Мачеха для Золушки (СИ)

Катрин, помедлив, кивнула. Внутренний узел немного ослабил свою хватку.
-    Вы рискнули жизнью, ради моего спокойствия? - ее голос дрогнул.
Ингвар поднял бровь, повторяя ее мимику, и снова улыбнулся.
-    Звучит героически, но на деле, я мог сделать это раньше, не вступая с вами в бессмысленные споры. Разве может что-то грозить жителю дикой холодной страны?
Женщина смутилась, и закусила губу.
-    Леди Катрин, оставим это в прошлом. Я искал вас по другому поводу, только не смотрите так испуганно. Все утро думал, как начать разговор, а сейчас все слова кажутся неподходящими.
-    Скажите самую суть. А если не можете, начните с самого начала, - предложила Катрин. Ей было не столько важно, что собирался сказать северянин, сколько хотелось сидеть напротив, слушая его голос.
-    Хм... Сначала... Если вас не утомит, я готов вести рассказ, хоть с великой зимы, длившейся тысячелетия, но так мне никогда не перейти к сути. Поэтому начну с более близких событий. На моей родине, когда юноше исполняется семнадцать, он отправляется странствовать по свету. Чтобы, как у нас принято считать, остудить горячую кровь. За это время мы обходим полмира, служим на кораблях, и в охране, набираемся военного опыта в царствах великой пустыни. С возрастом кровь остывает, и родная земля начинает тянуть с неимоверной силой. Лет через десять странствий, мы возвращаемся на родину, чтобы больше никогда не покидать ее, предоставляя молодым право испробовать этот мир на прочность.
Несколько лет назад, я взял под покровительство юношу с нашего острова, чтобы он освоился с новыми обычаями. Но в первые же дни, этот несдержанный на язык молодой человек сумел найти неприятности на наши головы.
Катрин улыбнулась, догадываясь, о ком идет речь, А Ингвар продолжил.
-    По иронии судьбы, в стычке пострадал самый опытный воин, но зато это охладило пыл местных молодчиков, которые хотя бы оказались знакомы с законами. Рикард, еще не зная различий между нашими и вашими обычаями, притащил меня в первый попавшийся дом. Решив, что раз он заперт - значит пустует.
Мне кажется, что сама богиня Аветта, проложила ему путь под ваш кров. К сожалению, рана еще доставила мне немало неприятностей, поэтому я продолжительное время оставался в столице, попутно улаживая малоинтересные дела.
Когда же столичный лекарь выпустил меня из своих цепких рук, я поспешил в Валену, чтобы еще раз увидеть вас. Но прибыл ровно в тот день, когда вы стали женой более везучего человека.
Я долгое время убеждал себя, что меня ведет лишь благодарность за спасенную жизнь. Ведь вы не только остановили кровь, но и промыли рану настолько хорошо, что она не отравила мою кровь. В противном случае, мне бы не добраться до столицы.
Когда вы вышли замуж, я решил, что самое разумное - забыть вас. Но мне не удалось этого сделать. Когда жизнь вашего мужа трагически оборвалась, я винил себя, что не смог этого предотвратить. И проявить к вам внимание в этот момент, было бы в высшей степени бесчестно.
Но ведь жизнь продолжается. Обязательства заставляют меня вернуться на родину, и в то же время я не могу оставить вас. Катрин, я не могу надеяться, чтобы вы полюбили меня столь же сильно, как я вас. Но несмотря на это, прошу вас - стать моей женой. Можете подойти к этому браку со всей вашей практичностью, выдвинуть любые условия, позвольте только быть с вами рядом.
Катрин прерывисто вздохнула, и сжала пальцы. Она чувствовала, к чему идет разговор, но ей не хватило мужества, прервать северянина до того, как будут сказаны последние слова. Теперь же требовалось дать ответ.
В душе шевельнулось желание, закрыть глаза на все условности и принятые нормы. Вечная благопристойность не сделает ее счастливой. А вот мужчина, который смотрит на нее горящим взглядом, и рядом с которым так надежно... Однако мысль о дочках отрезвила ее. Смогут ли девочки прижиться в чужой холодной стране, привыкнуть к иным обычаям? В первую очередь она мать, и не может быть такой эгоистичной.
Неведомым образом, Ингвар уловил мысли, отразившиеся в ее глазах.
 
-    В Эрланге ваших дочерей примут, как моих. И повзрослев, они смогут выбрать себе мужей из самых достойных сыновей северной земли.
Женщина покачала головой.
-    Ингвар, я...
Северянин крепко сжал ее руки.
-    Не давайте ответ сейчас. Я не буду торопить вас. Обдумайте, прежде чем принять решение.
Он осторожно коснулся губами ее пальцев, и вышел.
***
День близился к вечеру, а Катрин все так же сидела, сжимая пальцами перстень с теплым янтарем. За эти часы она передумала многое, но впервые окончательное решение давалось с таким трудом. На одной чаше весов была ее собственная жизнь, будущее счастье, возможность каждый день видеть обращенные к ней любящие глаза. А на другой, вся жизнь здесь, имя, благополучие, а главное - понятное будущее для ее дочек.
Это в юности можно сорваться на край света, по велению души. Но как начинать все заново в середине жизни? И тем более, своими руками разрушить положение в местном обществе, которое выстраивалось многие годы.
Катрин до боли сжала кольцо, ощущая, как гладкий камень впивается в кожу. Она не сможет. Чтобы отправится в далекий холодный край, нужна смелость, которой у нее больше нет. В пятнадцать лет, она могла решиться сбежать из дома, и выйти замуж за случайного незнакомого человека, который сбил ее на карете. Сейчас на ней ответственность не только за себя, но и за всю свою маленькую семью, и разве может она поступиться их интересами, в угоду своим?
Женщина опустила лицо в ладони, собирая остатки мужества на еще одну встречу, теперь уже точно - последнюю.
***
Насколько она помнила, северяне снимали комнаты в паре улиц от порта. Это деревянное здание, одно из немногих в Торде, имело второй этаж. Несмотря на удобное расположение, комнаты тут сдавали далеко не всем, и дело было даже не в деньгах, а в личном отношении владельца дома.
На первом этаже, в паре шагов от двери, за высоким столом сидел взъерошенный подросток. Катрин направилась к нему.
-    Здесь проживает Ингвар Орн, мой старый знакомый. Я бы хотела его увидеть.
Парнишка пару раз сонно моргнул, словно осмысливая, что от него требуется. Женщина положила на стол пару золотых.
-    Ааа... Северянин. Его комната на втором этаже, третья слева. - и паренек махнул рукой в сторону лестницы.
Катрин расценила этот жест, как разрешение пройти. Конечно, не стоит незамужней женщине самой приходить к одинокому мужчине, но она и так дважды вдова, и сейчас ей не до условностей.
-    Только его нет, ушел около получаса назад... Но вы можете подождать в комнате, северяне редко запирают дверь.
Подошедшая, уже было, к лестнице, Катрин замешкалась. В смысле, подождать в его комнате? Здесь и правда так наплевательски относятся к малейшим мерам предосторожности? Но спустя миг сомнений, она все-таки поднялась наверх. Если уйти сейчас, то второй раз, ей уже просто не хватит решимости.
Дверь, и правда оказалась не заперта. На всякий случай, женщина постучала, но ожидаемо, ответа не получила. В комнате никого не было. Катрин опустилась на лавку у окна, и с любопытством огляделась.
Почему-то она ожидала, что комната северянина должна напоминать берлогу. Шкуры на полу и стенах, оружие, паутина по углам... - здесь всего этого не было. Напротив, если бы не общая аскетичность, ей бы и в голову не пришло, что тут живет мужчина.
Узкая кровать у дальней стены - безупречно заправлена. Бумаги и письменные принадлежности на столе лежат в полном порядке. Ни пыли, ни грязи. Лавка, на которой она сидела, застелена мешковиной. Даже тонкие занавески на окнах, отличались чистотой.
В комнате неуловимо пахло сухими травами и мятой. Взгляд женщины привлекло странное украшение, у изголовья кровати. Не удержавшись, она подошла ближе. В круглой деревянной раме, причудливо переплетался узор из разноцветных нитей. Центр круга, и пересечение нитей украшались янтарными бусинами. Все вместе это выглядело красиво, и завораживающе.