Рецепт апокалипсиса от Учих СИ)

— Акимичи и Какаши–сан сражались с двумя Пейнами, одного удалось уничтожить, но второй ушел. Однако Какаши–сан и Чоза–сан сильно ранены.
— Понятно, — я встал на ноги и уже хотел сказать что–то еще, как вдруг заметил высоко в небе темную точку — Пейна, все–таки начавшего свою «Божественную кару».
Я выругался, причем от неожиданности завернул такое, чего сам от себя не ожидал. Мангеке включился словно сам собой, и теперь я мог рассмотреть Пейна в мельчайших деталях. Я едва успел остановить Аматерасу и с болезненным шипением накрыл ладонью истекающий кровью глаз. Не знаю, смог бы я поджарить Лидера на таком расстоянии, но даже если бы смог, то все равно нельзя. Иначе все погибшие во время нападения, пусть их и было меньше, чем в каноне, так и останутся мертвы. Лучше уж пожертвовать зданиями, чем людьми, тем более я все равно хотел изменить кое–что в планировке Конохи.
Королева, до этого задумчиво выковыривавшая что–то из–под обломков на порушенной половине квартала, моментально оказалась рядом и подняла щит. Я вложил в него столько чакры, что тот растянулся, став почти в два раза больше и смог прикрыть не только главный особняк, но и большинство близлежащих домов. С неба полилось белоснежное ослепляющее сияние, и Королева воткнула нижний край щита в землю, упершись хвостом для большей устойчивости.
Звуки заглохли, краски смазались, залитые нестерпимым белым светом, и на нас обрушилась «Божья кара». Раздался низкий гул, а потом земля не просто задрожала, она почти запрыгала под ногами. Я еще успел почувствовать, как Кацую–сама увеличивается в размерах, накрывая меня своим телом, чтобы защитить от взрыва, и тут раздался оглушительный грохот.
 Глава 9 
 
Когда все закончилось, Кацую–сама выпустила меня из своих липких «объятий». Все вокруг заволокли клубы пыли, и я некоторое время пытался откашляться и проморгаться. А когда мне это, наконец, удалось, я подумал, что хочу пожать руку тому недоброжелателю, который в свое время выселил всех Учих к окраинам. Но так как это сделал, скорее всего, Данзо, то лучше поблагодарю его посмертно.
Центр Конохи превратился в один сплошной котлован, зато окраины почти уцелели, их всего лишь завалило землей и обломками зданий. Щит Королевы закрыл нас и остатки квартала Учих от взрывной волны и мусора, который она с собой несла. И почти все дома уцелели, только запылились слегка. По сравнению с тем, что творилось в остальной Конохе, это место теперь выглядело образцом покоя и уюта. Особенно если не обращать внимания на горы земли и руин, стеной выстроившихся по бокам защищенного пространства. Похоже, мне не стоит торопиться и развеивать Королеву, пусть прежде немного поработает бульдозером.
— Давайте переберемся поближе, — произнес я и создал всем глайдеры, предусмотрительно развеяв клона и Принцесс, пока они чего–нибудь не натворили.
Когда мы поднялись в воздух, почти в центре котлована вспухло большое белое облако техники призыва, и когда оно развеялось, стали видны три огромные жабы и крошечный на их фоне Наруто, стоящий на голове жабьего босса. Уж не знаю, кто из них придумывал сценарий появления, но получилось эффектно.
Я не смог отказать себе в удовольствии напоследок немного подразнить Лидера, и полетел к центру событий, а сокомандников отправил в «зрительские ряды», откуда наблюдали все выжившие. Отсюда слова мне слышно не было, но когда перед Пейном встала сама Хокаге, отдавшая всю чакру Кацуе–сама для защиты жителей деревни, я почувствовал что–то вроде благоговения. Вот же невероятная женщина! Все, решено, если я когда–нибудь и женюсь, то лишь на ней! Осталось только Тсунаде об этом сообщить, и как–нибудь помягче, чтобы она меня не убила первым же ударом.
Пейн заметил меня первым и отвлекся от Тсунаде. Я не мог, да и не хотел, сдерживать издевательскую усмешку.
— Как ощущения, Лидер–сама? Наверное, чувствуете себя ослепшим на пять пар глаз? — насмешливо спросил я.
— Вижу, боль еще не сломила тебя, хоть я и уничтожил твою деревню.
 
— Коноха — это нечто большее, чем несколько зданий, и тебе ее никогда не уничтожить. А о боли я побольше тебя знаю, так что не строй из себя страдальца. Есть люди, которые пережили куда более ужасные вещи и не сломались, в отличие от тебя.
Вместо ответа Пейн поднял руку и попытался притянуть меня к себе, но я был готов и развеял это тело, собрав его в другом месте.
— Вы не имеете для меня значения. Мне нужен только…
— Только я! — Наруто эффектно прыгнул сверху вниз на Пейна, держа в руке огромный разенган, но Акацуки вполне ожидаемо уклонился.
— Бабуля, Саске, можете отдыхать пока. Я сам здесь справлюсь, а вы идите попейте чаю.
Позер хренов. Впрочем, я не собирался возражать и, подхватив теряющую сознание Тсунаде, переместился в «зрительские ряды».
Прямо у меня на руках тело Пятой начало усыхать, а кожа сереть и покрываться морщинами. Через несколько секунд она выглядела даже не на свои пятьдесят, а на все восемьдесят, лишь волосы остались такими же пышными и блестящими. Только вот если она как и в каноне впадет в кому, к власти придет Данзо и первым же делом объявит открытие сезона охоты на меня. Пока он не действовал в открытую только потому, что официальных претензий ко мне не было, а сам я не подавал виду, будто знаю о его участии в уничтожении клана Учиха. Значит, придется принять контрмеры.
Я осторожно устроил отключившуюся Тсунаде в полусидячем положении и начал складывать печати медицинского дзюцу, собираясь применить ту же технику, что вылечила Итачи. Конечно, это не совсем то, что сейчас нужно Пятой, но другого способа поделиться чакрой я не знал. Надавив пальцем на подбородок, приоткрыл ее рот и наклонился к самому лицу, что со спины, наверное, выглядело как поцелуй. Чакры я в Тсунаде влил столько, что на Принцессу хватило бы, а она все никак не возвращалась к своему привычному виду.
— Саске! — раздался позади удивленный вскрик. — Что ты делаешь?!
Это Сакура явилась непонятно откуда и теперь смотрела на меня квадратными глазами.
— Исцеляющее дзюцу «Поцелуй от принца», — с абсолютно серьезным лицом ответил я и повернулся обратно к Тсунаде, которая, к моему облегчению, наконец начала молодеть. — Уже действует.
Хокаге менялась прямо на глазах, хотя и не так быстро как в обратную сторону. Но через несколько минут стала похожа на себя прежнюю, только болезненно худую. Пятая открыла глаза и первым делом нахмурилась, а потом попыталась встать. Пришлось мягко пресечь эти попытки.
— Тсунаде–химе, Наруто попросил нас не мешать ему. Он и сам прекрасно справится. А нам пока и в самом деле не помешало бы попить чаю.
Хокаге пыталась возразить, но была слишком слаба для этого. Подозреваю, что сейчас во всей Конохе нормальная еда и целый чайный набор остались только у меня дома, поэтому я создал клона, с приказом быстро слетать и принести чего–нибудь поесть. Когда началось нападение, время как раз приближалось к обеду, и Мито–сан, вновь начавшая работать у меня домохозяйкой, еще до эвакуации успела приготовить огромное блюдо онигири, рассчитанное на четыре «растущих организма». И теперь клон вернулся, с трудом балансируя большим подносом и чайным сервизом.
— А подогреть забыл? — возмутился я.
Клон в ответ на меня так зыркнул, что у меня чуть совесть не проснулась.
— Ладно, я сам.
Блюдо я ненавязчиво пододвинул поближе к Хокаге, потом сам вскипятил воду с помощью слабенькой огненной техники и разлил чай по трем чашкам. Вот это я понимаю — безумное чаепитие! Сидим на руинах того, что несколько минут назад было одной из крупнейших скрытых деревень, попиваем чай, а буквально в ста метрах от нас сражаются два чуть ли не самых сильных шиноби в этом мире. Земля то и дело подрагивает от разенганов Наруто или от дзюцу Пейна, вот, например, во все стороны разлетелись гигантские лягушки… Сакура, сначала смотревшая на меня круглыми глазами, теперь сидит, вцепившись в чашку, как в спасательный круг и почти в трансе. Хокаге после истощения спешно пополняет истраченные силы, и я едва успеваю подливать ей чай. Клон пристроился в уголке и с умильным видом любуется на женщину с таким хорошим аппетитом.