Сущность

Джерри заказал сигареты. Наблюдал за приближением одной девушки, при ходьбе ее грудь подрагивала под прозрачной блузкой. Ее остекленевшее выражение лица не скрывало явной уязвимости. Джерри подумал, что скоро она останется без работы. Девушки должны выглядеть счастливыми перед клиентами. Мужчинам не нравится чувствовать себя эксплуататорами.
Он скромно поужинал. Затем выпил еще виски. А потом заметил у бара девушку с сигаретами. В ней будто не было никакого лукавства. И все же в глубине души Джерри видел, что она не боится мужчин. Заинтригованный, он проследил за ней взглядом, пока она шла вдоль длинного ряда столиков. Внезапно комментарии и пристальные взгляды мужчин за соседним столиком начали раздражать.
Он спал, как обычно, в отеле «Холидей Инн» на другой стороне широкого бульвара. За окнами раздавался гул аэропорта. Мигающие красные огни вращались высоко в воздухе, охраняя какую-то невероятную цивилизацию, частью которой он больше себя не чувствовал. Джерри вдруг испугался, что вся его жизнь окажется чередой таких пустых ночей, во время которых он точно так же состарится, разложится и исчезнет. Без смысла.
На следующий день ему пришлось звонить в Ванкувер. Он ждал в ночном клубе, пока оператор ему перезвонит. Джерри потратил весь день на то, чтобы договориться с Ванкувером, но за два часа до вылета ему сказали, что вместо этого придется лететь в Сакраменто. Чертыхаясь, он прислонился к стойке, ему ничего не оставалось, как ждать звонка.
Джерри повернулся. Мимо проходили официантки, направляясь в вестибюль. За ними в одиночестве плелась та девушка с сигаретами. Она прошла мимо, не заметив его.
Две недели спустя, во время перерыва, Джерри и два продавца зашли в ночной клуб. Убивать время несложно. Сложно сохранять при этом рассудок. Как и все ночные клубы рядом со всеми аэропортами, этот был заполнен одними и теми же лицами, вялыми и мимолетными; и Джерри знал, что абсолютно так же портретировал для кого-то уныние жизни в дороге.
Отдаленный джаз показался знакомым. Он напомнил ему о девушке с сигаретами. Джерри попытался ее найти. Затем услышал за стойкой спор. Бармен резким шепотом разговаривал с одной из девушек. И тогда Джерри понял, что именно ее и искал. Она ушла, не оглянувшись, пока бармен звал ее обратно.
– В чем дело? – спросил Джерри.
– Да ни в чем. Иногда девушки выпендриваются.
– Им тяжело тут разгуливать в полуголом виде.
– Нет, им это нравится.
– Как ее зовут?
– Карлотта. Но забудь о ней.
– Почему? – рассмеялся Джерри.
– Она не замечает мужчин.
Джерри снова засмеялся. Ему нравилось раздражение бармена. Очевидно, девушка его отшила.
Джерри заказал сигареты. Пришла другая девушка. Он попросил ее позвать маленькую брюнетку. Пришла Карлотта. Джерри заплатил за сигареты, украдкой поглядывая на нее. Она была молода, наверное, лет тридцати. Миниатюрная, черные глаза занимали большую часть маленького круглого лица. Она рассеянно смотрела куда-то поверх его плеча, избегая взгляда, затем улыбнулась и ушла.
– Видишь? – отозвался бармен. – Прям как монашка.
Джерри заплатил за выпивку. Двое продавцов куда-то ушли. Внезапно он почувствовал себя очень подавленным. Он улыбнулся, сам того не желая, нерешительно помахал бармену на прощание и вышел в холодные серые сумерки.
Позже на той неделе, вылетая из Ванкувера, он направился в международный аэропорт Лос-Анджелеса вместо аэропорта Бербанк. В глубине души Джерри понимал, что все из-за девушки с сигаретами. Он чувствовал себя идиотом, но не мог ничего поделать. Он пока не знал, что собирается делать.
По возвращении в Лос-Анджелес Джерри разыскал ее.
– Карлотта, – тихо позвал он.
Вздрогнув, она обернулась. Девушка стояла в вестибюле, ее гладкая кожа казалась нежной и смуглой в тусклом освещении. Она внимательно изучала его лицо, пытаясь понять, знает ли его.
– Я просто догадался, – сказал Джерри.
Ее лицо снова застыло под защитной вуалью безразличия. Поняв, что он ничего не хочет покупать, она повернулась и ушла прочь. Джерри смотрел, как она уходит в главный зал. Он задумался, сколько еще мужчин поступали точно так же. Неудивительно, что ей приходилось защищаться.
  
Джерри сел за столик. У музыкальной группы был перерыв. Он взглянул на часы. В «Холидей Инн» знали, что все звонки нужно переводить в клуб. Лучше слушать бессмысленную болтовню гостей и парочек, чем сидеть в гостиничном номере.
– Мистер Родригес, – позвала Карлотта, вглядываясь в лица в баре.
Она подошла с запиской и, казалось, слегка удивилась, когда поняла, кто это. Протянула ему записку.
– Звонок из Сиэтла, – сказала она.
– Спасибо.
Джерри встал и снял трубку в маленьком вестибюле. Он говорил полчаса, делая пометки, не споря, но закипая внутри. Затем швырнул трубку и вернулся к своему столику. Карлотта стояла неподалеку, раскладывая сдачу на подносе.
– Господи! – пробормотал он. – Отправляют в Сиэтл, Ванкувер, Портленд, Сакраменто, Сан-Франциско, будто я футбольный мяч. Можно мне уже отдохнуть?
Джерри допил свой напиток и встал. Карлотта не понимала, обращается ли он к ней, но смутно улыбнулась на всякий случай.
– Видишь, Карлотта? – сказал он. – С тобой то же самое. Видишь, что с нами делают?
Пораженная, она не знала, как ответить.
– Увидимся через две недели, – с улыбкой сдался Джерри.
– Да. До свидания, мистер Родригес.
Джерри печально усмехнулся, оставил чаевые и вышел. У стеклянных дверей, ведущих на улицу, он оглянулся. Она запомнила его имя. Это вызывало легкое волнение. Он попытался разглядеть ее силуэт в толпе. Она смотрела в его сторону?
– Карлотта, – сказал он себе, улыбаясь. Красивое имя. Кто она?
Он быстро приехал в Сиэтл, отменил операцию и полетел передавать в Лос-Анджелес хорошие новости. Однако мысли заполнял образ Карлотты. Джерри помолился, чтобы увидеть ее снова и что-то изменить. Что в ней было такого? Что-то особенное. Что-то серьезное. И Джерри хотел это выяснить.
– Карлотта, – сказал он, – у вас нет крепких сигар.
– Я продаю только то, что кладут на мой поднос, сэр.
– Ты даже не помнишь моего имени.
Она недоверчиво посмотрела на него. Затем смутно вспомнила его черты.
– Мистер Гонсалес, – сказала она.
– Родригес, – рассмеялся он. – Ничего. Меня называли и похуже.
– Мистер Родригес, – сказала она. – Простите. Принести вам крепкий табак? Я могу взять на стойке.
– Что? А, да… спасибо. Давай.
Внезапно вид ее груди, выглядывающей из-под тонкой ткани, привел его в ярость. Она должна быть скрыта. Женское тело – что-то интимное, нежное, не предназначенное для этого цирка… Джерри огляделся. Бизнесмены смеялись, пили, носили чемоданы в вестибюли и обратно. О чем он думал? Что творилось в его голове?
– Мистер Родригес.
– Да? А… сигары. Я… Вот… Нет, оставь сдачу.
Карлотта улыбнулась. Ему показалось, что она насмехается над ним. Вообще-то, он чувствовал себя глупо. И внезапно разволновался. Когда она стояла так близко, выставив грудь вперед, а он старался смотреть только на ее лицо, в ее глаза, Джерри почувствовал запах тепла, чье-то присутствие перед собой. Это почти пьянило.
– Ничего, – сказал он. – Я… Нет… Оставь себе.
Неловко покинув вестибюль, Джерри вышел на улицу. Там сигналили такси. Носильщики попросили его отойти. Пары средних лет спорили о багаже перед автоматическими дверями. Над головой слышался вой самолетов. Внезапно Джерри повернулся и снова вошел в гостиную. Он ждал несколько часов, пока не начало светать – тогда бар закрылся, и она вышла из раздевалки. Последней.
– Ну, – сказала она, – мистер Родригес, мы закрыты.
– Да, я знаю. Карлотта, на улице дождь. Ужасная гроза. Тебе нужен зонтик. У меня есть…
– Дождя нет, – со смехом заметила она.
Ее глаза смотрели на него с искрящейся насмешкой. Он чувствовал, что все в гостиной смотрят, как он выставляет себя дураком. Но упрямо стоял у двери. Его притворная улыбка исчезла, на смену ей пришла настоящая. «Утонченное воспитание», – подумал он. Крайне. Откуда у нее такие манеры? Внезапно Джерри почувствовал себя возвышенным, отдалившимся от безвкусного фасада, который калечил его истинную сущность. Он поднял пустые руки.