Лабиринты чувств
Его идеальный образ разделился пополам: для дня и для ночи.
Юлька совсем не горела желанием становиться его любовницей. У нее в то время начинался совершенно другой роман. И измученный ее насмешками и отказами Миша ждал вечерами Олю и выплескивал весь свой неутоленный пыл в зеркальное отражение Юленькиного образа.
Но через несколько месяцев Оленька пресытилась его бурной физической страстью. К тому же Миша не желал таскаться с ней по дискотекам и ресторанам, не дарил подарки, и, трезво рассудив, Оля решила, что не стоит тратить молодость на нищего студента, когда есть более привлекательные кадры.
Впрочем, иногда, после очередного фиаско, она вспоминала бывшего любовника, и он вновь бросался к ней как заколдованный.
А потом опять искал встречи с Юлькой, таскался за ней, как побитый пес, заглядывал в глаза, пытался вернуть былое расположение…
— Как тебе не стыдно? — возмущенно высказывала сестре Юлька. — Что ты мучаешь парня? Отпусти его. Он же тебе не нужен.
— Ну почему? — усмехалась Оля. — Нужен иногда. Это ты отпусти. Он именно тебя в моем лице трахает.
— Пошлячка!
— Дурочка с переулочка!
— Вертихвостка!
— На себя посмотри!
— Тунеядка!
— Крыса ученая!
И они, как всегда, начинали ссориться, упрекая друг друга именно в том, что отсутствовало в самих.
Глава 2
ГОЛОС С АКЦЕНТОМ
Юлька ворвалась в квартиру раздраженная и злая.
— Опять ты все на моем столе разбросала! Убирай немедленно, мне статью писать надо!
— А чем тебе моя косметичка мешает?
— Ничем! Сейчас я на нее машинку поставлю!
— Идиотка! Это же «Орифлейм»! Тебе хвост горчицей намазали?
— Я тебя предупреждала по-хорошему? Мне это осточертело!
— Что?
— Меня опять Миша караулил! Ты снова мужику жить не даешь? Опять звала переспать?
— А я не обязана отчитываться, с кем мне спать! Захотела — позвала, захотела — прогнала! Тебе-то что?
— Полгода пожили спокойно и опять?
— Да тебе какое дело?!
— Мне его жалко! И противно! У него иллюзия, что это я с ним кувыркаюсь.
— Но мне же это не мешает!
— Я тебя предупредила. Еще раз такое повторится — ищи себе другое пристанище.
— Выгоняешь? — подбоченилась Ольга. — Да я сама уйду! Осточертела твоя вонючая коммуна!
— Вали кулем! Уже подобрала кандидатуру? В коридоре затрезвонил телефон, и Юлька раздраженно бросила:
— Подойди! Тебя небось! И скажи Мише, чтоб не звонил больше!
— А это я сама буду решать!
Плавной походкой фотомодели Оленька не спеша выплыла в коридор и взяла трубку.
— Але, — томно протянула она. — Синичкину? Это я… — Она вдруг запнулась. — Квентин? Сорри… уайт э момэнт, плиз… — И, прикрыв трубку рукой, заглянула в комнату. — Там приятный голос с английским акцентом. Синичкину хочет. И кого бы это? Тебя или меня?
Юлька подскочила, как на пружине. Голос с акцентам… Квентин!
Она вылетела пулей в коридор и вырвала у сестры трубку.
— Да… я слушаю… — покосилась на Ольгу и перешла на английский. — Оф коз… Ай эм вери глэд…
— Тоже мне! — фыркнула та. — Можно подумать, я не понимаю…
— Вэн? — коротко бросала Юлька, выразительно поглядывая на Ольгу. — Вэа? Ол-райт!
Она раскраснелась, щеки горели, глаза блестели. Заметалась по комнате, лихорадочно выбирая, что надеть.
— Ого! — подняла бровки Оля. — Убегаешь? А говорила, статью писать…
— Это рабочая встреча, — буркнула Юлька.
— Ага… — протянула сестра — Очень убедительно… А что ты ищешь?
— Где мой белый свитер?
— Ты же его замочила вчера…
— Черт!
— Возьми мой, — великодушно предложила Оля и достала из ящика светло-серый толстый ажурный свитер.
— Шуба с дырками! — хмыкнула Юлька.
— Дура! Это штучная вещь! Между прочим, тыщу баксов стоит!
— И какой идиот столько заплатил?
— Нашелся один, — лаконично ответила Оленька. — Не хочешь, как хочешь.
— Ладно, давай. Все равно больше ничего нет.
Юлька мельком глянула в зеркало, затянула ремешком узкие джинсы и надела свитер.
Хм… А сестренка права… Интересная вещь. Из большеглазого подростка она сразу превратилась в изящную женщину. Толстая вязка подчеркивала хрупкость легкой фигурки, а ажурный рисунок, словно кружево, позволял разглядеть все линии тела.
И поневоле мелькнула мысль, что для сегодняшнего вечера это как нельзя кстати…
Юлька неслась по улице, а прохожие оглядывались вслед, потому что их взгляды притягивали огромные распахнутые глаза, которые, казалось, светились изнутри каким-то восторженным сиянием.
Она действительно была рада, даже сама от себя не ожидала такого порыва.
Казалось бы, что связывало ее с этим американцем? Всего несколько встреч. Беглый полуроман… Мало ли таких было в ее жизни! Юлька всегда была натурой увлекающейся, ее интересовали новые люди. А журналистская практика постоянно подбрасывала свеженькие знакомства. К тому же многие пытались приударить за симпатичной юной журналисткой.
Правда, в отличие от неразборчивой Оленьки, Юлька «теряла голову от ума», как со смешком говорила о себе. Никогда еще она не влюблялась в глуповатых красавцев. А острый на язычок эрудит обычно имел шансы остановить на себе ее заинтересованный взгляд…
Вот только с Квентином все не вписывается в привычные рамки. Они вообще говорят на разных языках. Юлька страдает от того, что слишком правильный «инглиш» не позволяет передать оригинальную игру слов, а Квентин умеет объясняться в пределах «бытового-делового».
Чем же тогда он ее «зацепил»? Чем показался интересен? Ведь с ним не углубишься в интеллектуальные дебри, как с Денисом, яростно обсуждая особенности российского менталитета…
Юлька полагала, что с отъездом Квентина новые дела сумеют отвлечь ее от мыслей о нем. С невиданным энтузиазмом почти месяц она хваталась за все предложения, пробила в информационной программе съемки своего сюжета, договорилась о цикле из российской глубинки, каждую неделю готовила для молодежной газеты обзорную статью по культуре или искусству… Но стоило прозвучать в телефонной трубке знакомому голосу со смешным акцентом, как она уже летит на всех парусах.
А сердце подпрыгивает в груди в такт торопливым шагам Он не забыл ее! Он помнит! Он приехал!
Конечно, глупо думать, что Венечка летел с другого полушария только для того, чтоб увидеть Юльку. У него дела, это они вновь привели его в Москву. И все же… Он сразу позвонил! Он хочет ее видеть!
Серьезный деловой американец… Ну совершенно не в ее вкусе… и дела его не совсем понятны Юльке: какие-то поставки оборудования, технические вычисления… Темный лес для ее гуманитарного ума…
Может, есть смысл в том, что противоположности притягиваются? И именно этим он и будоражит ее воображение?
Она подлетела ко входу в «Метрополь» даже раньше назначенного времени. Во как! Сказать кому — не поверят. Юлька же вечно повсюду опаздывает.
Две высокие девицы в кожаных плащах скептически окинули ее взглядом. Юлька промчалась мимо, толкнула тяжелую дверь и попыталась прошмыгнуть мимо швейцара, махнув редакционным удостоверением. Но тот растопырил руки и загородил проход.
— Вы к кому, девушка?
— У меня здесь деловая встреча.
Так он и поверил! Дорогой модный свитер, глазки блестят…
Много вас тут таких бегает…
— Вход в отель строго по гостевым карточкам.
Юлька не стала спорить и вышла обратно на улицу.
— Гуд ивнинг, май дэа, — раздалось рядом. — А ю элоун?
Юлька быстро вскинула голову, но радостная улыбка моментально сползла с губ. Густой голос с английским прононсом принадлежал совсем не Квентину, а полноватому пожилому дядечке в молодежном джинсовом прикиде не по возрасту.
— Ай эм бизи, — отрезалa она.