Не валяй дурака, Америка… (СИ)

— Его поймали?
— Никак нет. По нашим сведениям, американская полиция и ФБР роют землю, но всё безрезультатно. Он исчез.
— А с нашими он связался?
— Так точно. Но сказал, что сможет появиться по указанному адресу не раньше, чем через два дня.
— И больше на связь не выходил?
— Никак нет.
— Опасается, значит. Его брата уже привезли?
— Так точно. Но допрос не принёс никакого прояснения ситуации. Они с братом не общались уже достаточное количество времени. О своих планах по ликвидации определённых лиц в США агент с ним не делился. Зато он рассказывал об этом Судоплатову и…
— Да. Я об этом уже был проинформирован. Что там ещё в Америке?
— Больше ничего…
— А что по поводу Шевченко?
— От нашего резидента в США Дроздова поступила докладная записка, о том, что относительно Шевченко уже возникали подозрения в предательстве.
— А почему тогда…
— За него из МИДа «очень» попросили…
— Громыко?
— Так точно… Он с его сыном дружит…
— Выходит, что наш парень всё правильно сделал? Так что ли, Козырев?
— Выходит, что правильно…
— Нет не правильно. Не должен был агент самостоятельно принимать решение о ликвидации. Выявил предателя. Доложи об этом. А мы уже будем принимать решение… Кого, когда и как… Сопляк!
— Товарищ генерал! Ликвидация была произведена ещё тогда, когда наш агент не вышел на связь. Он действовал самостоятельно и автономно. Сделал всё чисто, сам не засветился…
— Зато мы засветились по полной. Теперь отовсюду будут торчать ЦРУши, а ФБР за каждым нашим дипломатом будет следить…
— Так они и раньше следили.
— Отставить разговоры! Иди уже… Если что-то будет нового, сразу ко мне!
— Вам бы поспать, товарищ генерал…
— На том свете отоспимся…
07 августа. 1974 год.
США. Нью-Йорк. Кампус Бруклинского колледжа.
Я проснулся в прекрасном настроении. Выспался на все сто, за все дни…
«В окошко светило яркое светило.» — скаламбурил я вставая с постели.
— Лола! Ты где?
Ответом мне была тишина. Её кровать была пуста. Её вообще нигде не было…
 Глава 7 
Глава седьмая.
Здесь хорошо, но Родины тут нет.
Лишь облака всё так же вдаль плывут куда-то.
Поджечь бы небо, чтобы яркий свет
Затмил навеки славу Герострата.
07 августа. 1974 год.
США. Нью-Йорк. Кампус Бруклинского колледжа.
Её не было. Не было нигде… Я проверил даже в туалете. Заодно и облегчился. Война войной, а утренние традиционные природные потребности никто не отменял.
Мысли снова заскакали словно молекулы воды при нагревании. Куда делась эта девчонка? Сбежала? Куда? Зачем? Чем мне это грозит?
Я заглянул под кровать. Сумка со всеми деньгами валялась там же, куда её с вечера забросили. А вот это уже странно. Куда она могла сбежать без денег? Тем более это были её деньги. Я на них не претендовал даже. И это я ей сразу обозначил, ещё при первом знакомстве.
Стук в дверь произошёл так неожиданно, что я даже вздрогнул. При этом умудрился удариться затылком о кровать.
Ха-ха — три раза. Стук в дверь застал меня именно под кроватью, когда я пытался на ощупь проверить наличие денег в брошенной на пол в самый дальний угол сумке.
Я напрягся. За дверью мог быть кто угодно. Хозяин комнаты, пришедший нас выгонять с утра пораньше. Полиция, вышедшая на след безжалостного убийцы… Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить…
Я приблизился к запертой двери, обшаривая глазами окрестности в поиске чего-нибудь тяжёлого. Потому что с пустыми руками открывать дверь и встречать абы кого не хотелось.
Пора бы уже озаботиться вооружением себя любимого. Тем более что здесь, в Америке, огнестрельным оружием никого не удивишь. В принципе, любой законопослушный гражданин может свободно приобрести себе в оружейном магазине какую-нибудь стреляющую железяку и боеприпасы к ней. Просто надо предъявить документы и заплатить деньги… Деньги то есть. А вот документы? Ладно. Что-нибудь придумаем… Потом. А сейчас меня больше интересует один только вопрос: «Кто там за дверью?»
 
* * *
— Декстер! Открой дверь! Это я… — послышался знакомый голос колумбийской Лолиты.
«Твою же, *лять, колумбийскую бого-мать!» — мысленно матерясь на все лады, ворчал я открывая дверь.
— Прости! Я не нашла ключи, а дверь захлопнулась…
— Ты где была? — зарычал я.
— А что такое?
— Я проснулся, а тебя нет…
— Извини! Я не хотела тебя будить. Ты так сладко спал…
— Я…
— Прости! Я думала вернуться быстрее. Но вот тут дверь… А я вот пончиков купила, смотри… На завтрак…
— Ты бы хотя бы записку оставила…
— Ты волновался за меня?
— Я думал, что ты сбежала.
— С ума сошёл? Куда я от тебя сбегу?
— Мир большой. Есть куда бежать… В следующий раз, когда захочешь куда-то уйти, сообщи мне, хотя бы в письменном виде…
— Ты волновался за меня?
— Скорее беспокоился о себе.
— Ты по прежнему не веришь мне?
— Я никому не верю.
— А мне?
— И тебе тоже…
— Почему?
— Потому, что ты не до конца искренна со мной. Давай пончик!
— Но я же тебе всё-всё-всё рассказала.
— Уверена в этом? — сказал я, откусывая от кондитерского изделия.
— Ну, да… — неуверенно ответила мне Долорес.
— На все сто процентов? Или не на все сто?
Я жевал приторно-сладкий пончик, облитый какой-то липкой глазурью, а сам сверлил взглядом свою собеседницу.
Её глазки выдавали её с потрохами. Это было как раз то, чего я не доделал тогда в автобусе. Задав конкретный вопрос, я получил конкретный ответ. А сейчас вопрос был задан абстрактно… И было видно по её глазам, что она быстро-быстро обдумывает, что бы такого мне ответить. Я решил слегка помочь ей думать в правильном направлении.
— Лола! Я ведь не враг тебе. И от меня не надо скрывать ничего. Тогда и я со всей искренностью буду пытаться тебе помочь во всём. А если я буду подозревать тебя и ждать подлого удара в спину, то в нужный момент не смогу быть тебе полезным.
— Ты подозреваешь меня?
— Угу! — равнодушно ответил я, откусывая новую порцию от сладкого пончика.
— В чём?
— В том, что ты не та, за кого себя выдаёшь.
— Но я…
— Только не надо мне тут заливать баки…
— Заливать баки? Какие баки?
— Это образное выражение…
— У тебя иногда проскакивают странные выражения. Я такие никогда не слышала.
— Лолита! — строго сказал я. — Я уже убедился в твоих способностях увиливать от вопросов, переводя разговор в другую сторону. Ты способна заболтать кого угодно. Но со мной это не получится.
— Декстер! Но ты ведь тоже не тот, за кого себя выдаёшь?
— Не уходи от ответа? Пока у нас не получится откровенный разговор, ничего хорошего не получится. И перестань сжимать в кармане нож! Причём это всё-таки мой балисонг. Не хочешь мне его вернуть? Или ты желаешь перерезать мне горло? Тогда это лучше бы было делать ночью, когда я спал.
— Ты спал, как ребёнок…
— А… Так ты всё-таки рассматривала вариант перерезывания моего горла во время сна?
— Ну…
— Не надо стесняться своих желаний. Я ведь тоже хотел тебя убить, когда увидел, как ты тайком от меня звонила по телефону.
— Но ведь это же правда… Я звонила тёте Марии. — горячо стала меня убеждать Лолита.
— И я тебе верю. И про тётю Марию верю… И про телефон. Но в остальном ты со мною не была такой искренней.
Я сделал паузу…
Пауза — великая вещь! Сразу вспоминается цитата из Сомерсета Моэма. «Не делай паузу без нужды. А если уж взял паузу — тяни сколько сможешь…»
Тяну… Сколько могу… Но дольше затягивать паузу уже невозможно.
— Кто ты такая, Мария де лос Долорес? На кого ты работаешь?
Мне удалось ошарашить её. Она, как выброшенная на берег рыба беззвучно открывала рот… А я продолжал, не давая ей опомниться.