Лабиринты чувств
Все помылись, переоделись, ничуть не стесняясь друг друга, прямо там же, во дворе, и босиком прошлепали по крашеным половицам в «обеденный зал». Так шикарно называлась — просторная горница с застеленными клеенчатыми скатерками столиками. На каждом в вазочке красовались пышные букеты из оранжевых лилий и фиолетовых ирисов.
— Ой, саранки уже расцвели! — всплеснула руками Валя.
— А як же! — гордо сказала повариха. — У нас тут свой микроклимат. Все раньше, чем у вас, приморских…
Юлька рассматривала дикую, с мелкими черными крапинками внутри лилию, названную по-местному «саранкой». Сразу вспомнилась любимая в детстве «Дикая собака Динго». Там Таня положила Юре на носилки букетик собранных на сопках цветов. Вот, значит, они какие… Саранки… А ей всегда казалось, что они кудрявые и кругленькие, как баранки…
Такая же пышная и крахмальная, как повариха, официантка вынесла из кухни поднос с тарелками.
— Не побрезгуйте… — почему-то виновато потупилась повариха. — Поздно нас предупредили… Есть рагу из трепангов и тушеные папоротники.
Ничего себе! Брезговать такими деликатесами? Да их только в столичном «Метрополе» и подавать!
Юлька первой уселась за стол, но у остальных предложенное меню почему-то не вызвало такого же энтузиазма.
Во заелись?
А повариха с умилением смотрела на уплетающую за обе щеки Юльку, и ее сердце радовалось при виде чужого аппетита. Она даже подсела к ней за столик и подперла щеку пухлой ладошкой.
— Вкусно? В Москве такого не умеют?
— Да где им! — искренне подтвердила Юлька.
Если бы консоме, заказанное Квентином, хоть отдаленно напоминало эту прелесть, она бы не смогла его сжевать, не заметив, что ест…
Квентин… Она ему так и не позвонила…
— А где у вас телефон? Здесь межгород можно заказать?
— А нету, — безмятежно отозвалась повариха.
— Как нет? — оторопела Юлька. — Вообще?
— Да на шахте, в конторе…
— А далеко до шахты?
— Полчаса на машине. Только сейчас и там нету…
— А где же?
— А нигде… — с безразличным спокойствием развела руками повариха, которой этот телефон был нужен, как козе баян. — Трубу же прорвало.
— Ну… — Юлька не могла уловить связь между трубой и телефоном.
— Так кабель и замкнуло, — пояснила повариха. — У нас же от военных отводка, а она мелко проложена.
— А у военных? — уцепилась за мысль Юлька.
— Так из-за нас и у них замкнуло. Думаешь, они чего на танках помчались? Ради нас, что ли? Сами без связи остались… — повариха тоненько захихикала.
— Да не переживай ты, — успокоил Костя. — К утру починят и позвонишь. Потерпит твои ненаглядный.
Юлька вспыхнула.
— Я… Андрею Васильевичу должна…
— Ну да! — хмыкнул Костя. — Какое служебное рвение! Ни дня не прожить без любимого начальства!
— Конечно, — заметив, что Юлька расстроилась, подхватила повариха. — Утро вечера мудренее. Сейчас приберу тут, и пойдем. Отдохнете до утра, а там и решится все, как надо. Я вас с подружкой к себе возьму. А мужчин Иван Иваныч на постой определит. Меня, кстати, Нюрой зовут.
Юльку с Валей Нюра разместила в узкой комнатке с двумя железными кроватями, по старинке устеленными пышными перинами. В головах, на спинке никелированные шишечки поверх — кружевная вязаная накидка…
Юлька беспокойно ворочалась в жаркой перине.
Все чужое, незнакомое. Зачем ее сюда занесло? На край света!
И ее рыцарь, ее царевич-королевич не стопчет кованых сапог, не изотрет железных посохов, чтобы дойти сюда за своей суженой.
Всего два дня она без него, а уже кажется, что целую вечность…
Или это из-за того, что между ними пролегли многие тысячи километров?
И Квентин теперь такой далекий, что даже как будто и нереальный…
Глава 2
ЖДУ ТЕБЯ
На рассвете раздалась заливистая телефонная трель. Квентин одним прыжком соскочил с кровати и схватил трубку:
— Джулия! Джулинька! Говори! Я здесь!
— Мистер Джефферсон, простите, что беспокою… — раздался издалека мужской голос. Он говорил на безупречном английском.
Это был его управляющий Саммюэль Флинт.
Квентин не мог скрыть своего разочарования и зарычал:
— Черт! В такую рань!
— Мистер Джефферсон, — извиняющимся тоном зачастил Флинт. — Когда вы вернетесь? Я не могу сам принять решение по контракту с «Дженерал моторс».
— Ну так собери совет директоров! — раздраженно ответил Квентин.
— Мы провели голосование. Но к единому мнению не пришли… Все-таки наши вложения составят триста миллионов долларов…
— А планируемая прибыль?
— Около трех миллиардов…
— Так какого дьявола?! Что там еще решать?! Сейчас в Москве пять утра!
— Простите, мистер Джефферсон. У нас пять пополудни. Только что закончился совет. Все-таки это ваши деньги… И ваше слово решающее.
— Я вернусь через месяц.
— Это невозможно! Вокруг «Дженерал…» уже крутится корпорация «Техникал лимитед».
— Ну и хрен с ней! — по-русски заорал Квентин.
— Простите… не понял…
— Короче, подождут, если им надо! — с российской широтой распорядился Квентин. — У меня здесь более важные дела.
Он бросил трубку и плюхнулся обратно в кровать.
Но сон не шел. Не давала покоя мысль, что Джулия до сих пор не дала о себе знать.
А ведь уже прошла неделя. Долгие семь дней… бесконечные и пустые без нее…
Не отвечает отключенный пейджер. Надо было подарить ей сотовый телефон, тогда он смог бы связаться с ней в любой точке земного шара… Нет, лучше спутниковый! А заодно надо было купить персональный спутник и повесить его над Cибирью…
М-да… Это, конечно, американскому гражданину разрешили бы…
А впрочем, разве ей трудно зайти в телефонную будку на любой автостраде и набрать его московский номер? Всего несколько минут!
Квентину и в голову не приходило, что где-то на земном шаре могут быть места, куда не дотянуты телефонные линии, а единственный кабель замыкает от утечки горячей воды… Что там вместо скоростных магистралей — раскисшая грязевая жижа и что на таежном прииске еще никто не догадался установить международный автомат с пластиковой карточкой.
Ему было обидно…
Он специально закончил все свои дела, чтобы посвятить этот месяц только Юльке. Джулии… Джулиньке…
Квентин уже предвкушал, как будет по утрам усаживать ее в машину, чтобы его вечно опаздывающая возлюбленная не мчалась сломя голову по улицам, не толкалась в метро и в этих ужасных московских троллейбусах…
Они продолжат обниматься на заднем сиденье, пика вышколенный шофер выбирает кратчайший путь. Питому что она все равно будет опаздывать… Слишком долго они пронежатся в постели…
Он будет возить ее на обед в лучшие рестораны. Их здесь не так много, но все же можно выбрать. Ведь Джулия всегда не успевает нормально поесть…
А его «ноутбук» прекрасно подойдет ей для работы. Как он раньше не догадался! У нее все пальчики стерты от допотопной машинки, ногти обломаны…
Она будет гораздо быстрее писать свои замечательные статьи, а он тихонько усядется рядом, чтобы смотреть на нее не отрываясь…
Он не станет мешать… Он уважает ее работу…
А когда Джулинька закончит все дела, они поедут туда, где цветет ее любимая черемуха. На нежную весеннюю травку, к пьянящему аромату…
Впрочем, и черемуха уже отцвела. А он без толку болтается в Москве один и ждет…
— Джулия… Джулия… — вслух сам себе сказал Квентин словно от звука своего имени она могла появиться рядом. — Джулия… — уже громче… Может, услышит? Отзовется…
Он запнулся, и вместо Джулия получилось:
— Ждулия… Жду ли я… — Это вопрос? — Жду ли я?
«Жду! — убежденно ответил себе Квентин. — Очень! Как ты велела».
Он решительно откинул одеяло и встал. Принял холодный душ, оделся и вызвал машину.