Лабиринты чувств
Длинные ноги… русые завитки из-под кокетливой пилоточки… серые глаза в обрамлении длинных ресниц…
Квентин зажмурился и тряхнул головой. Наваждение рассеялось. Девушка-стюардесса оказалась совершенно непохожей на Джулию…
Дежурная улыбка, холодные глаза… пальчики с ухоженным маникюром… Кроваво-красный лак на них, как капельки засохшей крови…
Это его сердце разорвалось от тоски и обиды, и горячая кровь брызнула на руки стюардессы…
— Виски, — сказал Квентин. — Двойное. И потом еще повторить.
До Америки в три раза дольше, чем до Петушков…
И пока он летит, надо успеть залить этот бушующий в груди пожар…
Кажется, именно так поступают в таких ситуациях русские…
Глава 9
ЧЕРНАЯ ПОЛОСА
Ну, здравствуй, Москва…
Еще две недели назад ты была желанной, любимой. В круговерти твоих бульваров, в аромате черемухи было разлито счастье. И ты щедро дарила его Юльке. А Юлька по широте душевной хотела с каждым им поделиться…
«Ну зачем так много мне одной?» — как поется в старой песне…
А теперь ничего. Конец. Родник, бурлящий счастьем, иссяк.
И серый город стал пустым и холодным.
Не греет яркое солнце, не радуют зеленые газоны. Здесь даже дышать нечем из-за разогретого асфальта и выхлопных газов автомобилей…
И теперь здесь никто не ждет Юльку.
Впрочем, Лида ждала. Она с порога обрушила на соседку новости. И, конечно, все они касались бессовестной Ольки, которая дошла уже до того, что с иностранцами гуляет.
— Путанка настоящая! Подцепит, и по гостиницам, по гостиницам… И даже СПИДа не боится! А потом лезет в общую ванну…
Юлька невесело усмехнулась про себя:
«Все правильно, Лидочка. Только это про меня. Это я путана… Я по гостиницам… Это меня поматросили и бросили…»
— А где Оля? — спросила она.
— Да где ж ей быть! — воскликнула Лида. — У очередного хахаля! Хвасталась, что он ей колье подарил. Проститутка! «Дом на набережной, — говорит… — Не вашей вонючей коммуне чета!» — передразнила она Ольгу. И в сердцах, с искренней жалостью добавила: — Везет же гадинам! Находят себе с квартирами… А порядочной девушке так трудно выбрать стоящего…
«Выбрать нетрудно, — подумала Юлька. — Трудно удержать. Не клеится личная жизнь у «порядочных». Наверное, надо относиться ко всему легче, как Ольга. А то остаюсь очередной раз у разбитого корыта…»
Она разобрала дорожную сумку, развернула подаренную таежниками медвежью шкуру, расстелила рядом с кроватью и взяла со стола пейджер.
Странно… Кажется, она клала его в нижний ящик. А может, хотела положить да, как обычно, забыла в последнюю минуту.
Маленький приборчик перестал быть волшебным гонцом, передающим весточки от одного влюбленного сердца другому.
Больше не назовет она свой судьбоносный пароль: тройка-семерка-туз. Судьба обманула — неправильно назвала счастливые карты…
Только для работы он теперь и сгодится. Спасибо Квентину, это большое подспорье, Юлька сможет лучше планировать день.
Но как больно будет слушать знакомый дразнящий писк и каждый раз надеяться, что это весточка от Квентина…
На кухне шкварчало и шипело масло. По всей квартире разносился противный запах жареной рыбы.
Юлька вышла поставить чайник и поневоле зажала нос.
— Чего скукожилась? — обиделась Лида. — Раньше за милую душу трескала.
Юлька не могла ответить, во рту скопилась кисловатая слюна. Она быстро выскочила из кухни и заперлась в туалете.
Лида с подозрением прислушивалась к доносящимся из-за двери звукам.
— Тебя тошнит, что ли? — спросила она напрямик, преградив Юльке дорогу. — Вон, лица на тебе нет… Бледная как мел…
— Сама не пойму, — вздохнула Юлька. — Что — то с желудком… Постоянно…
Лида насторожилась. Какая-то неприятная мысль возникла в ее мозгу и застряла, как заноза.
— И давно это у тебя?
— Несколько дней, — пожаловалась Юлька. — И главное, все нормально, а потом запах… и…
— Слушай, девка, а ты, случайно, не того? — напрямик спросила Лида.
— Чего… того?
— Не залетела?
— Да ты что! — искренне замахала на нее руками Юлька. — Скажешь тоже! Не дай бог!
— Да Бог-то дает не спрашивая… — глубокомысленно изрекла Лида. — По женски-то у тебя нормально? Или задержка?
— Все в порядке, — быстро ответила Юлька. — Ноу проблем. Тьфу-тьфу…
Лида тоже поплевала через плечо, с сомнением покосилась на соседку и отправилась дожаривать свою рыбу.
А Юлька со страхом думала над ее словами. А ведь действительно похоже. Кажется, такое состояние называют токсикозом…
И ведь она соврала Лиде, что все нормально. Считала же перед отъездом, не угодят ли «проблемные дни» на таежную экспедицию…
Не угодили. Из-за новых впечатлений, переживаний из-за разлуки с Квентином Юлька как-то позабыла об этом.
А сейчас она, как первоклашка, считала, загибая пальцы. Мамочки! Никогда такого не было! Все точно…
Она растерянно застыла, не зная, радоваться ей или огорчаться. Квентин бросил ее, уехал, даже не предупредив… И Юлька понятия не имеет, где его искать…
Америка большая… А Джефферсонов там, как в России Ивановых…
Да если бы она даже знала адрес, неужели звонить ему после такого? И что говорить? «Знаешь, дорогой… У нас будет бэби…»?
Не нужен ему этот ребенок… И она не нужна…
«Надо взять себя в руки, — подумала Юлька. — Я паникерша. Всегда предполагаю самое страшное. Может, я просто ошиблась… Мало ли причин… Не обязательно эта. Надо сходить к врачу и все узнать наверняка…»
— Одевайтесь, — сказала красивая надменная врачиха и села к столу, что-то быстро записывая в карту неразборчивым профессиональным почерком.
Юлька устроилась напротив нее, ожидая приговора.
— Рожать будешь? — подняла на нее глаза врачиха.
— Что?
— Не что, а кого, — поправила врачиха.
Юлька растерялась. Она даже не думала об этом, надеялась, что ее страхи окажутся напрасными…
— H-не знаю… — пролепетала она.
— А кто будет знать? — Врачиха посмотрела на обложку, где были записаны Юлькины анкетные данные. — Ты ведь не замужем?
— Нет…
Юлька покраснела. В этом кабинете и в этой ситуации такое признание было постыдным.
У холеной врачихи на пальце гордо поблескивало обручальное кольцо. И она чувствовала себя выше Юльки. И в каждой ее фразе, в каждом жесте сквозило пренебрежение…
«Конечно, у тебя все в порядке, — неприязненно подумала Юлька. — Я тоже могла бы тебе на интервью задать парочку горячих вопросиков. Но сейчас мы не на равных…»
— Значит, решать тебе. Или ты хочешь посоветоваться со своим мальчиком? Только поторопись. Уже седьмая неделя… Юлька усмехнулась. «Мальчиком…» Видела бы она Квентина!
— А ты не смейся! — взорвалась врачиха. — Все вам хиханьки да хаханьки! Какая легкомысленность!
Юлька считала себя легкомысленной, когда внезапно поддалась порыву и впервые легла с Квентином в постель. Нет на ковер у широкой кровати…
А теперь ее называет легкомысленной эта врачиха.
Ну что ж, за каждый необдуманный поступок надо расплачиваться. Все правильно.
И сейчас нельзя легкомысленно ляпнуть в ответ первое, что придет в голову. Да или нет… Для того, кто сейчас находится внутри нее, это вопрос жизни и смерти…
— Я еще не решила… — залилась краской Юлька. — Можно я подумаю?
— Конечно, — ехидно проговорила врачиха — Теперь задуматься самое время.
Фу… Словно ушат помоев вылили… Никогда eщe Юльке не было так стыдно и гадко… Ей казалось, что если об этом узнают, то все начнут тыкать в нее пальцем. «Попалась… Допрыгалась… Без мужа… Так тебе и надо… Любишь кататься, люби и саночки возить…»
Седьмая неделя… Это значит, что она «влетела» в ночь памятной первой грозы… И этот ребенок выбрал для своего зачатия момент, когда они с Квентином были в безумном упоении друг от друга.