Наследие (ЛП)

Я провела пальцем по горлу каэль’гресса.
Джово несколько раз кивнул, его глаза заблестели.
Четырёхрукие бойцы были невероятно опасны. Перед моими глазами промелькнуло воспоминание о том, как они кружили по пещере. Я до сих пор помню, как один из этих серых плащей потянулся ко мне, пытаясь убить меня после смерти своего главного.
— Опасно, — сказала я.
Джово нахмурился, глядя на меня. Должно быть, это слово было ему незнакомо.
  
Я подняла руки, растопырив пальцы, подражая ему, когда он говорил о Мишке, и издала рычащий звук.
Джово кивнул, затем снова просмотрел изображение. Так, мы все еще не разобрались с убийством.
— Он чуть не убил тебя. Ты был прикован. — Я указала на шею Джово и провела пальцем, изображая воображаемую цепь. Я указала на гресса и провела линию через шею Джово, а затем через свою. Он бы убил нас обоих.
Джово сложил руки и поклонился мне.
Я покачала головой. Нет.
Джово снова поклонился, затем ещё раз.
Я покачала головой.
— Нет. Это опасно.
В глазах Джово мелькнуло отчаяние. Он глубоко вздохнул и протянул мне шарик.
Я покачала головой.
— Нет.
Джово отпрянул от меня, сжимая в руках свой металлический шарик. Шарик был его самым ценным, единственным имуществом. Он предложил мне всё, что у него было, а я отказалась. Если бы он был человеком, я бы подумала, что он вот-вот расплачется. Это казалось важнее, чем просто месть.
Я указала на гресса.
— Почему?
Джово указал на гресса и сделал хватательное движение, словно с силой выхватывал что-то из воздуха.
— Он что-то у тебя забрал?
Джово сжал шарик. Над нами вспыхнуло ночное небо, засияли странные созвездия. Одна из звёзд засияла ярче. Джово потянулся к ней с тоской на лице.
— Дом? — предположила я.
Он посмотрел на меня. Я указала на свой рисунок.
— Дом?
— Дом, — сказал Джово.
Он указал на гресса и сложил руки в форме буквы X.
Что бы ни забрал у него гресс, это было нужно Джово, чтобы вернуться домой. Он застрял здесь один.
Я тоже больше всего на свете хотела вернуться домой.
Джово в унынии опустился на пол.
— Где гресс? Где мы можем его найти? — Я сделала вид, что оглядываюсь по сторонам.
Джово поднял руку и указал куда-то за моё плечо. Мне даже не нужно было оборачиваться. Я точно знала, куда он смотрит.
Джово указал на якорь.
Всё, чего мы оба хотели, было у нас под рукой.
Гресс преследовал меня. Я была в этом уверена. Четверо таких же, как он, гнались за женщиной в голубом, пытаясь её убить. Они хотели либо убить её, либо что-то у неё забрать. Перед смертью она передала мне нечто ценное, и я стала их новой целью. Это не было логическим умозаключением. Это было по факту.
Этот гресс будет меня выслеживать. Он шёл за мной, но пока не сокращал дистанцию. Возможно, он знал, что моя предшественница убила четверых таких, как он. Возможно, он не хотел нападать, пока не убедится, что у меня нет пути к отступлению. Если я потеряюсь в этом лабиринте проходов и пещер, выследить меня будет сложно.
Он, должно быть, уже понял, что я направляюсь к якорю. Он там устроит мне засаду. Мы с Мишуткой можем сразиться с ним в одиночку или с Джово.
Но была и другая причина. Я хотела, чтобы Джово вернулся домой. Я точно знала, что он чувствует, и хотела, чтобы он вернулся в свой клан.
— Хорошо. — Я развела руками в жесте смирения и капитуляции.
Джово оживился, его глаза заблестели.
— Мы попробуем, — сказала я ему.
Лис прыгнул вперёд, одним махом преодолев расстояние между нами, поднял руки и обнял меня. Секунду я не знала, что делать, а потом осторожно обняла его в ответ.
***
ЭЛИАС СИДЕЛ в одиночестве в импровизированном кабинете в библиотеке Элмвуда. За окнами была кромешная тьма, если не считать прожекторов, которые заливали ярким светом пространство вокруг врат. Телефон показывал, что сейчас чуть больше десяти. Прошлой ночью он плохо спал, проснулся в пять утра и весь день занимался административной рутиной, накопившейся за последние две недели. Был шанс, что врата Элмвуда станут для него последними. Некоторых людей такая мысль отпугнула бы. Он был реалистом и любил готовиться заранее. Если он не справится с задачей, руководство гильдией перейдет к Стефани Нгуен. Как руководитель операций, она была третьей в очереди после него и Лео. Переход будет настолько плавным, насколько это будет возможно.
Он устал. Ему нужно было лечь спать сразу после работы, но он не мог уснуть.
Джексон должен был приземлиться после двух часов ночи, если всё пройдёт хорошо. Ему потребуется некоторое время, чтобы пройти таможенный контроль и получить багаж, так что он будет на месте к четырём. Лео не пришёл, чтобы сообщить ему какие-то новости. Вероятно, это означало, что всё идёт по плану. Элиас хотел найти его, чтобы узнать, как дела, но передумал. Парень и так работал на износ. Если на них обрушится ещё одно бедствие, Лео придёт и расскажет ему об этом.
Элиас допил остывший кофе. Фотографии на планшете перед ним было двадцать лет. Она была сделана в Чикагском ботаническом саду в День благодарения. На Бренде было её любимое синее пальто. Она сидела на корточках на каменных ступенях, позади неё стеной стояли живописные сосны, а на руках она держала шестилетнего Райана. Лицо Райана было сморщено, словно он откусил лимон. Его сын с самого рождения вёл партизанскую войну против фотографирования, и в большинстве сражений он побеждал. Бренда улыбалась, её мягкие каштановые волосы выбивались из-под белой шляпы.
Он не знал, почему его так зацепило именно это фото. Были и другие фотографии: на пляже, во время других праздников, несколько снимков с армейских балов, где они с Брендой наряжались и позировали. Но он всегда возвращался к этой.
Тогда он только вернулся в Штаты после второй командировки и на какое-то время распрощался с Ближним Востоком. Он также с первой попытки стал капитаном, и ему предложили возглавить роту. Он понятия не имел, где именно это будет, но знал, что в Штатах. В конце концов, его снова отправят в командировку (в этом он не сомневался), но пока он заслужил пару лет, чтобы проводить вечера дома, если не каждую ночь, то почти каждую. Это было то самое чувство, когда ты знаешь, что, куда бы его ни отправили, Бренда и мальчик тоже будут там. Что они снова станут семьёй.
Бренда защитила докторскую диссертацию по фармацевтике. Она откладывала поиск работы до тех пор, пока они не узнают, куда переедут, но её диплом был востребован, и она не ждала проблем. Во время его командировок она оставалась в Чикаго, рядом с родителями. Они хотели проводить время с Райаном, а ей нужна была поддержка, пока она получала степень. Он думал, что она не захочет уезжать из Чикаго, но когда он заговорил об этом, она обняла его с сияющей улыбкой и сказала, что не может дождаться отъезда. Он до сих пор помнит, какое облегчение он испытал.
На этой фотографии запечатлён момент, когда у них было всё. Годы упорного труда и самопожертвования начали приносить свои плоды. Будущее казалось безоблачным.
Счастливые времена. Если бы он мог вернуться в любой момент своей жизни, он бы выбрал именно этот.
Десять лет спустя она умирала. Рак был агрессивным и не поддавался лечению. Они думали, что им осталось жить несколько десятилетий. Им оставалось несколько месяцев.
Он взял отпуск по семейным обстоятельствам, а когда тот закончился, попросил продлить его. В просьбе было отказано. Командование хотело перевести его с должности заместителя командира на должность командира батальона. Он был в очереди на повышение до подполковника. Командир вызвал его к себе и сказал, что ему нужно подумать о будущем. Как бы трагично это ни звучало, через полгода он станет вдовцом, но у него останется сын и вся оставшаяся жизнь. У него безупречный послужной список. Он может добиться многого, если сделает правильный выбор. Что ты будешь делать, когда пройдут похороны, твой ребёнок получит диплом и поступит в колледж? Прими разумное решение.