Неверный муж моей подруги (СИ)

— Здравствуйте, Светлана. Я Герман.
— Лучше Лана, — предложила я. — А Герман — это настоящее имя?
Почему-то я была уверена, что это выдуманный ник.
Кто-то называет так детей в наше время?
— Вполне, — сухо ответил он.
И вот эта возникшая с самого начала неловкость не проходила все время нашего общения.
Мы сидели в маленькой кофейне на бульваре, я задумчиво мешала ложечкой несладкий капучино, изо всех сил избегая смотреть Герману в глаза и пыталась вспомнить, куда делась моя легкость и общительность.
Я попробовала начать с начала:
— А кем ты работаешь? Ой, ты ведь не против перейти на ты?
— Конечно, нет. Если у нас свидание, это было бы уместно.
— А ты не хотел, чтобы это было свидание? — до меня дошло, что я сама форсировала события. — Ой, извини! Я не подумала, что это просто приглашение!
— Я очень рад, что это свидание, — голос немного смягчился. — А работаю я банкиром.
— О, а в каком банке? Открою там счет и у меня будет личный менеджер!
Герман вежливо улыбнулся, но эта улыбка не коснулась глаз, и я почувствовала себя еще более скованно.
— Это маленький банк, который занимается инвестициями в малый бизнес и не работает с физическими лицами.
— Звучит скучновато, — вздохнула я.
— Что ж, здесь мы с тобой не сойдемся, Лана. Мне кажется, это очень интересно.
Я уже жалела, что согласилась на это свидание. Но по дороге я успела погуглить и обнаружила, что это самая звездная премьера сезона. Билеты на нее были раскуплены в первые полчаса. Грех пропускать такое событие только потому, что кавалер мне кажется скучноватым.
— Ну что, мы идем на второе свидание — в театр? Я уже достаточно благонадежен для тебя? — спросил Герман, глядя на часы и вставая из-за стола.
Мне показалось, он был бы рад, если бы я передумала, но…
— Идем, конечно!
Давно. Слушай, а давай наоборот?
В холле театра столпилось столько народу, что Герману пришлось взять меня за руку, чтобы не потеряться. Ладонь у него была сухая и прохладная, держал он меня крепко — и ловко лавировал между людьми. Только я на всех натыкалась, но он вовремя меня спасал.
— Лана! И ты тут? — вдруг удивленно заявило очередное препятствие, и я затормозила.
— Полина! С ума сойти! — я ужасно ей обрадовалась.
С Полиной мы были знакомы уже пару лет — работали как-то в молодежной газете, деля одну ставку на двоих.
Она была старше, опыта у нее было больше, поэтому она быстро ушла в какой-то женский журнал начальником отдела — и общаться мы стали еще больше, потому что теперь еще и она подкидывала мне работу.
С самого начала я немножко робела рядом с ней, признавая ее ум, красоту и эрудицию. Но надеялась, что лет через пять наберусь от нее манер и лоска и стану такой же стильной изысканной дамой, как она в свои почти тридцать.
Я церемонно, как сумела, представила ее Герману, он пожал ее ладонь с легкой прохладцей.
— Ты одна? — поинтересовалась я.
— Представляешь — да, — проходя мимо зеркала, она машинально заглянула в него, поправила прическу и смущенно мне улыбнулась. — Так хотелось на этот спектакль, что я сделала себе подарок на день рождения.
— Поздравляю! А «Фейсбук», зараза, не сказал, что у тебя сегодня, — посетовала я.
— Да ерунда, Лан.
Она остановилась, чтобы купить программку. Герман вежливо, но неуклонно отвел ее руку с кошельком и купил ей тоже. Предложил и мне, но я с недоумением пожала плечами — зачем?
— Я их коллекционирую, — сказала Полина. — Всегда можно вспомнить, в каком году какой состав был, сравнить. Сначала вкладывала в дневник, где записывала впечатления, а теперь веду блог о театре.
— Да? Как интересно, — Герман пропустил меня вперед, а сам замешкался. — Можно ссылку?
Пока мы ждали звонка, они успели обсудить заявленный состав, поделиться впечатлениями о других спектаклях Ленкома, да и МХАТа. Они сыпали именами, которые мне ни о чем не говорили, перекидывались фразами, которые имели смысл только для посвященных и явно не испытывали той деревянной неловкости, что была у меня с Германом.
 
В антракте Герман взял на всех бутылку шампанского и бутерброды с осетриной и, устроившись у столика, мы продолжили разговор. Точнее — они продолжили. А я методично надиралась шампанским, отчаянно скучая. Время от времени Герман обращался и ко мне, задавая какие-то вопросы, на которые я даже могла ответить что-то внятное. Истинный джентльмен.
Правда, весь второй акт он оборачивался назад, где сидела Полина и обменивался с ней улыбками. И чуть не забыл, что я сидела рядом, когда после спектакля рванул к ней. Но быстро опомнился.
— Ну что, Полина, не жалеете, что проводите свой день рождения в обществе лучших актеров современности? Ну и нашем, разумеется, — с ней Герман на ты не переходил, но почему-то эта церемонность звучала теплее, чем наши с ним разговоры.
— О, это лучший день рождения за последние пять лет, — откликнулась Полина. — И во многом благодаря вам.
— Может быть, пройдемся еще по бульварам? Время детское, а погода просто замечательная, — предложил он, глядя куда-то между мной и Полиной.
Полина подняла брови, посмотрела на меня, на Германа, снова на меня и…
— Извините, мне нужно в уборную, — сбежала, чтобы не разбираться.
— Мне тоже, — хмыкнула я и последовала за ней.
В туалете состоялась классическая беседа двух подружек, претендующих на одного мужчину. Точнее — НЕ претендующих, потому что мы всячески расшаркивались друг перед другом, переуступая Германа.
— Не волнуйся, я сейчас вызову такси и уеду, — уверила мне Полина. — Не хотела портить тебе свидание, но что-то мы увлеклись. Давно ни с кем не было так интересно обсуждать театр. Повезло тебе.
Во мне было слишком много шампанского. Наверняка.
Ну, еще сыграло роль то, что меня не тянуло гулять в их компании, чувствуя себя пятым колесом в телеге, да еще и необразованным колесом.
Равно как и гулять с Германом, неловко обмениваясь скучными фактами биографии.
Поэтому я предложила:
— Слушай, а давай наоборот? Я сбегу, а ты пойдешь с ним гулять.
— Ну что ты! — замахала руками Полина. — У вас же свидание! Да он на такое и не согласится.
— А я спрашивать не буду, — отмахнулась я. — Пойдем гулять втроем, а потом я помашу ручкой и слиняю в метро.
— Я не могу, Лан. Это же твой мужчина.
— Можешь, Полина. Он тебе нравится.
— И что?
— А то, что у тебя сегодня день рождения. Считай, я его тебе дарю!
Я засмеялась, а Полина посмотрела на меня с таким возмущенным видом, что я окончательно уверилась в своем решении.
Все получилось ровно так, как я планировала. Стоило нам выбраться на бульвар, как они снова начали трещать о чем-то своем. Я уже даже не вслушивалась — просто ждала, когда мы дойдем до поворота на Петровку. Не пришлось даже разыгрывать неумелую сценку. Я просто посмотрела на телефон, сказала:
— Ой, у меня срочные дела. Простите, ребята!
Чмокнула в щечку оторопевшего Германа, который попытался поймать мою ладонь, но я ловко увернулась.
Обняла Полину, шепнула ей: «С днем рождения!» — и почти бегом пересекла дорогу, по которой тут же поехали машины.
Впрочем, я была уверена, что догонять меня никто не будет.
На следующий день Полина позвонила мне, чтобы повиниться — театральный вечер закончился весьма страстными поцелуями у ее дома.
— Прости, я чувствую себя так странно… У вас же было свидание, а я так себя повела!
— Глупости, Поль, — отмахнулась я. — Он мне все равно не понравился. И я его тебе уже подарила. Подарки не отбирают.
Она хмыкнула, помолчала и тихо произнесла:
— Знаешь, он сказал, что я по всем параметрам для него идеальная жена.
— Ого! Ого! Ого! — я запрыгала с телефоном по кухне. — Я настоящая сваха! Дарю мужей — дорого, надежно! Чур, я буду твоей свидетельницей на свадьбе!