Авария в бухте Чажма
Наступила долгая минута выжидания, когда неспешность приводит к мудрым решениям. Так и случилось.
Комбриг, с широченными плечами штангиста, повернул голову в сторону Кузько. Начпо, уловив в его взгляде осуждение, виновато улыбнулся, шутливо обратившись к орговику:
— Товарищ Кириченко, уймите молодецкую прыть, она вам еще пригодится для настоящих нарушителей партийной дисциплины, а командир «сорок шестого» предан партии и советскому народу. Верно я сказал, Алексей?
— Так точно, Иван Петрович, — так же фамильярно отвечал Чернышев, чем подчеркивал особое к нему уважение. Ивана Петровича считали резким, но быстро отходчивым. Для пущей строгости в горячке объявлял нерадивым замполитам единственное устное наказание — «неполное служебное соответствие». Так же быстро забывал о нем. Моряки бригады уважали начпо за важное качество политработника — умение найти подход к любому человеку. Не выделял он и любимчиков, относился к подчиненным демократично, но без панибратства.
Алексей решил поправить ошибку начпо:
— Только не командир, а старший помощник командира.
Иван Петрович, хитровато улыбнувшись, кивнул в сторону комбрига.
— Все верно сказал Иван Петрович, поздравляю вас с назначением командиром СКР-46!
От неожиданного известия, объявленного комбригом просто и буднично, закружилась голова. Подумал, что так же просто чудеса происходят только в Рождественскую ночь, когда дети обнаруживают под елкой подарки от Деда Мороза.
— Служу Советскому Союзу! — не растерявшись, поблагодарил командование бригады. — Сделаю все, чтобы оправдать ваше доверие, товарищ комбриг.
Алексей с благодарностью посмотрел в сторону улыбающегося Кузько, рядом с которым жевал от злости тонкие бескровные губки Кириченко:
— Спасибо, Иван Петрович, за партийное доверие.
— Бери мою машину и езжай проведать жену, — вдруг объявил Кузько, отчего лицо орговика покрылось красными пятнами.
— Возвращайтесь к двадцати одному часу, — поправил начпо сурово комбриг. — В 23.00 корабль выходит на брандвахту.
— Спасибо! — не по-уставному отвечал командир «сорок шестого».
Молодому командиру только что поставили первую боевую задачу — заступить в дежурство по охране военно-морской базы у входа в бухту Абрек.
Алексей, помня слова комбрига о заботливом враче, направился прямиком в гарнизонный госпиталь. Не ошибся — супруга находилась на работе, несмотря на воскресный день. Удивился оттого, что имя ее жены звучало паролем и его легко пропускали через неизвестно откуда появившиеся многочисленные посты вооруженных автоматами моряков.
На больничном крыльце его встречала, предупрежденная о посещении мужа, Настя. Уставшее лицо, красные от недосыпания глаза говорили о тяжелой нагрузке, свалившейся на плечи хрупкой женщины.
После ласковых объятий, ободряющих слов Настя повела его по белым коридорам, пропахшим йодом. Он не спрашивал, куда его ведут, поступив в полное ее подчинение. Перед женщиной в белом накрахмаленном халате с выпирающим вперед животиком почтительно расступались врачи и немногочисленные больные. Чувствовалось, что ее здесь знают и уважают. Второй раз за день Алексей слышал восхищенные отзывы о своей жене, видел ее авторитет, который затмевал радость своего долгожданного назначения. Командир корабля испытывал робость, не смея объявить о свершившемся желании обоих супругов.
Тернистым оказался путь к «командирским телеграфам» для офицера Чернышева и его жены, оттого и ценен результат.
В одиночной палате, куда привела его Настя, на кровати лежал мужчина. Обескровленное лицо сливалось с цветом белой простыни. Рядом, на стульчике, по-детски поджав ноги, сидела девушка в накинутом на плечи больничном халате. Беззащитно и жалобно посмотрела на вошедших. Настя подошла к ней, прислонившись телом к спине подруги. Девушка доверчиво, словно ребенок, подвинулась навстречу врачу. По этим говорящим жестам Алексей догадался о знакомстве женщин.
— Оля, — назвалась и первой протянула руку незнакомка.
— Невеста твоего друга, — добавила совсем тихо Настя.
К данной новости Алексей потерял всякий интерес и с любопытством уставился на лицо мужчины. Гладко выбритый подбородок отдавал легкой синевой, кожа на скулах натянулась, хоть бей по ней барабанными палочками. Большие оттопыренные уши на лысой голове сразу же выдали сильно изменившееся лицо старого архангельского товарища, Сашку Гущина.
Настя, увидев на глазах обеих мужчин слезы, взяла в свои руки печальную встречу:
— Александр должен знать опасность лучевой болезни, только таким способом заставит организм бороться с ней. Реальность трагична, но не смертельна. Безопасной дозой облучения считается 1 мЗв в год, а наш герой получил годовую дозу за один час! Тревожит меня, что у больного угнетен рост клеток крови, что грозит осложнениями лучевой болезни. При этом возможно поражение головного и спинного мозга. Будем надеяться на лучшее! Саша, моя уверенность — это советская медицина и ваши с Ольгой совместные усилия.
Вечером, перед отъездом на корабль, Алексей с Настей гуляли по зеленому парку, что перед гарнизонным Домом офицеров. Два года назад именно в этом месте начинал службу опальный старший лейтенант.
Алексей слегка обнимал узкие плечи жены, думая о скоротечности и сложности жизни. Если бы не поддержка Насти и друзей-квумпарей, командира крейсера «Дзержинский» и инспектора из Москвы, не выдержал бы травли, расстался со службой. На самом деле, «терпение не слабость, а подвиг»!
Влюбленные, не сговариваясь, подняли глаза к облакам, где на линии горизонта остановилось солнышко, точно красный игрушечный шарик. Настя улыбнулась, ласково сказав:
— Любимый, в твоих глазах не только солнце, но и мой, и нашего ребенка мир. Я счастлива с тобой и в радости, и в печали.
Ее слова прозвучали, как глоток воды в пустыни. Хотелось этой живительной каплей делиться с каждым встречным, невзирая на причиненные ему подлости. Прощал и своего извечного завистника Кириченко, черноморских приспособленцев… Простое открытие освобождало от долго копившейся обиды на несправедливость.
— Разгадала я «код лейтенанта Чернышева», — загадочно сказала Настя. Огненно-рыжие волосы искорками разгорающегося костра поблескивали в лучах заходящего солнца. Проходившим мимо парочкам цвет ее волос напоминал о наступающей осени. Лишь двое знали о приходе в их отношениях очередной Весны! — Неравнодушный ты, Лешка, оттого и смелый! Правдивый очень… чрезмерно правдивый. Люди боятся таких. Думают, что энергичные отнимут у них нажитое, авторитет, звания. Примеряют чужие поступки, как одежду, на себя. Не верят в твою искренность, что ты не преследуешь собственной выгоды, совершая добрые дела.
— Не делай добра — не получишь зла, — попытался отшутиться Алексей.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
В жизни все скоротечно. Проходят обладание богатством и красотой, должностями и статусом, уважение к авторитетам и их законам. Лишь память о героях остается. Тех из них, кто отдавал свою жизнь за мир, свободу и справедливость своего народа.
Гущин вскоре уволится в запас, успев получить очередное звание капитана второго ранга. С женой Ольгой уедет на постоянное место жительства в Коломну. Такой «морской город» недалеко от Москвы, где по заведенной традиции уволенным с военной службы морякам строились дома. За счет главкомата ВМФ. Договоренность существовала в те годы между городской властью и лично адмиралом флота Советского Союза Сергеем Георгиевичем Горшковым. Поколение фронтовиков не только атомный флот создали, но и о людях умели заботиться.
По прибытию в Коломну Гущин устроился на работу простым слесарем районного ЖЭКа. О своем героическом прошлом когда-то успешный флотский офицер-подводник никому не рассказывал. Вскоре начались перестроечные времена, приведшие к распаду Советского Союза.
Через шесть месяцев после трагедии в Чажме, осенью 1986 года, случилась Чернобыльская ядерная катастрофа на Украине. История «малого ядерного взрыва» на советской подводной лодке в 1985 году быстро забылась. Способствовала забвению героической борьбы моряков и судоремонтников поселка Дунай за живучесть лодки и с последствиями загрязнения района радиацией также существовавшая система закрытости военных объектов. Необходимый, следует отметить, порядок соблюдения военных и государственных секретов. Но в те времена, с 1991 по 2020 год, советский флот и армию методично, с особым изуверством к профессиональным военным унижали, грабили, вовлекали в коррупцию и воровство. Неслучайно символом Министерства обороны России в эти годы стала косая, в виде обрывистых красных линий звезда, ранее замеченная на известном американском торговом центре. Вооруженные силы попытались строить по принципу западного супермаркета: главное, привлечь покупателя красочной упаковкой, а не качеством товара.