Наследие (ЛП)

— Я бы попытался.
— И умерли бы.
Элиас указал на план места добычи, напечатанный на большом плакате. Пребывание в библиотеке имело свои преимущества.
— Расскажи мне об этом.
Лондон взглянул на Лео.
— Я уже рассказывал заместителю главы гильдии.
— А теперь ты общаешься со мной. — Элиас сделал паузу, чтобы его слова дошли до адресата.
Капитан сопровождения отклонился влево, облокотившись на спинку стула, и скрестил руки на груди. Если бы они стояли в разломе, а не сидели в кабинете, щит Лондона был бы поднят.
  
Элиас наклонился вперёд, чтобы лучше видеть Лондона, давая понять, что стол между ними не является серьёзным препятствием. Он говорил неторопливо.
— Знаешь, что самое простое в том, чтобы говорить правду? Она всегда одна и та же. Тебе не нужно думать, не нужно следить за ней. Она никогда не меняется. Начни с того момента, как вы вошли во врата. Вы припозднились на четыре минуты. Почему?
Лондон вздохнул.
— Мисс Мур срочно позвонили по поводу её дочери. Я решил, что в интересах гильдии будет позволить ей уладить эту ситуацию до того, как мы войдём. Так она сможет полностью сосредоточиться на оценке.
— Что произошло дальше? — настаивал Элиас.
— Мы вошли в разлом и направились к месту добычи полезных ископаемых. — Лондон указал на карту. — Мы шли около двенадцати минут. Переход прошёл без происшествий. Через семь минут мы наткнулись на группу мёртвых противников, в которых мы опознали разновидность сталкеров Кэллоуэя…
История во многом совпадала с записями допроса, которые читал Элиас: они добрались до места, начали добычу, а затем из туннелей выскочили пятеро противников и перебили всех. По словам Лондона, он спас тех, кого смог, обрушив вход. Однако в тот раз он упомянул только адамантит, но не золото.
— В своём первоначальном интервью ты умолчал об обнаружении золота. Почему?
— Это не имело значения. Я был сосредоточен на том, чтобы донести суть угрозы.
— Пятнадцать человек погибли или считаются погибшими, — сказал Элиас. — Всё имеет значение.
— Я знаю, — в голосе Лондона слышалось раздражение. — Я умею считать.
Он не совсем солгал, подумал Элиас. Его реакция на рассказ о нападении была такой же, как у человека, пережившего клиническую смерть. Что бы ни произошло, Лондон был напуган до чёртиков, и в этом была проблема.
Лео слегка выпрямился. Элиас не сводил глаз с Лондона. Нет, пока нет.
— Как ты считаешь, было ли место добычи безопасным?
Лондон разжал зубы.
— Нет.
— Какие меры ты бы предпринял, чтобы обеспечить безопасность на шахте?
— Я бы обрушил северные туннели.
Элиас взглянул на Лео. Сейчас.
— Вы ознакомились с результатами исследования вместе с командиром штурмовой группы, Малкольмом? — спросил Лео.
— Да. У вас есть запись той встречи.
— Малкольм уточнил, как он выбирал место для добычи? — спросил Элиас.
— Опять же, у вас есть запись встречи. Он выбрал это место из-за видимых залежей малахита и медной руды в стенах, размера и относительной стабильности пещеры, а также близости к вратам.
— Знали ли вы о рисках, связанных с туннелями? — спросил Лео.
— Да.
— Ты обсуждал эти вопросы с Малкольмом? — спросил Элиас.
— Да.
— Какое объяснение дал вам Малкольм, почему туннели остались нетронутыми? — спросил Лео.
— Он подумал, что ему может понадобиться альтернативный путь к якорю.
— Почему бы просто не обрушить туннели и при необходимости не прокопать новый путь? — спросил Элиас.
— Я не знаю.
— Почему вы не завалили туннели после того, как добрались до места? — спросил Лео.
Лондон на секунду уставился на него.
— Потому что это был не мой выбор. — Он оборвал себя на полуслове.
— Ты отвечаешь за безопасность на шахте. Ты несёшь ответственность за безопасность сопровождающих и шахтёров, — возразил Элиас. — Ты понимаешь, в чём заключаются твои обязанности, капитан сопровождения Райт?
Лондон сердито посмотрел на него. Его лицо покрылось красными пятнами.
— Малкольм хотел, чтобы туннели оставались открытыми. Я указал на возможный риск. Малкольм повторил, что хочет, чтобы туннели оставались открытыми. Обследование показало, что там нет хищников крупнее сталкеров, а моя команда была хорошо оснащена, чтобы справиться со сталкерами. Я попросил провести дополнительную проверку в километре от входа в туннели. Разведчик подтвердил, что проверка была проведена. Вы не сможете повесить это на меня. Малкольм облажался. Малкольм мёртв.
Всё вылилось наружу. Они сломили его.
— Мы можем спорить до хрипоты, но, в конце концов, все мы в этой комнате знаем, что основная ответственность лежит на командире штурмовой группы. Как капитан сопровождения, я должен поддерживать хорошие рабочие отношения с командиром штурмовой группы. Это система, которую создали вы. Вы поставили Малкольма на эту должность, а меня — на мою.
Снова перекладывает вину на других. Если это был не он, то виноват Малкольм, а если не Малкольм, то система, гильдия и Элиас.
— Мы с Малкольмом уважали друг друга. Я не собирался действовать у него за спиной, потому что мне предстояло работать с ним в будущем. Я вывел с собой трёх человек, трёх человек, которые в противном случае были бы мертвы. Я не собираюсь брать на себя вину за случившееся. Это возмущение и пристальное внимание — лицемерие. Произошёл несчастный случай со смертельным исходом, погибли люди. Люди гибнут при взрывах каждый день. Это ничем не отличается. Либо привыкайте к этому, либо выходите из игры.
Мозг Лондона наконец-то догнал его язык. Он замолчал.
Никто ничего не сказал.
— Можете судить сколько угодно, — сказал Лондон. — Но вас там не было. Вы их не видели. Скорость… Они двигались так быстро, что сливались в одно пятно. Моя реакция в два раза быстрее, чем у обычного человека, но я не мог за ними угнаться. Элиас, серьёзно, какая бы штурмовая группа ни была в той чёртовой пещере, никто из них не выжил бы. Хотите, чтобы я сказал, что сбежал? Да, сбежал. Как я уже сказал, я спас всех, кого мог, и выбрался сам.
Элиас наклонился вперёд.
— Посмотри мне в глаза и скажи, что все остальные в той пещере были мертвы, когда ты бросил гранату.
— Они были мертвы. Все они. Шахтёры, K9, разведчик — все были мертвы. Я видел, как СПОРу разорвало на куски. Можете мне поверить.
Они продержали Лондона ещё десять минут, но больше ничего не узнали. Элиас знал, что так и будет. В конце концов, они велели ему никуда не уезжать и отпустили.
Элиас откинулся на спинку стула. Лондон лгал. Это было видно по его глазам. Он смотрел прямо, не мигая, когда сказал: «Можете мне поверить».
— Дело было не в золоте, — пробормотал Лео.
— Не в нем.
Поведение Лондона подтвердило то, что Элиас уже понял из протокола допроса. Он не знал о золоте и не считал его важным.
Нет, проблема была глубже.
Лео сложил пальцы домиком, его тон был методичным, почти отстранённым.
— Третья штурмовая группа — лучшая команда на жёлтом и оранжевом уровнях. Малкольм и Лондон часто работали вместе. Лондон считал Малкольма равным себе в профессиональном плане. По его мнению, они находились на одном уровне. Если бы он пошёл против Малкольма, это привело бы к напряжённости и конфликту. Лондон терпеть не может напряжённость. Он не хотел раскачивать лодку. Было ли это ошибочным проявлением профессиональной вежливости?
— И профессионального высокомерия, — сказал Элиас. — Ты его слышал. Ничего крупнее сталкера не нашли. Нарушения непредсказуемы. Ничто нельзя принимать как должное. Он расслабился.
Глаза Лео вспыхнули белым.
  
— Он лжёт. Я не могу этого доказать, но я это чувствую.
— Дело в отсутствии чувства вины, — сказал ему Элиас.
Люди, потерявшие свои команды во время прорывов, были в ужасном состоянии. Некоторые были в маниакальном состоянии, другие — в кататоническом. Ему пришлось заранее назначить вратопроходцев для предотвращения самоубийств. Вот почему в штате были психиатр, психолог и несколько терапевтов.