторые облака, в основном ночью, которые растворялись и испускали холодные лучи света.
– Что вы говорите, – отозвался Хэмптон, изучая Крафта более внимательно.