Сущность

Карлотта повесила трубку.
– Билли! – позвала она.
Тот выглянул из гаража.
– Я переночую у Синди, Билл, – сказала она, не глядя на сына. – Все хорошо. Я подумала, будет неплохо нам расслабиться. После всего, что произошло.
– Конечно, мам.
– Когда Гринспаны придут, отведи им девочек. Они поймут, они сказали, что можно так делать.
– Хорошо, мам. Не переживай. Я обо всем позабочусь.
Голос, который все еще менялся, слегка поскрипывал. Теперь он звучал отвратительно, как древняя дверь, двигающаяся на ржавых петлях. Карлотте нужно было убираться. И быстрее.
Выйдя на улицу, Карлотта увидела, как девочки пошли в гараж, а Билли, зажатый между ними, перегнулся через капот машины. Два малыша и один здоровяк. Для Карлотты это было слишком. Она решила подождать у обочины.
После бесконечного периода темноты, в котором их голоса смешивались со стрекотанием сверчков и шелестом листьев, дети притихли. Машина Синди свернула на Кентнер-стрит. Карлотта села.
– О, Синди! Кто я? Монстр?
– Конечно нет. Ты просто…
– Если бы ты только его слышала! Это было мерзко!
Синди повернула руль. Они выехали на Колорадо-авеню, направляясь к центру города.
– Ну, – сказала Синди, – ему нужно было прощупать…
– Прощупать! Я к нему не вернусь! Никогда!
Синди никогда не видела Карлотту такой взвинченной.
– Успокойся, Карлотта. Я не хочу, чтобы Джордж увидел тебя такой. Будет и так тяжело.
Синди припарковалась в подземном гараже. Они поднялись по черной железной лестнице и оказались перед дверью квартиры.
– Порядок? – спросила Синди. – Взяла себя в руки?
– Да… кажется…
Синди открыла дверь. Свет внутри почему-то казался нездоровым, желтым. В воздухе стоял запах пережаренных овощей. Джордж поднял взгляд от спортивной газеты.
– Господи… – затем увидел Карлотту. – Смотрите, кто пришел.
– Привет, Джордж, – смущенно проговорила Карлотта.
– Пришла навестить, да? – неоднозначно спросил он.
Карлотта прошла за Синди в дом и закрыла за собой дверь. Ей было очень неловко просто стоять без дела.
– Знаешь, – сказал Джордж, – мы сегодня поедем в магазин. Мы с Синди.
– Хорошо, хорошо, – облегченно сказала Карлотта. Сама мысль о том, чтобы часами сидеть в такой напряженной атмосфере, жутко давила.
Карлотта зашла на кухню. Синди явно боялась происходящего. Очевидно, она не сказала Джорджу, что Карлотта останется на ночь.
– Можно мне позвонить детям? – прошептала Карлотта.
– Конечно, но звони с телефона в спальне.
Карлотта прошла в спальню, села на край огромной двуспальной кровати и сняла трубку бледно-голубого телефона. Никто не ответил. Она попробовала еще раз. Ничего. Набрала другой номер.
– Алло? – сказала Карлотта как можно веселее. – Мистер Гринспан… Да, все хорошо. Я просто хотела остаться на ночь у подруги… Нет-нет, ничего такого… Большое спасибо… Нет, правда… Можно? Да, спасибо.
Женщина прикусила губу, на мгновение отставила трубку от уха, а затем снова прижала.
– Алло, Билли? – проговорила она странным голосом. – Как ты? Обо всем позаботился?.. Убедись, что девочки легли к восьми. И сильно не шумите. Гринспаны… Что? Доктор Шнайдерман? Ты сказал ему, где я?.. Хорошо… Нет, я сейчас не хочу с ним говорить… Да, у меня есть его номер. Что-то еще?.. Ладно, слушай. Я завтра вернусь домой.
Она повесила трубку, чувствуя внутри пустоту. Почему-то ей не нравилась мысль о том, что Шнайдерман звонит ей домой. Это делало все неизбежным. Теперь у него были длинные щупальца, тянущиеся из больницы. У нее не осталось безопасного места.
Карлотта вышла из спальни. Она застенчиво пересекла комнату, села перед телевизором и попыталась почитать журнал. Вошла Синди, избегая взгляда Джорджа, и села рядом. Повисла тишина, если не считать шума от телевизора.
– Иногда надо довериться хирургу, – сказала Синди, когда они остались одни.
– Да. Я знаю.
– И не важно, больно ли это. Придется вернуться.
– Господи. Это правда похоже на операцию, причем без анестезии.
– Ну, сегодня поспишь здесь. Тут с тобой ничего не случится.
  
Джордж вошел в комнату. Пока Карлотта в отчаянии сидела на стуле, он шуршал ботинками.
– Мы вернемся через час, – прошептала Синди. – Куплю тебе таблетки от головы.
– Что? О… не стоит, Синди. Со мной все хорошо.
– У тебя есть номер клиники?
– Да, с собой.
– Славно. Пока.
– Пока, Синди.
Джордж прислонился к перилам, далекое западное сияние создавало вокруг его головы темно-синюю ауру. Он, казалось бы, дружелюбно помахал Карлотте, а затем снова надел угрюмую маску, которая заменяла ему лицо. Они с Синди исчезли на лестнице.
Карлотта закрыла дверь. Она задумалась, запирать ли ее. Затем решила не рисковать. Часы на каминной полке пробили час – громко и железно. Карлотта повернулась. Восемь часов.
Затем она увидела, как занавеска отлетела внутрь, от стены, словно ее раздвигало статическим электричеством. Карлотта вздрогнула. Становилось холодно. Она проверила термостат. Там была нормальная температура, но она выкрутила рычажок.
Ей пришло в голову выйти из квартиры. Затем она представила себя на улице, на тротуаре, в незнакомом районе. Бегущую в темноте. Карлотта села на стул спиной к стене. У нее в распоряжении была вся гостиная.
Это был конец. Места для ошибок не осталось. Бежать некуда. Шнайдерман прижал ее к стенке и вывернет наизнанку, если понадобится. Ее глаза забегали, пораженные непристойными формами, поднимающимися из освещенного луной пейзажа чужого мира.
«О боже, – подумала женщина, – я боюсь саму себя!»
Она вытерла с лица пот. Ей захотелось быть в кабинете Шнайдермана. Ей нужно быть с ним. В этом безопасном белом кабинете, где доктор знает все ответы.
Всегда можно позвонить. Телефон в другом конце комнаты звал ее, но только когда часы пробили девять, измотанные нервы подтолкнули ее к действию.
– Доктор Шнайдерман?.. Его нет? Понятно. Спасибо.
Карлотта повесила трубку и нашла в сумочке его личный номер. Когда она начала набирать, телефон вылетел у нее из рук. Трубка покатилась по ковру. Далеко, в другом конце гостиной, громко заперлась входная дверь.
– Нет… боже… нет… пожалуйста…
Выключился свет. В то же мгновение полка с безделушками отлетела от стены. Керамические фигурки животных разлетелись по полу.
– О господи! Нет…
Ее отбросило в коридор. Удар, внезапный и сильный, отбросил ее в самую темную тень. Карлотта почувствовала, как что-то схватило ее за блузку.
– Нет…
Схватили ее волосы, болезненно заставляя откинуть голову назад. Огни яростно плыли перед глазами. Ее схватили за голову и ударили о стену.
– Заткнись, сучка!
Карлотта почувствовала, как чьи-то руки ощупывают ее тело, приподнимают грудь, прижимают к стене. Она стиснула зубы. Попыталась закричать, когда ее потянули за волосы.
Карлотта кричала сквозь стиснутые зубы. Он боролся с ней у входа в спальню. Стянул юбку с ее бедер. Она брыкалась, по щекам текли слезы. Очередной удар отбросил ее к стене. Из легких вышибло весь воздух.
– Тупая сука!
Голубые искры отлетали от стены. Ее отражение прерывисто высвечивалось в дальних окнах гостиной. Казалось, Карлотта борется с самими тенями. Раздался низкий металлический рев, и в коридоре посыпались предметы. Одежда, зеркало, стеллаж с журналами разлетелись в щепки и клочья, вихрем проносясь по неравномерно освещаемым комнатам.
– Держись подальше от доктора!
Она кинулась в гостиную. Он схватил ее за ногу и потащил обратно.
– Нет… пожалуйста… не надо…
Сквозь шквал пуговиц, вешалок и безделушек она услышала треск открываемых шкафчиков. В дверь заколотили. Засов сильно выпирал из дверной ручки.
– Синди!
– Зови своих друзей! – зашипел он. – Зови их!
Карлотта снова закричала и смогла выкрутиться так, чтобы прорваться в открытую часть коридора. Она видела, как задвижка захлопывается, ломается, поддается.