Рецепт апокалипсиса от Учих СИ)

Ему всего несколько часов назад сняли с лица повязки, которые нужно было носить в течение суток после трансплантации, и к моему удивлению, его глаза остались почти прежними. Радужка все так же была голубой, только чуть потемнела, да на склере появились тонкие, едва заметные концентрические круги.
— Операция пошла не так? — недоумевающе произнес я, сам не веря в собственные слова, ведь трансплантацию проводила лично Тсунаде.
— Пересадка прошла удачно, но когда Наруто снял повязки, его глаза были уже такими. Возможно, это означает, что для начала риненган нужно пробудить, а потом уже пользоваться его возможностями. Но вероятен и другой вариант — глаза Наруто всегда были подвержены изменениям, в зависимости от состояния меняли не только цвет, но конфигурацию зрачка. Риненган просто мог стать еще одной формой, которая начнет работать только в определенных условиях.
— Понятно, — задумчиво произнес я.
Если такие глаза действительно сначала необходимо пробудить, то это объясняет, почему в моих клонах они не работали.
Пятая устало помассировала виски, не знаю, удалось ли ей хоть пару часов сегодня поспать. Пытаясь немного помочь ей, я то и дело заваривал зеленый чай с травами, и даже послал клона «умыкнуть» из собственного поместья какой–нибудь выпечки, ставшей в Конохе редчайшим дефицитом. Кроме того, сортировал документы на срочные и не очень, принимал жалобы от жителей, решал мелкие организационные вопросы… Пришлось даже создать несколько своих копий, чтобы все успевать. Наверное, в любой другой ситуации Шизуне бы взревновала, что я занимаю ее место, но сейчас она даже рада была помощи, ведь кроме обычных обязанностей, многократно возросших из–за разрушения деревни, она еще была ответственна за раненых. Зато я оказался действительно полезен, и с моей помощью Тсунаде даже удалось разгрести завалы бумаг вокруг новенького, принесенного мной стола.
В своей заботе о здоровье Хокаге я дошел до того, что чуть не начал разминать ей плечи, но Пятая не вовремя вспомнила, кто кроется под личиной ее новой помощницы, и выставила меня из палатки с напутствием пойти и развлечь экскурсией наших гостей из Облака, чтобы они ничего не натворили. Я был уверен, что иностранные шиноби с Наруто не пересекутся, ведь тот держал данное мне слово и моего имени не упоминал, но пожалуй, стоит лично в этом убедиться.
Чужестранцев я нашел у библиотеки, уцелевшей только потому, что она находилась на скале, и взрывная волна до нее не докатилась. Неугомонная красноволосая Каруи как раз допрашивала сопровождавших их коноховцев на предмет дополнительной информации о последнем из клана Учиха. Хотя команда из Облака до этого несколько часов в архиве проторчала, переписывая более–менее общедоступную информацию обо мне. Впрочем, меня это не особенно интересовало — сведения порядком устарели, к тому же о самой главной моей технике там не было ни слова. Коноховцы с трудом сдерживали напор красноволосой, отговариваясь, что почти ничего обо мне не знают.
— Эээй, всем привет! — я преувеличенно радостно поздоровался со всеми, потому что при первой встрече капитан команды — Самуи, отдававшая письмо, на меня внимания обратила не больше, чем на предмет мебели, а Каруи и Омои и вовсе в палатку не входили. — Хокаге–сама попросила меня проверить, все ли у вас в порядке. Если хотите, я могу рассказать вам о Саске…
Не успел я договорить, как Каруи вцепилась мне в руку и затрясла:
— Говори все, что о нем знаешь!
— Да я и собиралась, только отпусти меня.
— Каруи, держи себя в руках! — прикрикнул на нее капитан команды.
Красноволосая меня все–таки отпустила, но глаз не сводила, будто это не я сам к ним пришел, а они меня поймали.
— Ну, хорошо, тогда я начну рассказ. Родился Саске в этой деревне, примерно за полгода до того, как на Коноху напал Девятихвостый биджу. В детстве Саске был очень милым, и поэтому все так и норовили потрепать его за щечки или погладить по голове…
— Да что за бред ты несешь? — снова перебила меня Каруи.
— Но ты же сама сказала рассказывать ВСЕ. Вот я и стараюсь, — я обиженно надулся, старательно отыгрывая «блондинку».
 
— Да плевать нам на его детство! Рассказывай о его техниках!
— Ооо, техники у него совершенно потрясающие. Особенно техника поцелуев — от одного прикосновения губ колени подгибаться начинают. Остальные его способности тоже впечатляют, но об этом я рассказывать стесняюсь, — я порозовел и якобы смущенно отвел взгляд. Нехорошо себя нахваливать, но у окружающих были такие забавные лица, что я просто не в силах остановиться. — Могу только сказать, что до встречи с ним я считала множественные оргазмы мифом.
Какие они тут все неиспорченные, парой слов можно напрочь шокировать. Вот у Омои даже леденец изо рта выпал, а куноичи покраснели не хуже помидоров.
— Дура! Я у тебя про дзюцу спрашивала, а не про извращения! — завопила опомнившаяся Каруи.
— Ты… ты такая злая! — мои губы задрожали, а глаза наполнились слезами. — Я рассказывала тебе о самом дорогом для меня — о моих чувствах к Саске, а ты надо мной издеваешься!
Я всхлипнул и постарался выжать из себя полноценную слезу. Самое сложное при этом было — не заржать, а то они точно попытаются меня прибить.
— Каруи, нельзя быть такой резкой, — укоризненно произнес Омои и достал из кармана два новых леденца на палочке, один из которых протянул мне. — Извини ее. Просто Учиха Саске убил нашего учителя, поэтому мы все на взводе.
— Ладно, — я напоследок всхлипнул и сунул в рот предложенную конфету. — Но тут явно произошла какая–то ошибка. Саске бы никогда не стал убивать джинчуурики, потому что его лучший друг — тоже джинчуурики. И вообще Саске очень добрый, однажды он принес домой маленького котенка, который замерзал под дождем, а потом сам отпаивал его теплым молоком из пипетки. А еще он собирается на собственные средства основать школу–интернат для сирот, и уже выделил часть своего квартала для строительства. Неужели вы думаете, что такой человек убил бы вашего учителя?
— Не дави на жалость! Мы знаем, что этот Учиха, как и его брат, работали на Акацуки и убивали людей для них.
— Саске убивал только преступников, — я наставительно воздел к небу вытащенный изо рта леденец. — Можете сами проверить списки его жертв — они полностью совпадают с книгами бинго АНБУ разных стран. Можно сказать, он просто выполнял за них работу. Да и то, ему приходилось это делать только ради миссии. На самом деле он шпионил за Акацуки ради Конохи.
— Да плевать мне на это! Рассказывай о его дзюцу, — снова вспылила красноволосая куноичи. Начинаю подозревать, что такой цвет волос — всего лишь признак дурного характера.
— Каруи, угомонись, — капитан решительно отодвинула девушку в сторону и взяла нить переговоров в свои руки. — Расскажи нам, пожалуйста, о его дзюцу.
— Хорошо, — я радостно улыбнулся им. — Саске — самый крутой шиноби из всех, кого я знаю. Он таааакой сильный…
Я замолчал, изображая мечтательность, а на лицах собеседников начало проступать все более отчетливое желание чем–нибудь меня стукнуть. Только Омои все еще оставался более–менее дружелюбным.
— И? Поподробнее, — прервала мои «мечты» капитан.
— Нуу… вот, например, этот памятник в честь Наруто он сделал с помощью техник Дотона, — я указал на монумент в центре деревни.
— В досье не было указано, что он владеет стихией земли! — возмутилась Каруи.
— Так он же никому об этом не говорил раньше, а впервые показал только два дня назад, просто не успели еще в досье внести. А вообще Саске всеми пятью стихиями владеет, — я пожал плечами, словно это было в порядке вещей.
— Это невозможно!
— Я лично знакома с тремя шиноби, которым подвластны все стихии.
— Если мне придется столкнуться с Учихой лично, а у меня только стихия молний, и он использует против меня ветер, и мне придется сражаться только с помощью меча… А у меня кисть отсохла после писанины в библиотеке, и мое кендзюцу будет плохим, и я погибну от рук последнего Учихи… — начал «пессимистить» в своей странной манере Омои.