Не валяй дурака, Америка… (СИ)

— И кровь. — согласился я. — А ты, пожалуйста собери вещи, и…
Я снимал с себя одежду и бросал на пол…
— Посмотри, не испачкался ли я в крови. Если на одежде есть кровь, то её тоже придётся выкинуть.
Не стесняясь своей боевой подруги, я нагишом прошёл в душ и стал намыливать лицо и голову. Если я где и испачкан в крови, то больше всего это лицо и руки. Но и на волосы тоже могло попасть…
С намыленным лицом я ничего не видел. Местное мыло было довольно таки ядрёным и щипало глаза не хуже перцового баллончика. Но почувствовав, на своём теле руки девушки я чуть было не открыл глаза…
— Лола! — сказал я, отплёвываясь от мыла. — Ты думаешь, что сейчас самое время для этого?
Горячее женское тело прижималось к моей спине всем своими округлостями, а её шаловливые руки путешествовали по моему телу, вызывая здоровую реакцию молодого организма.
— Потом у нас может не быть времени на это… — промурлыкала мне на ушко горячая колумбийская партизанка.
 Глава 6 
Глава шестая.
С судьбой играя в кости баш на баш,
Поставил на кон всё и проигрался.
И как назло, любимый карандаш
Сломался…
Прибой стирает слово на песке.
А на воде писать не получилось.
То, что написано чернилом на листке,
Всё смылось…
06 августа. 1974 год.
США. Нью-Джерси. Ньюарк.
Оказалось, что пока я падал на землю во время стрельбы, очки, купленные мною для Лолиты сломались. Пластмассовая дужка разломилась в том самом месте, где крепилась маленькими шурупчиками к основе… Починить, увы, не получится… Да и не стоят они того, чтобы на них ещё время тратить.
Зато «очки-авиаторы» уцелели. Причём оба сразу. Оба? Обе? Интересно, а как правильно? Вот было у меня… трое очков? Звучит омерзительно, и кажется, что неправильно. Осталось две пары? Но пара — это ведь два. А две пары — это сколько. Эх, блин… Великий и могучий. Надо было в школе лучше учиться. Хотя именно на великом и могучем русском языке существует пословица: «Век живи — век учись! А дураком помрёшь.»
* * *
Ладно. Что там с очками? «Авиаторы» слегка погнулись, но легко были мною восстановлены. Лолита в них смотрелась забавно, даже несмотря на начинающийся вечер. Сам я не стал надевать очки. Иначе бы мы со стороны стали напоминать парочку агентов ФБР из дешёвого сериала. Я просто натянул бейсболку, практически прикрыв лицо козырьком.
Отель мы покинули, делая вид, что просто вышли погулять. Вещей у нас с собой было немного. Всё лишнее мы оставили в номере. Деньги есть, что надо — купим. В руках у меня была испачканная кровью куртка, которую я планировал бросить по пути в мусорный контейнер.
Куда мы шли? Хрен его знает, товарищ майор. Некуда нам пока идти. Возвращаться в отель уж точно не планировали. А вот по поводу Нью-Йорка я уже подумывал. Конечно, глупо возвращаться туда, где уже оставил свой кровавый след. Но меня так и порывало попасть в Бруклин, чтобы понаблюдать издали за указанным Сандрой адресом. Что-то мне подсказывало, что я узнаю для себя много нового. Ну ничего. Нью-Йорк большой. Осядем где-нибудь подальше от Гарлема и Колумбийского университета и…
Может на Брайтон бич зарулить? Не-е… Боюсь, что бывшие одесситы меня там быстро расколют. Как маленького глупого Буратину. А оно нам надо? Нет. Не надо…
* * *
Мы шли в сторону, противоположную моему дневному путешествию. Тянет, конечно, одним глазком глянуть на место преступления, где я оказался невольным свидетелем расправы чернокожих бандитов над местными копами, но я понимал, что делать этого не стоит. Зачем лишний раз дразнить гусей?
Неожиданно я обратил внимание на выезжающий на перекрёсток автобус. Надпись на нём утверждала, что он, то ли едет на местный вокзал Newark Penn Station, то ли уже отъехал от него… А с Пенсильванского вокзала, насколько я помню местную карту, можно легко добраться до Нью-Йорка. Там даже переход на нью-йоркское метро есть с местной электрички, или как она тут у них называется. Да… Неплохо бы подучить матчасть, иначе можно попасть впросак, запутавшись в ничего не значащих мелких вопросах… Опять придётся разыгрывать старую роль: «Сами мы не местные…»
 
Заплатив водителю доллар и получив какую-то мелочь на сдачу, мы минут за десять добрались туда, куда нам надо…
Ну, что же. Дальше попроще… Билеты на лёгкое метро, исписанный граффити вагон поезда. Тук ту-дук… Стучат колёса по рельсам… Мы снова едем в Нью-Йорк.
Вечер 06 августа. 1974 год.
США. Нью-Йорк. Нью-Йорк…
Изучая немного запутанную схему местного метро с пересадками, мы уже ближе к вечеру добрались до Бруклинского колледжа. Когда мы наконец-то выбрались на поверхность, уже было темновато. Но совсем темно не было, если только местами. Но по этим местам мы шляться не собирались.
Колледж я выбрал в качестве конечной точки не случайно. Всё же по возрасту нам больше подходила местность, где молодёжи побольше. Не так выделяться будем из толпы. Осталось только придумать, где бы нам переночевать, а утром разберёмся.
Народу на улице и правда было много. Вроде вторник, будний день… Хотя… Лето ведь на дворе. Вот молодёжь и оттягивается по полной программе. Совсем пьяных я особо не видел, но нетрезвых хватало. Парочки обжимались на лавочках… Кто-то куда-то шёл. А куда идти нам?
Найдя свободное местечко, мы приземлились на лавочке. Двое парней уже сидели на другой её половине, но покосившись на нас, они продолжили свой разговор. С виду парни были не агрессивные. Так, студенты… Не заучки, но и не хулиганы-гопники. Или как тут у них это называется…
А парни были увлечены своей беседой, и не обращали на нас никакого внимания. Зато я настроил свои «локаторы» на всю мощь, чтобы уловить смысл их разговора.
О чём могут говорить тёплым летним вечером два молодых парня? Конечно же о девушках и пьянке. В этом отношении и в России, и в Америке молодые люди мало чем отличаются. Так что у этих ребят вопрос стоял сейчас лишь в том, где взять бухло? Из него плавно выливался вопрос: «Где взять деньги на бухлишко?» Второстепенным, но не менее важным был вопрос: «Как уговорить Салли и Бетси?»
Всё ясно… В отличие от нас с Лолитой, у них не было вопроса: «Где переночевать?», так как я уже понял, что проживают они в местном кампусе.
От них же я узнал, что сегодня какой-то богатенький парень по имени Рой устраивает вечеринку в честь своего возвращения. Их переживания по поводу отсутствия «money» и невозможности без этих «fucking money» приобрести бухла и завалиться на эту «fucking party» тронули моё сердце.
— Привет, парни! — начал издали я свой разговор.
«Парни» удивлённо посмотрели на меня. В их глазах читалось типа: «Чё те надо?».
— У нас с подругой возникла одна проблема… — я сделал паузу. — Нам переночевать негде?
Недоуменные взгляды из серии «а нам какое дело?» были мне ответом.
— Я слышал, что у вас возникли некие финансовые проблемы… Так я подумал, что мы сможем быть друг другу взаимно полезными…
— Ты что, англичанин? — спросил один из парней, которого возможно немного напрягла моя «слишком правильная» речь без всяких факофф и прочих атрибутах молодёжного сленга.
— Если только наполовину.
— На верхнюю или на нижнюю? — попытался слегка нахамить мне второй парень. — А то я слышал, что у англичан снизу стручок мелкий.
Нарывается, парнишка. — успел подумать я. Но Долорес за словом в карман не полезла, и заступилась за меня. как смогла.
— У моего парня с его «диком» всё в порядке. А у тебя, похоже, с этим у самого есть проблемы, раз ты так об этом беспокоишься…
— Чего ты сказала, сучка? — попытался возмутиться этот хам, но первый парнишка его одёрнул.
— Остынь, Ник! Нам только что предложили денег за ночлег, а ты хочешь тупо получить по морде и пойти спать трезвым?