Неверный муж моей подруги (СИ)

— Если не я, то кто, — пожала я плечами, складывая в посудомойку тарелки. — Мы это уже обсуждали. У тебя хобби — покатушки твои, у меня — собаки.
— Это не хобби, это сублимация. Ты не заметила, что у тебя там среди волонтерок одни бабы?
— Игорь! — я резко обернулась, попытавшись метнуть взглядом молнию.
Но как всегда — не вышло. Он поднял ладони вверх, сдаваясь, и проворчал:
— Женщины, женщины… Какая разница. Вы занимаетесь своими псинами вместо того, что вам на самом деле нужно — детей.
— Слушай, за кого я замуж выходила? — удивилась я. — Ты же сам наших котов из подвала притащил?
— Потому и говорю, что точно знаю, — сказал Игорь. — С тех пор, как у меня появились дети — желание спасать всех подряд пропало.
— И что ты предлагаешь? — спросила я, снова отворачиваясь к раковине и протирая и без того чистую плиту. — Ты же знаешь с каким трудом у нас получились Макар с Никитой. Проходить еще раз через это… Нет. Да и вообще — если все будут рожать, кто будет помогать зверям? Людей и так восемь миллиардов вообще.
— И некоторые из них живут в детдомах, — мягко сказал Игорь, неслышно подходя ко мне и обнимая за плечи. — Этим маленьким людям тоже нужны родители.
— Ты предлагаешь… усыновить? — уточнила я, разворачиваясь в объятиях и встречая его взгляд.
— Удочерить. — Игорь оставил легкий поцелуй в уголке моих губ. — Хочу дочку.
— Я… подумаю, — вздохнула я. — Но пока…
— Да отвезу вас, отвезу, — закатил он глаза. — И разбойников давай сам в детский сад отвезу. Сегодня их Зоя забирает?
— Да, у меня на работе завал.
Я честно обещала себе подумать о его предложении. И даже помнила об этом, пока ехала на работу — к счастью, от дома до развлекательного центра, где располагалось мое агентство, было всего несколько остановок на метро по нашей ветке.
Но когда вошла в крутящиеся двери — мысли о приемной дочке вылетели у меня из головы напрочь.
Тогда. Осторожнее
В атриуме развлекательного центра собралась огромная толпа народу, играла громкая музыка, ввысь вместе с фонтанами взмывали воздушные шары. ТРЦ у нас новенький, то и дело кто-нибудь открывает в нем свой магазин и проводит вот такую шумную презентацию. Иногда даже с концертом или лотереей халявы, раскидывая рекламу по почтовым ящикам окружающих домов.
Я была только рада — мое турагентство открылось тут одним из первых, на витринах висели самые сочные и новые предложения, так что из набегающих толп народа обязательно кто-нибудь оставался полюбопытствовать, правда ли можно слетать в Бразилию за такие смешные деньги.
Правда!
Места надо знать и не бояться трудностей!
Убедившись, что мы не врем в рекламе, залетные пташки могли взять и какой-нибудь более комфортный тур, без трех пересадок — за совсем другие, разумеется, деньги.
Обычно мы знакомились с новичками еще до открытия их магазинов, когда они бегали с выпученными глазами и пытались успеть к назначенному сроку и бесконечно переспрашивали, где у нас тут туалет, администрация, хороший кофе и достаточно крепкий крюк в потолке — веревка у них с собой.
Но эти заняли половину третьего этажа, перегородили там все щитами и таинственно жужжали и шуршали, никак не выдавая, кто же там откроется такой красивый. А зря! Нам же было любопытно.
Хорошие соседи — это всегда радость. Мы с Натали из цветочного прямо рядом с моим агентством подружились в первый же день. С Маринкой из парфбутика сцеплялись языками каждый раз не меньше, чем на пару часов, а хозяин кофейни на другой стороне от фонтана иногда угощал нас кофе. Когда у него было хорошее настроение.
Я заслышала первые аккорды какой-то зажигательной попсы и поняла, что про концерт угадала. Что ж… у меня два варианта — либо срезать через фонтан, либо…
Завернув за угол и нырнув в неприметную дверку с техническим номером, я оказалась на нашем втором этаже кратчайшим путем, миновав толпы народу. Вышла из такой же неприметной дверки прямо рядом со своим офисом и, заметив у Натали среди цветочков воздушные шары той же расцветки, что украшали атриум, полюбопытствовала:
 
— Знаешь уже, кто там заехал?
— Да банк какой-то, — отмахнулась она. — Сразу попытались впарить кредит. Ушлые такие.
— Банк?.. — разочарованно покачала я головой. — Скучно. Вот был бы боулинг или квест-комната…
Натали пожала плечами и протянула мне один из двух голубовато-серебристых шариков.
Я не отказалась — шарик удачно вписывался в наш интерьер.
Помощница моя по имени Тина еще не пришла на работу, но я ее так рано и не ждала. Она — глубокая сова, поэтому обычно ей достается запирать агентство. Но пока ее не было, я решила сбегать за кофе.
— Мне черный, Тине капучино с банановым сиропом, — попросила я баристу, который молча понимающе кивнул и даже выложил нам сверху по печеньке с карамелью.
Я поблагодарила его улыбкой и поспешила обратно к себе — снизу уже поднимались люди с шариками, по главной лестнице шла толпа народу. Хотелось проскочить до тех пор, как нахлынет основная волна, и встретить в агентстве тех, кто от нее отколется — но не получилось. Заметив во главе толпы владельца нашего развлекательного центра, я так на него засмотрелась, что чуть не налетела на совсем мелкую, лет пяти, девчонку.
Ойкнула, пытаясь удержать равновесие и не опрокинуть на нее стаканчики с горячим кофе — но тут чья-то крепкая рука удержала мой локоть. Темноволосый мужчина в деловом костюме успел подхватить и девочку, и меня, и умудрился как-то развести нас в стороны так, что даже кофе не расплескался.
— Спасибо… — пробормотала я, глядя, как он передает девочку ее матери, а сам возвращается к владельцу ТРЦ, с которым вместе и поднимался. Что-то в этом мужчине было неуловимо знакомое, но я тормозила до упора, пока он уже не прошел мимо. Только тогда спохватилась: — Герман? Привет!
Герман обернулся, нахмурил лоб, тоже явно не узнавая меня, а потом что-то мелькнуло в его темных глазах:
— Лана. Не знал, что ты здесь работаешь, — он коротко кивнул. — Осторожнее. Всего хорошего.
И вернулся к разговору с владельцем.
Да уж. Осторожнее.
Если б я знала, во что выльется эта случайная встреча, я бы уже на следующий день продала свое агентство, переехала в Сибирь и удочерила двух… нет, трех девочек разного возраста.
И жила бы спокойно до конца своих дней.
Сейчас. Поставить точку
Герман молчит, и это молчание каждым своим мгновением разрывает меня в клочья.
— Снова бежишь? — спрашиваю, пытаясь прорваться сквозь его молчание к ответу.
К любому ответу.
Его пальцы сплетены на колене, он смотрит на меня непроницаемым взглядом.
Ненавижу это мужское молчание! Когда вопрос задан, вопрос услышан, но вместо ответа — тишина. То ли — догадайся, мол, сама. То ли — не хочу отвечать. То ли… Не знаю. У меня никогда этот фокус не получался, хотя я много раз пыталась.
Вскакиваю с кресла, задыхаюсь в холоде кондиционера, дохожу до стола, разворачиваюсь, опираясь на него.
— Трусишь? — брезгливо кривя губы, спрашиваю Германа. — Снова трусишь? Ты ни одного решения не принял сам! Все только я, опять я, снова я! Я в тебя влюбилась, я тебя соблазнила, я разлучница, я изменница, я подлая тварь! Видишь? Я не отрицаю! А ты просто прогнулся под меня, снизошел, согласился! Слабак Герман! Только притворяешься ледяным бизнесменом, а сам в душе — тряпка! Если б тебя видели твои партнеры! Как тебя увели, как телка на веревочке!
Я накручиваю сама себя, разгоняю страх и обиду до ярости. Хочу уязвить его, сделать так же больно, как он делает мне своим молчанием.
Глаза его с каждым моим словом становятся все чернее и холоднее, словно в ледяной пустоте космоса наступает вечная зима.
Герман молча смотрит на меня — и вроде бы внешне ничего не меняется, но я чувствую, как напрягается каждая мышца его тела, каменеет. Если сейчас до него дотронуться — на ощупь он будет как мраморная статуя. Твердый. Жесткий. Холодный.