Кровавый Новый Свет (СИ)

Палеологи во главе с Софьей, бывшей русской царицей? За прошедшие годы укоренились, вернули себе утраченный было лоск и… ударными темпами стали восстанавливать то, что считали необходимым — этакую миниатюрную Византию. Как и полагается, с евнухами, пронизанным интригами двором, излишней пышностью и прочим, прочим, прочим. Иными словами, делали именно то, чего от них и требовалось — дискредитировали идеи византийства и Третьего Рима так, как иные и за большие деньги сделать бы не сумели. Они ж от чистого сердца старались, для себя, а не за ради чужого дяди. Красота да и только!
— Если ты, Чезаре. хочешь оставить Грецию-Морею как не явное, но пугало для умных людей, но проблем и оттуда не видишь, остаётся… Русское царство и его дела?
— А вот это да, там есть над чем серьёзно поразмыслить, отец, — поневоле вздыхаю, извлекая из глубин памяти образовавшийся вокруг Москвы узел, нуждающийся в распутывании, но не в грубом разрубании. — Юный Дмитрий сумел удержаться на троне, опираясь на Патрикеевых, Курицыных и Елену Молдаванку. Но вот Крым…
Крымское ханство, будь оно проклято. Естественно, Дмитрий II разорвал заключённый его дедом союз с крымчаками, но вот на большее возможностей не имелось. Ему и так, признаться откровенно, хватало хлопот по удержанию в кулаке пытающееся бузить духовенство, окончательного приведения в разум Казанского ханства… Упс, уже просто Казани, потому как теперь в этом городе сидел московский наместник, а вовсе не очередная марионетка. Марионетки, они ведь, что характерно, частенько пытаются мнить себя полноценными властителями, особенно такие, изначально чужеродные центральной власти. А уж казанские ханы реально спали и видели возврат к прежним временам, когда они были одним из пупов земли и отправлялись в набеги за рабами из числа «неверных».
Ай, было да сплыло это самое ханство, а мнящих о себе слишком много большей частью перебили, меньшая успела бежать кто куда. Часть, откровенно говоря, в тот самый Крым, надеясь не просто пересидеть опасное время, а вновь вернуться. Сам Менглы-Гирей, нынешний крымский хан, попробовал было набежать на Русское царство в первый раз за достаточно большой срок, да только соотношение потери/трофеи ему не сильно понравилось. Точнее сказать, сильно не понравилось по причине преимущества противника в артиллерии, умении её применять, а также опоры на немалое число малых крепостей, которые — за что отдельное спасибо послу в Москве Франсиско Борджиа, так и продолжающему пребывать на своем посту и ничуть оным не тяготящимся из-за высокого уровня значимости последнего — наконец то начали строить из камня, а не столь просто поджигаемого дерева.
В общем, исчисляемая десятками тысяч конница Крымского хана получила по соплям от заметно усилившейся за годы правления Ивана III русской армии, понесла нехилые потери и вынужденно оттянулась обратно в родные степи, ни разу не довольная итогами набега. Ах да, предварительно купленные информаторы в Крыму оправдали тот золотой дождь, которым их осыпали. Хотя по сути вся эта шобла во главе с Менглы-Гиреем заслужила дождь тоже «золотой», но совсем другого типа. Ничего, вот пройдёт некоторое время, и он точно на них прольётся, да со всей щедростью!
Потом, но не сейчас и не в ближайшие годы. У Русского царства банально не имелось достаточно сил для похода в Крым через изначально враждебную территорию, к тому же в крайне тяжелых климатических условиях. Выжженные степи, полупустыни, минимальное число нормальных источников воды, пригодных для снабжения аж целого войска. Ну и про отсутствие опыта именно таких походов и сопутствующих боёв также забывать не стоило. Ко всему этому следовало долго и упорно готовиться. А сперва ещё и с остатками Большой Орды и Астраханским ханством разобраться. Задача не на месяцы, даже не на пару-тройку лет. Эх! Крымское же ханство неслабо так усиливалось, сам хан и вовсе начинал думать, что род Гиреев уже сейчас сильнее Дома Османа, а следовательно… Ну да, то самое стремление быть первым среди всей азиатской братии, весьма важное для желающего почувствовать и показать себя лидером исламского мира. Отсюда и набеги на Польшу с Литвой.
  
Какое до этого дело нам? Так ведь король Польши Ян Ольбрахт и великий князь Литвы Александр Ягеллончик, они оба-двое так громко завопили, адресуя свои вопли в Рим, что таки ой. Дескать, вновь злобные мусульмане добрых христиан обижают. Сильно так обижают, от чего на землях полное оскудение и вообще никуда не годится, что недавно победившие в Крестовых походах, повергнувшие Мамлюкский султанат и Османскую империю государи Европы должны страдать от каких-то недобитков исламского мира, которые сидят ещё в Крыму только потому, что у Рима до них руки не дошли. Слова, понятное дело, были иными, но суть та самая, не перепутаешь.
Естественным являлось, что если к нам, Борджиа. обращаются просящие защиты от врага, выступающего, помимо прочего, и под знамёнами того самого джихада, то отказывать не есть хорошо. Но и таскать для других каштаны из огня не было особого… и вообще никакого интереса. Следовательно, предстояло делать не «ничего», а «нечто». Но это самое «нечто», как и упомянутое ранее «ничего», по словам Никколо Макиавелли в его уже изданном и оказавшемся куда полнее знакомого мне ранее «Государе» могло быть разным, меняющимся в зависимости от конкретной ситуации. Сейчас же «нечто» должно оказаться не напрягающим наши силы, и так задействованные в других направлениях, но в то же самое время достаточно наглядным, показательным.
— Флот и ракеты, — опередил мою собственную мысль «отец». — В Крымском ханстве достаточно прибрежных городов. Этих наших действий должно хватить, чтобы сохранить образ защитников христианского мира. Остальное пусть делают сами Ян с Александром.
— Целиком и полностью поддерживаю, — радостно оскалился я. — В итоге получается, что мы действительно можем себе позволить проявить интерес к тайнам и загадкам Нового Света, при этом держа руку на пульсе происходящего в уже давно известных землях.
— Кроме Индии.
— Да, кроме тех земель. Но лезть ещё и туда… рано, отец, просто рано. Не стоит пытаться объять необъятное.
Родриго Борджиа и хотел бы с этим поспорить, да только здравый смысл не позволял. Но хотелось… аж жуть. Вот по глазам, позе, выражению лица вижу, что решил притаиться до поры и вновь поднять эту тему чуть позже, когда большая часть семьи соберётся на важный сходняк… упс, эпоха не та. На совещание, конечно же. А примерно в то же время или даже несколько раньше ещё и ацтекских пленников подвезут, вкупе с переводчиками. Вот тут реально будет о чём поговорить. Однозначно будет, поскольку разговорить их должны предварительно. Все говорят… в умелых то руках.
 Интерлюдия 
 1503 г, сентябрь, Куба, крепость Сантьяго-де-Куба
Куба. Этот остров вот уже не первый год являлся главным форпостом Испании в Новом Свете. Отнюдь не Эспаньола, как могло бы показаться некоторым, а именно Куба. Причины? Первая заморская колония оказалась первым же и не слишком удачным опытом. Ошибки, допущенные вице-королем испанского Нового Света, Христофором Колумбом, вызвали заметное неудовольствие Их Величеств, особенно благочестивой и мудрой Изабеллы, часто ставящей разум над остротой клинка и крепостью доспеха. Не в смысле необходимости только разума, а лишь в правильности ситуации, когда голова управляет рукой, крепко сжимающей меч, равно как и вообще телом, заключённым в прочную броню. Поэтому Колумб был там, на Эспаньоле, а он, Панфило де Нарваэс, всего за несколько лет сумел не просто показать себя на новых землях короны, но и прорваться столь высоко, как и не рассчитывал в ближайшие лет десять, а то и вовсе никогда.
Лишь немного за тридцать, а он уже губернатор. Генерал-губернатор, ведь что сама Куба, что её столица, Сантьяго-де-Куба, являлись не тем местом, где стоило крепко спать и не опасаться, что сон твой окажется прерван звуками идущих в атаку индейцев, лязгом клинков, гулом разгорающегося пламени, а то и просто твоим собственным тихим хрипом и попытками хоть что-то сказать с перехваченным ножом горлом. Опасные места и ещё более опасные люди. Особенно те, с которыми совсем недавно близко познакомился его друг и недавний покровитель Диего Веласкес.