Таинство первой ночи (СИ)

- Хорошо.
Лилиана поежилась от ветра, провела вспотевшими вмиг ладонями по голубым джинсам, очерчивая бедра, поправила кофту с горлышком черного цвета.
- Крыльцо не рассыпится под ногами в труху? – спросила, когда нога в черном кроссовке ступила на первую ступеньку. – Выглядит ненадежно.
- Нормально, я был уже здесь. Дом с виду рухлядь, но внутри есть свой вайб.
Он поднялся первым и открыл перед ней покосившуюся дверь.
  
Внутри пахло пылью и плесенью. Лилиана, ступая по хрустящему под ногами мусору, чувствовала себя осквернительницей склепа. Глеб, напротив, был собран и деловит. Он осмотрел помещение своим профессиональным, выверяющим взглядом и указал на широкий подоконник в главной комнате.
- Садись туда. Спиной к окну.
Лилиана послушно устроилась на холодном подоконнике, обхватила колени руками. Свет из пролома в ставне падал ей на спину, освещая пыль, кружащуюся в воздухе, словно мириады мельчайших призраков.
Глеб подошел, его пальцы коснулись ее подбородка.
- Смотри перед собой, думай о том, что ты ждешь его. И боишься поверить, что он не придет.
Он отошел, и щелчки затвора заполнили тишину.
- Катарина была влюблена, так говорили соседи ее покойная тетка. Это есть в показаниях.
- Сколько ей было лет?
- Двадцать. Но ее жениха, как уже можно догадаться, никто никогда не видел. Она пропала пятнадцать лет назад. – Глеб взмахнул рукой. – Посмотри на меня. Ее глазами.
Лилиана пыталась следовать указаниям, но мысли путались. Она думала не о призрачных жертвах, не о призрачной Катарине, а о Глебе.
О его губах.
О его словах, а точнее голосе – он завораживал.
О его профессионализме и чуткости.
О его мужской красоте.
О своем отражении в его глазах вчера вечером.
Она чувствовала его взгляд на себе, тяжелый, изучающий, снимающий слой за слоем.
Он видел сейчас не ее в роли пропавшей девушки. Он видел ее саму растерянную и возбужденную.
- Теперь обернись, - скомандовал он, прерывая ее мысли. – Посмотри в окно. Как будто ты услышала шаги. Шаги того, кого боялась увидеть и не увидеть одновременно.
Она медленно повернулась, упираясь ладонями в холодное, покрытое грязью стекло. За окном был унылый, серый мир ее детства, ее настоящего. И в этом мире существовал сейчас только он, Глеб, стоящий посреди комнаты с камерой, как темный бог этого разрушенного храма.
Щелчки прекратились. Воцарилась тишина, густая и звенящая. Лилиана не решалась пошевелиться, боясь разбить хрупкое заклинание.
И тогда он двинулся к ней.
Глеб подошел вплотную, так что ее колени уперлись в его бедра. От этого простого прикосновения по телу пробежала горячая волна. В горле пересохло.
- О чем ты думала, пока я просил тебя вжиться в образ этой девушки?
Лили пожала плечами.
- Даже не знаю, - ее взгляд замер на его лице.
Она видела каждую пору на его коже, каждую морщинку у глаз.
Он медленно выдохнул, облизнул чуть полноватые губы, уперся руками о подоконник по обе стороны от нее.
- Они все, независимо от возраста прожили здесь всю свою жизнь.
- Ну да, - ответила чуть хрипло. Пришлось кашлянуть. – Это же их дом.
- Я не в этом смысле, а в том, что…- он поджал губы, задумавшись, мазнул взглядом по унылому пейзажу за ее спиной, снова обратил свой взгляд на ее лицо. – Я про то, что другой жизни они не знали. Здесь родились, учились, любили, работали и здесь же на кладбище их схоронили. Понимаешь?
- Это нормально. Это жизнь. Так же везде и со всеми происходит, в любом уголке нашего мира. – Лили хмыкнула, чувствуя, как тело деревенеет. Он так близко, что ей нечем дышать. Его запах – головокружительный заполнил пространство, его дыхание опаляет и бросает в морозную дрожь одновременно. – Где родился, там и пригодился.
Он усмехнулся.
- Это да. Но…телек же есть. Время интернета, а значит, они видели другую жизнь и мечтали об изменениях, путешествиях, других странах. Желание что-то изменить было всегда. У всех. Они мечтали о большем. Вот ты где была кроме этого места?
Лили снова шмыгнула носом.
- Пока нигде.
- Пока…То есть, желание есть?
- Конечно! Успею еще.
- Наверное, да?
- Хотелось бы верить.
- Ага, - он улыбнулся. – А что, если не получится? Все всегда ведь упирается в две вещи: деньги и? Продолжи.
- Удача?
- Не-а, смелость. Смелость всё изменить. Кто-то предложил Катарине иллюзию новой жизни, шаг в новое, и она уцепилась.
- Эта девушка была смелой?
Он поджал губы.
- Думаю, да, ведь она ушла, уехала отсюда. Пропала бесследно, а спустя год ее тело нашли в лесополосе в нескольких километрах. Не смогла далеко уехать, но уверен, пыталась.
- Здесь маньяк. – Лили чуть отпрянула, откинувшись назад и опираясь руками о подоконник. – Был тогда и есть сейчас. Почему полиция так безразлична? Мне уже страшно.
- Я рядом. – Он выдохнул это так интимно.
Эти два слова прозвучали как обет. Как заклинание, разгоняющее страх. И от этого стало еще страшнее, ведь теперь боялась она не только маньяка, но и той власти, которую этот мужчина начинал над ней иметь.
- Пойдем, покажу Катарину.
- Кого?!
- За этим домом – что?
- Старый погост, старинный, почти заброшенный.
- Она там...
  
25
 
… С могильной плиты на них смотрела молодая девушка. Фотография обожжена солнечным светом и почти выгорела. Глаза темные, волосы рыжие.
Глеб кивнул на могильную плиту.
- Она была смелой. И деньги копила. И кто-то ее сманил…
- Трасса рядом, - Лили пожала плечами. – Сестра моя же тоже мечтает найти там принца, который разом решит все проблемы и увезет в счастливую жизнь.
- Да, это я помню. Сестра твоя в зоне риска.
Глеб отбросил окурок, но тот упал на могильный холм. Лили, мотнув головой, наклонилась, чтобы поднять, да так и замерла как вкопанная. С креста на нее смотрели глаза убиенной, а из-за сосны человек.
- Сестра вчера не пришла домой, - Лили выпрямилась. Сощурилась, всматриваясь. Показалось? Или? Скорее всего да. Местные на этом старом погосте не ошиваются, а пришлые и подавно.
Холодный ужас, совсем другой, нежели страх перед призраками, сжал ее горло ледяной рукой.
- И где она? Сестра твоя? – Глеб уже отошел на несколько метров, возвращаясь обратно в сторону дома. – Бывало такое ранее?
- Да, бывало. Наверное, клиент попался стоящий.
Глеб удивленно хмыкнул, глядя на нее, помотал головой.
- Ну да, - выдохнула Лилиана, засовывая пальцы в карманы. – Звучит по-идиотски, согласна.
- Зайдем к тебе тогда, проверишь, вернулась ли.
- Не пугай меня так. Дома уже, спит, я уверена.
- Не пугаю. Макар говорит убийство было.
Лили нагнала его уже у ворот дома.
- Как думаешь, это местный или проезжающий мимо?
- Не думаю ничего, - он повел плечом. – Но, скорее всего, местный. Сложно поверить в то, что двадцать лет подряд мимо вашей дыры маньяки ездят.
- Ну да.
Какое-то время шли молча, а потом Лилиана, лишь бы не думать о сестре, сказала:
- Ты прав. Это очень сильное желание познать другую жизнь. И города, и страны, посмотреть со стороны хотя бы…
- Увидишь, - он кивнул, кинув ее теплым взглядом.
- Надеюсь. А ты, наверное, много где бывал?
- Приходится. Две недели назад я завтракал в Риме, спустя сутки ужинал в Париже с видом на Эйфелеву башню, а теперь я здесь, с тобой.
Он вновь улыбнулся.
- Представляешь?
- Звучит классно.
Он вдруг резко остановился, повернувшись к ней всем корпусом.
Лилиана сделала шаг назад. Друг против друга. Глаза в глаза.
И она вдруг касается пальцами его свитера цвета вишни. Мягкая пряжа, приятная, гладкая. Итальянская, наверное.
  
Трогает подушечками пальцев мелкие капельки трогает, растирает, с неба обрушилась морось.
- Глеб, а как ты таким стал? Тебе же всего тридцать, а ты такой знаменитый. Так звезды сошлись? Или?