Ликвидаторы (СИ)

Абсолютно ничего подозрительного.
Наконец добрались непосредственно до ангара. Вышли из машины, держа оружие наготове. Гнетущая тишина. Мертвая, давящая на психику тишина, нарушаемая только шумом ветра.
Я достал автомат, методично передернул затвор, досылая патрон. Пряник и Медведь синхронно сделали то же самое.
— Предельно осторожно, — негромко напомнил я. — По одному человеку заходим. Проверяем буквально каждый метр территории, каждый сантиметр.
  
Мы осторожно двинулись к стоящей технике. БРДМ стояли совершенно неподвижно, люки распахнуты настежь. Я предельно аккуратно заглянул внутрь первой машины, ожидая подвоха. Пусто. Все приборы на штатных местах, боеприпасы аккуратно уложены. Но экипажа нет, словно растворился.
Вторая БРДМ — абсолютно то же самое.
«Солнечные удары» — пусто, и заметно опустошен боекомплект пулеметов, на одной из пусковых установок явно не хватает одной ракеты.УАЗы — пусто. Их расстреляли, и не случайно. Но — никаких следов крови нет. ПРОсто рваное железо, разбитые в куски приборки и фары.
Грузовики — пусто. Лежат снаряды, стоят ящики с автоматами и гранатами. И никого…
— Бросили все, — пробормотал Пряник. — Просто взяли и бросили.
— Но зачем? — Медведь почесал затылок. — Это же техника. Рабочая. Ценная.
Я не знал. Просто не знал.
Мы обыскали подмостье. Внутри были ящики с боеприпасами, продовольствием, снаряжением. Системы связи — рации, радиостанции, даже спутниковый телефон. Все на месте. Все работает.
И никого.
— Это безумие, — сказал я вслух. — Полное безумие.
— Может, их отозвали? — предположил Пряник. — Полковник передумал?
— Или их всех убили, — мрачно добавил Медведь.
Я обернулся к нему:
— Кто мог их убить? Здесь же нет следов боя. Ни крови, ни гильз, ничего. Или ты думаешь, что где–то завелись такие специальные люди, способные полуроту военных затыкать шомполами в уши?
— Тогда куда они делись?
Я не знал ответа. И это меня бесило.
Мы провели на базе еще час. Проверили каждый угол, каждый ящик. Ничего. Никаких следов людей. Как будто их и не было.
— Возвращаемся, — наконец сказал я. — Здесь делать нечего.
И тут Пряник заорал:
— Джей, сюда! Срочно!
  
Глава 16
 
Оно. Возвращение блудного мутанта
 
Пряник энергично махал мне рукой, стоя на броне одного из «Солнечных Ударов». Под его ногами был раскрытый люк. Когда я подошел, боец молча засунул свою руку-протез внутрь жестом фокусника и вытянул наружу… испуганного и какого-то жалкого совсем паренька в военной форме.
— Смотри, Жень — тут у нас юный Гудини. Молодой человек сумел влезть внутрь генераторного отсека и поместиться там целиком. Отсек герметичен, так что…
По виду паренька я мог сказать только одно — этот человек испытал глубочайший шок. И мозг его точно пребывает сейчас где угодно, только не с нами. Мне даже почти стало жаль беднягу, и пришлось самому себе напомнить, что вот этот сопляк — пришел сюда, чтобы убивать в том числе моих друзей, явился потому, что ему просто сказали — иди и убей там всех, и он пошел. Этот аутотренинг мигом помог, и я взглянул на пацана уже не как на человека, а просто как на носитель информации, причем поврежденный.
— Так-так… Аня, а мы можем как-то этого урода привести в чувство? Минут на десять хотя бы?
— Же-е-е-еня! Это же почти ребенок!
Я скривился… сейчас предстоит очередной «куплет» песни про человечность…
— Ань, солнце, я тебя обожаю, но сейчас не время. Этот «ребенок» — боец карательного отряда. Подразделения, которое пришло убивать людей на базе Вовы. Женщин, детей, стариков. Всех подряд. Так что давай без сантиментов. Мне нужно знать, что тут произошло. И он единственный, кто может об этом рассказать.
Аня поджала губы, но кивнула. Достала из аптечки ампулу, шприц. Быстро сделала парню укол.
— Это адреналин с кофеином, — пояснила девушка. — Должен прийти в себя минут через пять. Ненадолго, но хватит поговорить.
Мы ждали. Паренек сидел на земле, прислонившись к гусенице «Солнечного Удара», и тупо смотрел в одну точку. Глаза пустые, как у мертвеца. Руки мелко дрожали.
Через пару минут он задергался, заморгал. Повел головой, оглядываясь. Увидел нас — и попытался вскочить, но Медведь тяжелой лапищей придавил его обратно к гусенице.
— Сиди, — басом велел здоровяк. — И отвечай на вопросы. Будешь умничать — пристрелю на месте.
Паренек кивнул, часто-часто. Губы дрожали.
— К-как вас з-зовут? — выдавил он.
— Это я задаю вопросы, — отрезал я, присаживаясь на корточки напротив. — Как тебя зовут?
— Денис… рядовой Денис Ковалев…
— Сколько тебе лет, Денис?
— Девятнадцать…
— Откуда ты? Из отряда Полковника?
— Да… я… я служу в третьей роте…
— Что случилось прошлой ночью? Где все остальные?
Денис побледнел. Затрясся сильнее. Губы задергались, и из глаз потекли слезы.
— Они… они все… все мертвы… все…
— Кто убил?
— Не знаю! — он зарыдал в голос. — Я не видел! Я только слышал крики… стрельбу… все кричали… а потом тишина…
Я обменялся взглядом с Пряником. Тот нахмурился.
— Расскажи по порядку, — велел я. — С самого начала. Что произошло?
Денис судорожно сглотнул, вытер слезы рукавом.
— Мы… мы стояли на охране. Я дежурил у моста, на блокпосту. Было темно, тихо. А потом… потом вдруг кто-то закричал по рации. Сообщил, что на лагерь нападают. Что их много. Что они повсюду.
— Кто они?
— Не знаю! Никто не видел! Стреляли во все стороны, но никого не было видно! Как будто в воздух палили!
— Дальше, — поторопил я.
— Командир приказал всем отходить к мосту. Сказал, что там легче обороняться. Мы побежали… а они… они были везде… в темноте… невидимые…
— Невидимые? — переспросил я. — Ты видел хоть кого-нибудь?
— Нет! Клянусь! Никого не увидел! Только слышал… звуки… как будто что-то движется… рядом… совсем близко…
— Какие звуки?
— Тихие… шуршание… скрежет… и еще… еще такое… хрипение… как будто кто-то дышит… тяжело дышит…
Мне стало не по себе. Я вспомнил то существо, которое слышал возле себя во время рейда. То, что двигалось бесшумно и было невидимым.
— Что было дальше?
— Мы добежали до моста… выстроились в оборону… начали стрелять… но попасть не могли… а они… они подходили все ближе… и вдруг люди начали падать… один за другим… просто валились и не вставали…
— Их убивали?
— Да! Нет! Не знаю! — Денис затряс головой. — Я не видел ран! Бойцы просто падали! Как будто что-то высасывало из них жизнь!
— Высасывало жизнь? — недоверчиво переспросил Медведь.
— Да! Они просто… обмякали… и валились… а потом вставали… но это были уже не они…
— Что значит — не они?
— Зомби! Превращались в зомби! Прямо на глазах! За несколько секунд! И начинали нападать на своих!
Я застыл. Превращение в зомби за секунды. Это было невозможно. Обычно процесс занимал часы, иногда дни. Но за секунды…
— Ты уверен? — жестко спросил я.
— Да! Клянусь! Своими глазами видел! Сержант Громов… он стоял рядом со мной… вдруг упал… а через пару секунд вскочил и набросился на меня… у него глаза были мертвые… белые… и рычал…
— И что ты сделал?
— Выстрелил… в голову… он упал… а я побежал… просто рванул… не знаю куда… добежал до этой машины… залез внутрь… и спрятался…
— И больше никого не видел?
— Нет… слышал стрельбу… крики… долго… очень долго… а потом тишина… полная тишина… просидел там всю ночь… боялся выходить…
Я встал, отошел на несколько шагов. Обдумывал услышанное. Невидимый противник. Мгновенное превращение в зомби. Полное исчезновение трехсот бойцов. Звучит как хреновый боевик…
  
ОНО. Приблизительно 21–40 предыдущего дня.
Наконец-то. Наконец-то Оно нашло его. Аномалию. Человека, который не заражается. Который представляет угрозу для всех, всех братьев.
Первый раз Оно хотело его убить, еще не полностью овладев своими новыми талантами. Тогда и рабы у него получались слабые, и других братьев контролировать еле получалось. Поэтому все пошло вкривь и вкось. Созданные им из собственного тела кадавры оказались сложно управляемы и все время порывались срочно размножаться, поглощая любую доступную биомассу. Как результат — их всех перебили, а противник узнал, что Оно еще живо. Чертовы куски плоти без мозгов умудрились впрямую сообщить Врагу, что Оно его ищет.