Ликвидаторы (СИ)

Святой отец явно был параноиком под стать мне — в своей «церкви» этот инженер-самородок переделал систему камеры на активацию изнутри. Еще и, судя по тому, что я увидел, отсоединил устройство от всех внутренних сетей. Умный. И предусмотрительный.
Сейчас Битюг как-то уж больно нервно осмотрел в мониторе, нет ли за дверью кого, после чего повернулся ко мне и заговорил. Голос у него был напряженный, совсем не похожий на обычные благостные интонации священника.
  
— Евгений, сын мой… я должен сказать тебе кое-что, но сначала ты дашь мне слово.
— О боже мой… святой отец, ты совсем кукухой поехал что ли? Вроде на базе одного психа достаточно — меня.
— Не поминай имя Господа всуе, безбожник. Я тебя по делу вытащил сюда, а ты паясничаешь. Жень, все очень серьезно. Поклянись, что ты ничего не предпримешь, узнав то, что я скажу — минимум сутки.
— Да как я могу поклясться, не зная ничего о том, что именно ты хочешь мне сказать!
— Или клянешься жизнью своего еще не рожденного ребенка, или я не скажу тебе ни слова!
Меня будто током ударило. Откуда он знает? Я почувствовал, как кровь отливает от лица.
— Так! Откуда ты знаешь про ребенка? Аня мне сказала два часа назад!
— Господь открывает тайны своим слугам!
— Мне-то не заливай, а?
— Сканер УЗИ, знаешь ли, обладает памятью снимков. А когда лучший хирург базы вылетает из комнаты УЗИ весь в слезах и с улыбкой… то разумный священник идет поглядеть, в чем дело.
— А откуда разумный священник обладает навыками работы с аппаратом УЗИ?
— Ну, на то у него есть богобоязненные помощники…
Сердце у меня заколотилось где-то в районе горла. Если информация пошла дальше…
— Так. — Мой голос посуровел. — Сколько народу вообще теперь знает?
— Только я и раб Божий Илья…
— Филимонов что ли?!!
— Да.
— Пиздец. — Слово вырвалось само собой, и я даже не стал извиняться за мат в храме. — Это значит, что завтра будет знать все руководство. Так. Пожалуй, нужно ускорить процесс отъезда.
— Тут ты чертовски прав. Короче, Джей — ты клянешься или нет?
В голове уже начала складываться картинка. Неприятная, но вполне логичная. Слишком уж много совпадений.
— Да клянусь, клянусь… но дай я угадаю. Кто-то уговорил Вову, что меня надо убрать втихаря?
— Почти… но как?
— Да элементарно, Ватсон. Либо Семенов, либо этот… завхоз… забыл его фамилию. Мог и Пряник кстати. Точно, Пряник это был. Они должны донести до моего дорогого друга Боба, что я могу затаить злобу за то, что меня типа выгнали. Не афишируя, но выставили вон. Да, мне отдают все, что я хочу, и взамен на полный доступ к МПЛ должны выделить еще и людей для захвата Ахтияра. Вот только сюда, на базу, которой вообще без меня не было бы дважды уже — мне больше ходу нет.
С каждой произнесенной фразой я все больше распалялся. Все лежит на поверхности, все элементарно, все очевидно. Если убрать одного меня — доступ к производственным мощностям мобильной лаборатории будет по-прежнему не утерян. Есть еще Аня, и ее не то чтобы сложно будет убедить в том, что надо работать для «Регуляторов». «Схема Шеина» просто-таки в действии, и ведь это я сам рассказал им про нее.
Если я буду мертв, и это будет «несчастный случай» — Анька вернется сюда, ей просто больше некуда идти. И радостно даст Вове, Филу и прочим возможность работать с МПЛ. При этом они будут с нее пылинки сдувать — без Аньки МПЛ и правда станет просто кучей металлолома. Второй привилегированный доступ только у нее, пусть без прав админа, но функционировать эта чертова машина в ее руках будет исправно.
Сука… умно, расчетливо и совершенно беспроигрышно. Пока я тут носился и громил для них бандитов — кто-то все продумал и сделал свой ход. А уж если он, этот умник, узнает про беременность Ани… меня попробуют грохнуть на выезде.
И тут холодок пробежал у меня по спине. Холодно-расчетливо. Умно. И без шансов на проигрыш. А еще и отец Николай требовал ничего не делать… Вова? Твою же мать, сучий потрох… так, спокойно, спокойно, Джей. Ты не знаешь ничего. Вдох-выдох. И вопрос. Важнейший вопрос.
— Битюг. Во сколько ты и Фил узнали про Аню? Только не ошибись, это очень важно!
— Ну… около семи пополудни. А что такого?
— Да всё и сразу. Это Вовка меня заказал. И он все продумал, гад. Заранее. Он знает меня лучше всех. И понимал, что я сделаю, когда узнаю про беременность Ани — пересажу ее в самое надежное транспортное средство, в БТР. Которым рулит Пряник и Ко, верные Вове. И если я погибну — то Аня, допущенная к управлению МПЛ, сразу же вернется сюда, на базу. Даже если она будет против. Но она не будет. Я мертв, Мерлин вообще нужен только мне, Ахтияр Ане до одного места. А тут — защита, работа, идеальный медблок для любых осложнений при беременности.
Я щелкнул челюстью, перекусив пополам сигаретный фильтр. И выплюнул горький кусок бумаги и ваты прямо под ноги.
— Вырежу ему печень. Своими руками. И сожру. На глазах этой толпы трусливых уродов. А потом возьму эту базу себе.
— Жень! Жень! Возьми себя в руки! Ты поклялся!
— Ты ничего мне не сказал, я все понял сам. Так что клятва не действует.
— Евгений. Остановись. И немного подумай, а? Ну убьешь ты Вову. Ок. Допустим, ты даже в одиночку перебьешь всех самых верных ему бойцов и людей. Я видел тебя в бою, ты способен — тут нет вояк, все максимум просто немного обученные гражданские. А дальше что? Ну положим, сядешь ты на «трон».
— Так вроде бы как тут все и так неплохо работает, а?
— Только вот для управления тепличным хозяйством нужны те самые агрономы и люди Вовы. Которых тебе придется перебить.
— Найду других.
— Где интересно? Среди рабов, которых «вороны» оставили себе? Или может, к Полковнику съездишь? Тебя там, подозреваю, ждут с распростертыми объятиями. А может, к Шеину?
— Могу и к Шеину, уж у него-то там точно найдутся.
— Найдутся. Только подумай, что он запросит взамен… да и вот расскажи мне, раб Божий Евгений, а чем ты вообще тогда будешь отличаться от Шеина, Полковника, Смита, да того же Вовы?
— Ничем, святой отец. Ничем. Но я и сейчас уже не вижу особой разницы между собой и Шеином. В чем-то он был прав, мы бы хорошо сработались… сейчас.
— Тем не менее многие люди говорят о тебе с уважением и рассказывают, что ты был совсем другим человеком. Возможно, тебе стоит поискать этого другого внутри себя.
— Не вижу ни одного резона, Битюг. Тот «я» больше не нужен никому, и мне самому — в первую очередь. Он нежизнеспособен. Евгений Журилкин умер.
— Ну так поищи его «труп» и попробуй хоть частично реанимировать. Не хочешь ради себя — так ради будущего дитя. Ты ему тоже будешь с рождения затирать, что человек человеку — волк? И учить убивать?
Я вскинулся что-то резкое ответить и… промолчал. Сам ведь про то же думал. Какой отец получится из меня? Что я смогу дать ребенку, кроме паранойи, жестокости и умения убивать? Отец Николай удовлетворенно кивнул.
— Вот! Усмири беса внутри себя и выпускай только при большой необходимости. Поверь, я точно знаю, о чем говорю — прошел все то, через что сейчас проходишь ты, во время Кавказской кампании.
— И как результат? Удовлетворяет?
— Более-менее. Силен дьявол, но с годами я все лучше держу его в узде.
— Ладно, я приму к сведению твои слова, святой отец Битюг. И даже выполню это обещание… но ты мне расскажешь сейчас все.
— Помни про свои слова, Джей!
Ретроспектива — за несколько часов до разговора Джея с отцом Николаем, кабинет Вовы.
— Вов, а по-моему, ты делаешь страшенную ошибку, убирая Джея отсюда. Лучшего пугала вообще для любых диссидентов ты никогда в жизни не найдешь. Они будут серить жиденьким по углам при одном упоминании Джея…
  
— Я тоже буду серить жиденьким… а еще скоро страдать энурезом начну, если Женька останется тут. Смотрю на него и понимаю — от моего старого кореша Джея в этом… человеке… если так можно его назвать — дай бог треть. И то в крайне спокойной обстановке. Все остальное время — внутри внешне похожего на Женьку человека какой-то робот-терминатор, одержимый ликвидацией любого неугодного.