Рецепт апокалипсиса от Учих СИ)

Пейн толкнул небольшую вдохновительную речь, предварительно покосившись на меня. Намек я понял, поэтому с созданием подходящей атмосферы не встревал. Вместо этого строил глазки Конан, та смущалась и отводила взгляд. Интересно, она сожалеет, что отказала мне в тот раз? Я сейчас заметно вырос и стал еще красивее, хотя казалось бы, куда уж дальше. Да и вообще, в четырнадцать тут вполне женятся и уже детей вовсю клепают, так что мой возраст — не причина для отказа.
Затем слово взял Какузу, рассказал, как продвигается накопление капитала, намекнул, что мы все ленивые свиньи и могли бы постараться и заработать больше. А под конец он в качестве анекдота сообщил, что мое имя появилось в книге бинго, меня объявили нукенином и назначили цену за мою голову в пять миллионов.
— Что?! — я вскочил и хлопнул ладонью по столу. — Всего пять миллионов? Вот жмоты. И это их хваленая Воля Огня? Бросили своего товарища на произвол судьбы, и вместо того, чтобы организовать спасательную экспедицию, объявили меня преступником. А я тут уже больше года в плену прозябаю!
Несколько шиноби на меня покосились, но не стали возражать против слов про плен, произнесенных человеком, который даже форменный плащ нацепил и вообще творит, что вздумает, словно он у себя дома. Я слышал от Дейдары, какие слухи обо мне ходят. Все дружно сходятся во мнении, что я тут самый ненормальный, и со мной лучше не связываться, потому что я вконец отмороженный псих. А еще коллекционирую части тел убитых мною людей, и ко всему прочему, сексуально озабоченный маньяк, которому лучше не попадаться. И якобы контролировать меня может только Итачи, и то с трудом, иначе я бы уже убил нескольких членов организации. А так пока только победил и лишь слегка надругался. Вот уж не знаю, кто придумал последнюю часть, но есть у меня подозрение, что это Тоби постарался.
— Но самое ужасное то, что ОНИ КОНФИСКОВАЛИ ВСЕ МОИ ДЕНЬГИ И СОБСТВЕННОСТЬ. Аааргх, я так зол, что не могу решить, кого убью первым — Данзо или советников. Тсунаде пусть живет, у меня просто рука не поднимется на женщину с таким размером груди.
— О, я вижу, ты знаешь толк в жизни, — мгновенно оживился Какузу, увидев единомышленника, разделяющего его страсть к деньгам. — Такие убытки прощать нельзя.
— Деньги правят миром, — мрачно произнес я, — все войны, в конечном итоге, происходят из–за денег. И, кажется, Коноха только что бросила мне вызов. А сейчас прошу извинить, мне срочно надо кого–нибудь убить или что–нибудь разрушить.
Создав глайдер, я покинул общий зал. Нужно было обдумать свое новое положение. Не то чтобы я совсем не ожидал подобного поворота событий, но все равно было неприятно. Жаба душила не по–детски, стоило только вспомнить мои утерянные миллионы и целый квартал, аренда которого и принесла все эти деньги. Хорошо хоть пять лет назад я догадался перевести часть денег на анонимный счет в другом банке, а еще один открыл на имя Наруто. Но все равно это была лишь капля в море, я не рисковал переводить крупную сумму, потому что отец перед смертью тоже так сделал, и остальные могли усмотреть тут нехорошую тенденцию.
Теперь у меня денег осталось — кот наплакал, то есть обычному человеку хватило бы на несколько лет безбедной жизни, но я‑то планировал прикупить себе парочку артефактов и заказать меч из чакропроводящего железа, а это весьма недешево. Хоть иди и грабь банк! Или… Я коснулся стеклянного кулона на шее, внутри которого была давным–давно собранная мной кровь моего отца. Надо все–таки раздобыть где–нибудь свиток с Эдо Тенсей и спросить Фугаку–доно, куда он дел мое наследство. Потому что чувствую, даже когда я вернусь в Коноху, все конфискованные деньги мне все равно не вернут, хорошо если хоть часть удастся вытрясти.
Полетав пару часов и хорошенько проветрившись, я наконец–то убил в себе жабу. В крайнем случае, начну охотиться на других нукенинов, одним словом, без денег не останусь. Пока я здесь, я словно в подвешенном состоянии. С одной стороны — не могу начать самостоятельно зарабатывать, потому что стану в некотором роде конкурентом Акацуки, а с другой — в организации я пока тоже не состою и денег от нее не получаю, хотя и убиваю иногда шиноби из списка на уничтожение.
 
Похоже, придется пока затянуть пояс и обойтись без меча. Но те замечательные наручи, что я недавно видел в специализированном магазине для ниндзя, я все равно куплю!
Вечером в гости пришел Дейдара, и предварительно осведомившись, в каком я настроении, позвал погулять. Я уж чего–то нехорошего о нем подумал, когда он предложил пойти с ним куда–то на ночь глядя. Но вскоре выяснилось, что я ошибался. Дейдара был, как всегда, в своем репертуаре и всю дорогу говорил об искусстве, и что он готов поразить меня, создав неповторимый шедевр.
Уже луна взошла, когда мы наконец прибыли на место. Похоже, Дейдара основательно потрудился над этим местом — одна из скал превратилась в нечто непонятное, она будто проросла каменными лианами, они тянулись вверх, по спирали оборачиваясь друг вокруг друга, а на концах завивались, словно раковина улитки.
Дейдара сложил печать.
— Кац!
Вся эта непонятная конструкция окуталась множеством мелких взрывов, которые с высоты были похожи на помигивающие золотые огоньки. И только я хотел сказать, что получилось довольно интересно, как начали взрываться завитки на концах лиан, на этот раз вспышки были красными. И когда я уже подумал, что на этом все закончится, началась третья серия взрывов. Прямо из–под земли будто бы вырастали огромные цветы, темно–красные внутри и оранжево–золотые по краям. Стебли каменных «лиан» расходились в стороны, словно лепестки, открывая все новые и новые огненные бутоны. Некоторые взрывы были такими яркими, что на пару минут стало светло как днем.
Это было просто потрясающе. Невероятное по размаху зрелище, предназначенное только для меня. Я расширившимися глазами смотрел на удивительно красивое представление, а ослабленные расстоянием порывы горячего воздуха и взрывные волны трепали мою одежду и волосы.
— Взрыв действительно может быть искусством, — наконец произнес я, когда огненное море внизу успокоилось и начало затихать. — Сегодня ты доказал это. И я в жизни не видел зрелища более впечатляющего.
— Ха, — Дейдара вздернул голову и сделал вид, что моя похвала для него не так уж важна. — Я не сомневался в своем искусстве, да.
— Но все равно, не смей зазнаваться, ты меня еще не победил. Теперь моя очередь создать нечто, что поразит тебя до глубины души.
Я подлетел к нему и дернул за хвост. В ответ блондин попытался закидать меня своими бомбами, но я успешно уворачивался. Мы иногда устраивали спарринги, во время которых он пытался меня прикончить, но так и не смог. Зато я проверил устойчивость Матрицы к объемным взрывам. В самом эпицентре рассеянные частицы моей чакры уничтожались, но ближе к краям кое–что уцелеть могло. Но вариант с сосредоточением собственной чакры вокруг противника был куда более выгодным. Подрывники обычно сенсорами не бывают, да если бы и были — при взрывах энергии в пространство высвобождается довольно много, поэтому мою Матрицу среди нее почувствовать было затруднительно.
Дейдара погонялся за мной с полчаса, но понял, что это бесполезно. Мой глайдер оказался куда быстрее его глиняных птиц, поэтому блондин сделал вид, что ему просто надоело летать.
— Подавленным выглядишь ты, падаван мой юный, — я подлетел ближе, и теперь двигался параллельно его курсу.
— Тц! — Дейдара терпеть не мог, когда я начинал так странно выражаться.
«Эй, это же мое словечко!» — мысленно возмутился я.
— Радует меня преданность такая, раз манеру речи у меня перенимаешь ты.
— Ааа, захлопнись! — Дейдара заткнул уши и ушел в пике лишь бы не слышать меня.
Теперь за ним гонялся уже я, правда, на такой скорости особо не поговоришь, так что пришлось обходиться короткими воплями «Куда же ты, мой падаван?» и довольно–таки безумным смехом. Вообще–то Дейдара всерьез считает меня психом, но довольно безобидным, ведь я все–таки не убил его, хотя у меня была уйма возможностей для этого.