Ежик в тумане, или Тяжелые будни финансового директора (СИ)
Шампанское кончилось на самом интересном месте. Я заглянул в бар и обнаружил там только текилу. Бля, с нее меня сразу унесет. Может, душ горячий принять, чтобы алкоголь по телу разогнать? Или Ежика в тумане еще раз посмотреть? Я его наизусть выучил, но это ведь неважно. Да что в этом мире вообще важно? Что свято и неприкосновенно? Тем более для такого злобного пидорга, как я? Теперь уже ничего. Ик.
— Я свободен, словно, ик, птица в ахуе.
Свободен — не то слово! Я нахер никому не нужен! Вот это вернее. У всех есть друзья, а у меня только враги.
— Звонок звенит нет слада, мозги тебя отпустят, так надо…
Бля, правда звонок звенит. Кто это ко мне пришел? У меня ж друзей нету. Любимый, правда, есть, но я его изнасиловал и порвал на кусочки, так что он у меня теперь гипотин… гипоро… гипотерми… теоретический, короче, и ко мне прийти не может. Я потер скулу. Рыжик, ептыть, у меня молодец, хоть и теоретический. Два раза мне морду набил. Настоящий мужик, хоть и натурал.
— Последний звонок, простые слёзы…
Не, ну я же не натурал, так что слезы были. Да еще какие! Сам видел, когда лбом в зеркало стучался от стыда за себя и от безысходности. А еще пепел был, чтобы голову посыпать. Ха-ха- ик —ха! Кучу бумаги сжег, а пепла получилось фиг да маленько. Да и тот больше на пол попал, чем на голову.
— Твой звонок раздался ночью…
Ох, ептыть, ночь — это страшно. Ночью приходит Рыжик и пытает меня каленым железом, рвет мое тело на части и изгаляется надо мной, как хочет. Кричит в ухо и бьет в челюсть. Ногой. Для разнообразия, наверное. Но сердце болит так сильно, что его пытки мне не страшны.
— Ежи-и-ик! — бам, бам, бам. — Ежи-и-и-ик!!!
Крики от двери. Странно. Зато звонить перестали. Это плюс.
— Ежи-и-ик! — бам, бам, бам.
— Чего орешь? — возмутился я, открывая одну дверь и упираясь лбом в другую. Для устойчивости.
— Ежик?
— Меня здесь нет.
— А где ты есть?
— Меня нигде нет.
— Так не бывает, Ежик, — сказал кто-то Рыжиковским голосом из-за двери. — Если тебя нет у себя дома, то ты у меня. Но у меня тебя нет, так что, наверное, я просто приходил не в тот дом.
— Ни хера не понял, — сказал я. — Нет меня.
— Ну, раз тебя нет, я буду тебя звать, тебе надоест слушать мои крики, и ты найдешься.
— Думаешь? — усомнился я.
— Уверен, — сказал этот нагло косивший под Рыжика кто-то, а потом заорал так, что у меня чуть перепонки не лопнули. — Е-е-е-ежи-и-и-и-ик!!!
— Блядь, хватит орать! — возмутился я и открыл дверь. В коридоре стоял Рыжик с объемистым рюкзаком за спиной и двумя большими сумками в руках. — Все, допился. Глюки ко мне пришли.
— Да как скажешь, — улыбнулся глюк и нагло протиснулся мимо меня в квартиру.
Я закрыл двери и, покачиваясь, поплелся за ним.
— Тебе чего надо?
— Я здесь жить буду, — заявил наглый глюк, сгрузил рюкзак на пол, скинул кроссовки и пошел вглубь квартиры. — Где у тебя ванная?
— Там, — ткнул пальцем я. — А тебе зачем?
— Тебя помыть, — решительно сказал глюк.
Схватил меня за плечо и потащил в ванную, где бесцеремонно раздел и принялся шарить по мне руками. Я прикрыл пах одной рукой и надавал ему по конечностям другой. Он в ответ больно шлепнул меня по заднице и ласково поцеловал в плечо.
— Перестань безобразничать!
— Это ты перестань! Ты хоть и похож на Рыжика, но ты — не он, так что убери от меня руки.
— А почему я — не он? — рассмеялся глюк, включая душ и запихивая меня туда со страшной силой.
— Он красивее, — мечтательно закатил глаза я и чуть не навернулся, запнувшись о порожек.
— В том, что я устал и выгляжу, как побитая собака, ты виноват, — сказал глюк, обхватывая меня за талию и мотыляя под водой черт знает как.
— Да, я виноват, — закручинился я, подставляя ласковым рукам голову и шею. — Мне до конца своих дней теперь не отмыться. Только такой пидорг, как я, мог изнасиловать любимого мужчину.
— Я не об этом! Я тебя давно уже за это простил, придурок. Возьми себя в руки! — возмутился… Рыжик?!
— Санек? — слишком резко повернулся к нему я, поскользнулся, приложился виском о какую-то хрень на стене и сполз на пол.
— Твою мать, Макс! Ну что ты творишь?!
…
Там-там-там, там-тарам, там-тарам. Ептыть! Босс звонит. Ай, да ну нахер все. Не буду я трубку брать, все равно мне ему сказать нечего. Теплая рука, а за ней тяжелое тело переползло через меня в сторону телефона. Странно. Я сплю не один?
— Алло? Максим? Он спит. Нет, рядом. А зачем он вам? Кто я? Александр, его личный помощник. Да, очень личный. Да. В одной постели. А? Я люблю его и занимаюсь с ним в этой постели сексом, так достаточно конкретно? Он? Конечно в курсе! Как вы себе представляете секс с ним без него? Не переживайте вы так, я не собираюсь портить ему жизнь, наоборот. Да, буду жить с Ежиком… э-э-э-э… с Максимом у него дома. Не смейтесь! Да, тот самый, из тумана. Босс, а может, вы как-нибудь к нам в гости приедете? Посидим, чай попьем, поговорим. Сейчас не лучшее время с ним разговаривать, поверьте, я его вчера из душа лично выковыривал. Кто гостей не любит? Макс? Да бросьте! Он просто хорошо притворяется. На работу выпнуть? Думаете надо? Ну хоть недельку! Ладно, ладно, пять дней, я понял. Что? Мне зарплату? А зачем? Макс со мной натурой расплачиваться будет, а работа у меня своя есть, не переживайте. Да, взаимно. До связи.
Я лежал на постели и смотрел на беззаботно болтающего по моему телефону Рыжика. Просто смотрел, потому что воздух в легких закончился в самом начале его разговора с Боссом. Санек бросил телефон на тумбочку, похрустел шеей и улегся мне на грудь, по-хозяйски устраивая ногу между моих ног и обнимая меня за плечи.
— Любимый… — выдавил я хриплым шепотом, проводя по его шикарному обнаженному телу руками. Он поерзал.
— Спи, рано еще, потом поговорим.
— Ты сдурел? Я не собираюсь с тобой разговаривать в ближайшие пару часов так точно!
— Вот и молодец.
— Я не молодец, мальчик мой, я пидорг, а это значит…
— Что мне повезло? — приподнялся надо мной Санек. Перекинул ногу и сел на меня верхом. Провел руками по груди, поцеловал пару раз, будя во мне зверя, и неумело поерзал на моих бедрах. — Покатай меня, большая черепаха. Только без фанатизма, ладно?
— Ладно.
Я свое золотце покатал так, что укатал подчистую. Он охрип, порвал в трех местах простыню и вымазал в сперме всю постель и пару подушек в придачу, а потом подгреб меня под себя, пообещал оторвать голову, если проснется, а меня рядом не будет, и уснул. А я… я растекался под Рыжиком липким желе, гладил его, целовал и превращался из заблудившегося в тумане Ежика в довольного жизнью человека, у которого есть дом, семья, друзья и любимая работа… но для полного счастья мне кое-чего не хватало.
Я провел рукой по шикарной заднице Рыжика… он не отреагировал. Я вывернулся из-под него и навис сверху, ритмично вжимаясь в его ягодицы пахом…
— Ты все-таки пидорг. Мы же только что заснули! — сонно отозвался на мои грязные приставания Санек.
Я в ответ забрался в него по самое не могу.
— Да. Мало того, я озабоченный сексом пидорг, и намерен оторваться за многолетнее воздержание по полной программе, а потому предлагаю провести медовый месяц в каком-нибудь уютном голубом отеле в Европе.
— Заманчивое предложение, но мне надо подумать, — выдохнул Рыжик, сгребая простынь в руках и поднимая бедра выше. — По мне так песок и пальмы на маленьком острове в Тихом океане гораздо интереснее! Там нам не придется одеваться, а ты сможешь пить шампанское и приставать ко мне в общественных местах без ущерба для своей репутации.
— Там не будет общественных мест, — рассмеялся я, поцеловал его в плечо, дотянулся до телефона и набрал знакомый номер.
— Вот и я о том же!
— Босс, мне нужен отпуск, — сказал я спокойным голосом, вбивая любимого в постель медленно и длинно. Кто сказал, что мужчины не могут делать два дела одновременно? Может, натуралы и не могут, но я же не они!