Ликвидаторы (СИ)

— Ворота базы закрыты. Думаешь, Вова успел?
— Переключи на тепловизор.
Леха запустил второй дрон. Инфракрасная картинка показала несколько десятков тепловых пятен внутри главного здания, жмущихся к окнам. Люди. Живые. Забаррикадировались внутри. Вовка молодец, надо сказать. Пробить эти ворота не под силу без тяжелой взрывчатки.
— Вова там, — сказал я. — И остальные выжившие.
  
— А чего они вообще тут стоят, а? Ну эти… черноглазые…
— Черноглазые? — Я не очень понял Леху.
— А ты присмотрись, дядя Женя. Я зум дам.
Камера наехала на застывшие морды зомбарей, и я понял, о чем говорит Леха — у всех зомби были абсолютно черные глаза: и белок, и зрачок, и радужка залиты, как будто жидким битумом.
— Не знаю… может, ждут подмогу?
Я посмотрел еще раз на экран. Зомби стояли компактно, кучно, заполняя весь двор. Идеальная цель для «Солнечного удара». Одного залпа хватит, чтобы выжечь добрую половину.
— Медведь, — позвал я по рации. — Эта штука может бить навесом?
— Должна, — тут же откликнулся спецназер. — Но это лучше вон Денису знать.
— Спроси, сможет он ужарить двор так, чтобы не снести ворота?
— Могу. Но расстояние больно маленькое, можем и промазать.
— Ну, постарайтесь. Тут всего-то метров пятьсот. Денис, ты готов?
Голос парня дрожал, но он ответил:
— Готов.
— Тогда вот план. Медведь и Денис разряжают «Солнечный удар» по толпе. Пряник, Макс и Аня с БРДМа прикрывают их огнем, если зомби ломанутся на нас. Мы с Лехой прикрываем грузовик. Битюг со своими бойцами готовятся перезарядить огнеметную платформу после первого залпа. Повторяем, пока не сожжем там последнюю тварь. Огонь точно должен их убить.
— Понятно, — хором ответили бойцы.
— Ну, погнали тогда. В конце концов, нельзя же жить вечно, если ты не зомби. Огонь!
«Солнечный удар» развернулся боком, установив пусковую установку почти под девяносто градусов вверх. Денис возился с приборами, что-то настраивал. Руки у него тряслись.
— Готов? — спросил Медведь.
— Почти… еще секунду… так… готов!
— Огонь!
Денис нажал кнопку.
Ничего не произошло.
— Что такое⁈ — рявкнул Медведь.
— Не знаю! Должно было сработать!
— Проверь систему!
Денис судорожно тыкал в приборы, крутил тумблеры. Прошло десять секунд. Двадцать. Тридцать.
И тут зомби двинулись.
Одновременно. Все разом. Развернулись в нашу сторону и пошли. Не побежали — именно пошли. Медленно, но неумолимо. Ровным строем. Вскинув автоматы.
— Черт! Они идут! — крикнул Пряник.
— Медведь, стреляйте немедленно! — заорал я. — Они же разбредутся!
— Пытаемся, но у нас затык! Система не отвечает!
Зомби шли. Сто пятьдесят метров. Сто сорок. Сто тридцать.
— К черту это! — Пряник открыл огонь из пулеметной установки БРДМа — спарки КПВТ и ПКТ. Трассирующие пули полосонули по толпе, сбивая передних зомби. Ему вторил огонь Макса, тот использовал штатный пулемет ПКТ из командирской бойницы, поливая строй мертвяков. Пули КПВТ пробивали по две-три твари за раз, разрывая их в куски. Монстры падали, но остальные просто шагали по ним, не сбавляя шага. (Для знатоков — это модификация БРДМ-2 ДИ, в моем мире тоже существует, стояла на вооружении Западного Славянского Союза с 2010).
— Работает! — вдруг крикнул Денис. — Система работает!
— Тогда стреляй, мать твою!
Денис нажал кнопку.
С характерным свистом первая термобарическая ракета сорвалась с направляющей, оставляя за собой огненный след. Она пролетела над толпой зомби и ударила в землю метрах в пятидесяти за ними.
Взрыв.
Ослепительная вспышка. Огненный шар метров тридцать в диаметре. Ударная волна снесла десятка два зомби, отбросив их, как тряпичных кукол. Жар был таким, что я почувствовал его даже на таком расстоянии.
Но основная масса зомби осталась цела. Они продолжали идти.
— Еще! — крикнул Медведь. — Давай еще!
Денис запустил вторую ракету. Она ушла вправо, выжигая пустое пространство в стороне от базы.
— Черт! Промазал!
— Сосредоточься!
Третья ракета. Снова мимо, на этот раз влево.
— Да что с тобой⁈ — взревел Медведь.
— Я стараюсь! Она не слушается!
Зомби были уже в пятидесяти метрах. Пряник строчил без остановки, но их было слишком много. И в этот момент твари открыли плотный огонь. Это было страшно. Каждый зомбак на ходу просто разряжал в нашу сторону свое оружие, сбрасывал магазин на землю, вставлял новый и продолжал вести огонь.
Шквал попаданий расчертил корпус БРДМа множеством искр. Благо бронебойных боеприпасов у зомби не оказалось, и пули просто создавали дикий грохот внутри корпуса, рикошетами разлетаясь повсюду. Но досталось не только БРДМу. «Чироки» затрясся от попаданий, и я запоздало газанул, уводя свой аппарат из-под обстрела. «Урал» так быстро не отреагировал, и из брезентового тента полетели клочья. Черт… там же боеприпасы.
Четвертая ракета. Попадание! Прямо в центр толпы. Огненный шар поглотил десятки зомби, испепеляя их мгновенно. Пятая ракета — тоже попадание, чуть левее. Шестая — правее.
Даже у зомби был предел. Несмотря на явные усилия «кукловода», уцелевшие мертвяки не хотели идти в пламя, они, наоборот, стремились уйти подальше. Да и выросшие среди уцелевших холмы плоти аморфов тоже трепетали, явно не настроенные на самоубийственное продвижение сквозь огненный ад. И только кукловода — Оно — видно не было, что несколько напрягало.
Но пламя отгорало, а враги отнюдь не закончились. Люди бы уже просто умерли от скачка температур, но мертвякам он был просто досадной неприятностью, и не более того.
— Боекомплект кончился! — крикнул Денис.
— Отходим! — скомандовал я. — Все машины, отход!
«Урал» остался неподвижен. Рация Битюга молчала. Я думал, что уже все, но тут в канале прорезался все же голос святоши.
— Жень… боюсь, я отъездился. Мои парни мертвы. Я… в общем, тоже.
— В смысле? Ты же жив. Сейчас тебя вытащим, и Анька тебя подлатает.
— Нет! — В голосе святоши стал слышен металл, но он тут же закашлялся. — Вы не сможете меня достать так, чтобы я остался жив. У меня пробита артерия на бедре и минимум десяток проникающих. Промедол и гемостатик дадут мне сейчас пару минут прожить так, как я хочу. Уходите, Жень. Сейчас погаснет пламя, и все эти твари погонятся за вами. А я рвану грузовик. От такого не уцелеет никто, даже это хваленое Оно.
— Битюг, ну тебе же нельзя! Как же самоубийство?
— Вот нашелся богослов тут. Это не самоубийство, а самопожертвование для убиения врага любого христианина. Да меня к святым положено причислять за такое. — Голос Битюга слабел. — Все, валите уже. Дай мне уйти так же, как я жил — весело и со словом Господним на устах!
— Прощай, святой отец Николай. Увидимся еще!
— Благослови вас всех Бог, Женя!
Колонна развернулась и рванула назад. Зомби ускорились, побежали. Медленно, неуклюже, но бежали.
— Они нас преследуют! — крикнул Леха.
— Вижу!
Мы оторвались метров на двести, остановились. Зомби снова замедлились, пошли прежним темпом. Остатки толпы обтекали грузовик с Битюгом, а взрыва все не было. Похоже, не дотянул святоша до самопожертвования.
— Что теперь? — спросил Пряник.
Я думал лихорадочно. «Солнечный удар» выжег ориентировочно сотен пять зомби. Осталось еще двести, и это минимум. Плюс аморфы и прячущийся где-то главгад. У нас нет больше огнеметов. Есть только стрелковое оружие, гранаты и две аэрозольные гранаты с антидотом.
И тут в рации раздался громкий голос Битюга. Он даже высунулся из кабины «Урала», весь залитый кровью.
— Крепи, Господь, руку мою! Не мир я принес вам, твари безбожные, но меч!
  
Зомби развернулись и пошли к грузовику. Среди них мелькнули две полупрозрачные тени, ускоряющиеся. До грузовика им метров тридцать оставалось.
Двадцать.
Десять.
Взрыв.
Грузовик разнесло на куски. Огненный шар взметнулся вверх, а ударная волна смела все в радиусе двух сотен метров. Зомби разлетелись, горящие обломки машины впечатались в стены ближайших зданий. Земля дрогнула под ногами. Аморфы просто испарились от запредельной температуры.