Бастард рода Неллеров. Книга 9 (СИ)

— Извините, благородный юноша. — отскочил и поклонился тот.
— Да, — продолжила маркиза. — Теперь уже не страшно, если родители узнают, в каком я направлении уехала. Тут в Кранце им затруднительно будет меня поймать. Некому поручить. Но всё равно, до империи мне лучше ехать под видом баронета Парнова.
— А мне? — спросил Алексей.
Они уже подошли к своим лошадям.
— Что тебе делать? Ну, не знаю. — Анна сама вскочила в седло и начала разбирать поводья, смотря, как бывший раб следует её примеру. — Я свои обещания полностью выполнила. Знаешь ли, не имею привычки не держать слово. Ты теперь свободен и даже богат по вашим меркам. — перед тем, как зайти в церковь она отдала ему десять верцийских дукатов, пусть Алексей сам их обменивает в лавке ростовщика. — Коня ещё тебе подарить? Что ж, дарю. Не благодари. Здесь наши пути расходятся. Если ты конечно не хочешь дать клятву и стать моим слугой.
  
Маркиза немного лукавила, изображая равнодушие в отношении того, какие планы на дальнейшую жизнь у её спутника. Ей бы хотелось, чтобы он остался при ней. Нет, Анна сама была деятельной натурой, с радостью хватаясь за всё что угодно, лишь бы на месте не сидеть. Научилась почти всему, что делали слуги. Отец в её детстве шутил, что Анну кто-то кинжалом в попу покалывает. Чтобы ухаживать за собой и своей лошадью, ей никто не нужен, благо постирать и погладить вещи могут на любом постоялом дворе, но ей необходим спутник, это она поняла на том двухдневном отрезке пути, который она проделала от Миора до Лос-Аратора, приграничной крепости Кранца.
Лучше всего скрываться ей было бы в каком-нибудь многолюдном караване, где просто затеряться среди всадников и повозок, не привлекая к себе внимания. Но обозы очень медленно тащатся, никаких нервов не хватит. Вчера она полдня путешествовала в компании четверых дворян и их слуг, отправившихся в республику предложить свои клинки принцу Филиппу в надежде обрести после его победы чины и имения.
И всё бы ничего, особенно, когда Анна стёрла ироничные ухмылки с лиц спутников, пожелавших на привале показать юному баронету Антону, насколько рано тот решил отправиться из отчего дома, и оказавшихся неприятно удивлёнными своими проигрышами. Ещё бы! Маркизу Миорскую учил фехтованию сам капитан Альтер Ливнир, который понял, что легче согласиться с просьбами юной дочери герцога, чем терпеть её постоянное хождение за собой хвостом. Альтер был не просто старым соратником герцога Гуннара, а и настоящим мастером в бою на мечах и стрельбе из арбалета. Анна очень хорошо научилась и тому, и другому умениям.
Проблемы возникли сразу после этого. Она не смогла себя проконтролировать, стала отводить глаза и даже покраснела, когда спутники перед продолжением пути стали прямо при ней справлять нужду, а ей ещё пришлось выдумывать, что в лесу ей нужно найти корень папоротника для противовоспалительного алхимического зелья. До сих пор вспоминается подозрительный взгляд, которым провожал её в подлесок милорд Роберт, семнадцатилетний увалень, у которого она выбила из руки меч через минуту после начала спарринга. В первом же трактире после привала, где их компания остановилась промочить горла элем — на вино у благородных парней деньги ещё имелись, но ехать-то ещё предстояло долго — она с Алексеем умчались вперёд. Сказала, что хочет по дороге навестить дядю, проживающего в этих краях.
В общем, ни караван, ни компания молодых дворян для совместного путешествия ей не подходили. Хорошо было бы прибиться к какому-нибудь аристократу, путешествующему с большой свитой, да где ж такого встретить. Ждать в Лос-Араторе, пока появится? Нет, это не подойдёт. Придётся ехать самой по себе, а для этого нужен помощник, хоть для того, чтобы ночами делить дежурства, если не удастся засветло достичь какого-нибудь поселения или постоялого двора.
— Гспож… господин, баронет, я очень хочу остаться с вами. — оправдал её ожидания Тиртов, свободный подданный Кранца. — Я ведь в королевское войско не от хорошей жизни пошёл. Дома в Ламбаре меня никто не ждёт, и жить мне негде. Примите на службу.
Они ещё не успели уехать с площади, и Анна, свернув в проулок между мясной и гончарной лавками, скрыв довольную улыбку, натянула поводья. Юному баронету Антону Парнову требовался не просто слуга, но и воин, поэтому в ответ на его клятву пообещала соответствующую оплату в десять драхм за месяц.
— Это немного, но тебе пока до настоящего дружинника далеко. — добавила, направляя лошадь в сторону южных городских ворот. — А там посмотрим. Научу кое-каким приёмам, посмотрю на твои действия в бою, если таковой случится, тогда и повышу плату.
— Да мне хватит, господин. Честное слово. — облегчённо рассмеялся Алексей.
Бывший раб явно обрадовался, получив вслед за волей и вполне престижную службу личного помощника дворянина. Причём состоятельного, как он думал. О том, что его хозяйка собирается стать морским офицерам, посмотреть мир, посетить все континенты Паргеи, Алексей пока не знал. Анна говорить ему об этом не спешила, однако у неё сложилось мнение, что он последует за ней и дальше.
Будучи сильной магиней маркиза Миорская знала наизусть достаточное количество атакующих плетений. Увы, самое быстрое в создании — воздушная стрелка — требовало как минимум три-четыре минуты времени и было эффективным в основном для разрушения создаваемых заклинаний вражеским магом. Против же обычного противника им надо было ещё удачно попасть. К примеру, хороший щит или латный доспех может и не пробить на расстоянии более сотни ярдов. Остальные её боевые плетения требовали существенного времени на подготовку, от пяти-шести минут. Так что, соратник, способный задержать врагов ей точно не помешает. Принятое Алексеем решение Анну обрадовало, хотя этого постаралась не показать. Не нужно слуге понимать свою значимость.
— Тогда поехали закупим продуктов в дорогу и не станем задерживаться в гостях у герцога Джея. — она обернулась и посмотрела на высокие стены и башни мощной твердыни, казалось, погрузившим в свою тень весь небольшой городок, располагавшийся большей частью с западной от неё стороны. Понятно, Джея Неллерского здесь не было. Просто Лос-Аратор входил в герцогский домен. — Лучше посетим магазины за городской стеной, чем будем бегать тут по лавкам.
Выехать сразу не получилось. Ворота оцепили шеренги солдат, освобождая проезд крупному военному отряду. У Анны сложилось впечатление, что в городе солдат больше, чем жителей. Ничего удивительного, Лос-Аратор — пограничный бастион Кранца. Поди и в окрестностях сплошь военные лагеря.
Стала понятна поднявшаяся среди воинов суета — во главе въезжавшего отряда маркиза Миорская увидела красивую молодую женщину, которую стали приветствовать из собравшихся толп. Вот, оказывается, ты какая, маркиза Агния, с завистью посмотрела на полковника, прославленную боевую магиню беглянка. Нет, позавидовала она вовсе не из-за её красоты, зачем Анне желать такой же эффектной внешности, ведь в плаваниях, в битвах со штормами, ураганами, пиратами внешность не важна? Маркиза Миорская позавидовала тому, что у Агнии оказались понимающие родители, разрешившие дочери заниматься тем, чем она сама захотела.
А ведь и правда, подумала опять Анна, Агния в своём брючном костюме очень красива. Если её незаконнорожденный братец похож на свою сродную сестру, то, пожалуй, обиду на родителей, решивших посватать ей этого бастарда, можно серьёзно уменьшить.
— Так может вам тоже нет смысла скрывать, что вы того? — предложил Алексей, заметив задумчивый взгляд госпожи.
  
— Помолчи, болван. — отмахнулась она, направляясь под арку, отряд проехал и путь освободился. — Догнать меня конечно уже не догонят в ближайшее время, но лучше мои поиски затруднить. Так что, до империи или как минимум до Рансбура придётся побыть баронетом. — они выехали на мост, обогнав телегу, возница которой притормозил, заметив, что юный благородный дворянин торопится. — А ты чего осмелел? Хочешь как он? — показала маркиза на сборище людей, с интересом наблюдающих за приготовлением к казни распятия на кресте крупного мужчины, чьё голое тело носило следы жестоких пыток. — Попадёмся, ты ему позавидуешь, и мой свиток в таком случае не поможет. Смотри, вон магазин. Туда давай. А ты куда под копыта лезешь? — она в раздражении хлестнула плетью худую рабыню, которую едва не задавила, ускорив лошадь.