Бастард рода Неллеров. Книга 9 (СИ)

Любопытно, конечно, почему у Боба есть только дед? А куда родители делись? Спросить об этом постеснялся, но пока создавал нужный магический конструкт, баронет сам мне поведал. И о том, как сын его — отец Боба — погиб ещё в прошлом году, сражаясь против ахорцев, и как невестка — мать мальчишки — умерла в те же дни, что и сын её заболел. Видно общую заразу подхватили. Такое случается, что от одной и той же болячки кто-то умирает, а кого-то смерть не берёт. Организмы же у людей разные.
  
Менее чем через час Боб после глубокого восторженного вдоха налился румянцем что та красна девица и, вытаращив глаза, поблагодарил:
— Спасибо, дядя Степ! — вскочил он на ноги как подпружиненный.
— Не дядя Степ, а ваше преподобие. — поправил его баронет, тоже поднявшись и крепко прижав к себе внука.
— Не дядя, а кузен. Вроде бы. — с сомнением произнёс я, пытаясь в мыслях распутать сложные семейные узы, кто, кому, кем, когда. Так и не разобрался, но разница в возрасте в четыре-пять лет слишком мала, чтобы считать меня дядей. — Так, баронет, мне нужно восстановиться, прежде чем тобой займёмся. Чем вас угостить? Полчаса на вкусную и здоровую пищу у нас есть.
— Милорд… — посмотрел на меня Василий.
— Степ, для тебя просто Степ. — поправляю.
Дедушке шестьдесят три. Даже при том, что я реальный его лишь на пятнадцать лет младше, и то испытываю некоторое неудобство тыкая ему в соответствии с нашими статусами. Пусть хоть и он не выкает.
— Степ, я вам… я тебе очень благодарен. Если вдруг…
— Если вдруг, то мы же и так друг другу помочь обязаны? Так что, никаких попыток отплатить. Не возьму. Обижусь. Юлька, — оборачиваюсь к стоявшей возле двери девушке. — ты ещё здесь?
Обедом это не назовёшь, ещё рано. Получился неизвестный в этом мире ланч — лёгкий перекус между завтраком и обедом. Моё плетение пробудило в Бобе аппетит, он принялся уминать за обе щеки. Его дед еле сдерживал слёзы, видя как в кои-то веки внучок набросился на еду. Прежде её приходилось в него силком впихивать, так ведь не лезло же.
Сам баронет в пище проявил умеренность, больше делился планами и мечтами. Оказывается, это он сам был неодарённым, как и его умершая супруга, а вот погибший год назад сын в возрасте тринадцати лет инициировался хоть и слабеньким источником на четыре оттенка и супругу себе нашёл одарённую. Теперь, после того как внук выздоровел, баронет Нарат вновь начал надеяться, что тот получит от Создателя дар.
— Когда-то в нашем роду — а мы ведь от младшей ветви Тибо-Ластских — было много одарённых, — начал он вспоминать. — Но уже мой отец с матушкой были совсем слабенькими.
Я поначалу испугался, подумал, теперь придётся выслушивать бесконечные старческие воспоминания, но вовремя сообразил, что моё энергетическое ядро полностью восстановилось, и я готов к труду и обороне.
— Да, жаль. — сочувственно кивнул и тут же подбодрил. — Только сейчас у нас есть другое дело, кроме как предаваться печальным мыслям. Готов? Пересаживайся на диван. Будем тебя теперь исцелять.
С баронетом прошло чуть быстрее, вот только дальше произошла иллюстрация того, что ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Я и так на родственников в общей сумме потратил почти три часа, так они не поспешили покинуть мой дом, оба принявшись благодарить и перечислять массу всего полезного, что по их мнению могли бы для мен сделать. Даже Боб желал подарить мне отцовский стилет. С чужими людьми проще, выставил бы за дверь без смущения, а тут как прервать потоки тёплых слов, особенно, если не так уж и неприятно их слышать?
Ситуацию спас вернувшийся от жриц любви лейтенант Ромм. Он вошёл в гостиную, окинул её взглядом, коротко мне кивнул и доложил:
— Милорд, эскорт назначен. Когда вы собираетесь выдвигаться к прецептору Ордена?
— Вообще-то к двенадцати. — на час сократил я время, к которому ждут меня Гиверские своим семейством. — Так, а сейчас? — посмотрел на служанку.
Та мгновенно исчезла в спальне и вернулась, с гордым видом неся перед собой на вытянутых руках готлинские ходики.
— Ух ты! — восхитился Боб.
— Я подобные видел у милорда Курта. Только эти ещё меньше. — проговорил баронет Василий. — Ох, уже половина двенадцатого. Не будем вас задерживать, ваше преподобие. Тебя, Степ. — сразу же поправился.
Рансбур. Университет. Миледи Берта из Новинок. В это же время.
Она уже почти дошла до ворот, за которыми её дожидался портшез с Виктором и Альбертом, братьями-погодками, на пять-шесть лет старше её. Берта, если не шла на учёбу и обратно пешком, в основном пользовалась их услугами. Ну, так уж повелось с первого раза. У ребят родной дядя занимал какую-то должность в гильдии возниц — они, хвастаясь, говорили какую, но она не запомнила — поэтому никто не смел прогнать братьев от стоянки носилок, располагавшейся у восточных ворот королевского дворцового комплекса, хотя портшез Виктора и Альберта выглядел бедно, а конкуренция за места у дворца — огромная. Однажды Берта видела там жуткую драку между носильщиками, бились кулаками и ногами, до крови, выбитых зубов и сломанных костей.
Её постоянные носильщики в драке не участвовали, стояли в стороне, лузгали семечки, комментировали ход битвы и посмеивались, на их место никто не смел претендовать. Причём здесь гильдия возниц, она так и не поняла. Может носильщики тоже в ней состоят? Теперь уж и не спросишь. Это раньше она почти подружилась с братьями, однако всего через неделю знакомства об её разговорах с носильщиками откуда-то узнала баронета Ворская — госпожа Ника вообще всё всегда знала, что ей было интересно — и сильно отругала миледи из Новинок, а Виктора, как старшего из братьев, подозвал к себе капрал королевской гвардии из состава караула и после нескольких слов дважды сильно ударил его кулаками по лицу, а потом ещё и пнул по заднице лежавшему.
Баронета Ника объяснила ей, что с обслугой — постоянной или наёмной — нельзя разговаривать по приятельски. Те должны лишь слушать, кланяться, выполнять указания и докладывать. Иногда им допускается задавать вопросы, но слишком глупых или глухих слуг или нанятых работников следует наказывать деньгами или болью в задницах.
— Добрый день, госпожа! — весело крикнул ей Альберт.
Приятелями они больше не являлись, но хорошие отношения остались. Берта с самого первого раза платила им на пять зольдов больше, чем нужно. Статс-дама королевы-матери давала ей на поездку в университет тридцать, вот она и стала отдавать за туда или обратно по три пятака. Позже выяснилось, что добрая баронета Ирина выделяла ей ещё и на пирожки, а сама поездка стоит десять в одну сторону, но Берта снизить оплату постеснялась, как и менять портшез. К тому же, деньги у неё водились. Как младшая фрейлина она получала пятнадцать драхм в месяц на всём готовом. Безумные деньги для вчерашней крестьянки. Такой суммы в её родной деревне Новинки не наберётся, даже если собрать со всех, включая старосту. Нет, без старосты. Берта помнила, что тот воровал много на пару с тиуном, наверняка где-то много меди и серебра припрятано. Как бы то ни было, но у неё скопилась уже внушительная сумма в пятьдесят драхм. Было бы больше, да платья требовалось менять часто на новые.
— Добрый день. — ответила она, поздоровавшись с братьями второй раз за сегодня.
Перегораживающая утром проход огромная лужа перед воротами была разметена мётлами университетских дворников и сейчас уже высохла, так что, кивнув наёмникам, скучающим у выхода, девушка двинулась прямиком к носилкам, но тут услышала, как её окликнули:
  
— Берта! Берта!
Она обернулась и увидела четверых своих одногруппниц во главе с виконтессой Софи, а за девушками спешили и три парня, среди которых выделялся баронет Пётр, долгое время разговаривавший с Бертой с презрением и осыпавший её грубыми насмешками. Да все они, сейчас спешившие за ней чуть ли не бегом, обходя лужи, ещё позавчера зло шутили над ней. А теперь?
— Ты чего же так и не ответила-то, Берта? — спросила запыхавшаяся виконтесса. — Придёшь? У Мэри родители уехали. Завтра выходной. — она глубоко вдохнула и выдохнула. — Целый особняк в нашем распоряжении будет. Повеселимся, потанцуем, певца послушаем. Ты не думай, если денег нет, ерунда. Мы уже и музыкантам и певцу заплатили, и вино с продуктами купили. Так ты приходи, а?