Последний министр. Книга 3 (СИ)

Протопопов осмотрел вновь свои позиции — в принципе чего-то подобного от Алексеева он ожидал. Не сделай этого генерал и его не поймут другие. А так Михаил Васильевич сможет отсчитаться, что пытался решить конфликт и вразумить Государя. То, что Крымов действует по распоряжению на то Алексеева — Александр Дмитриевич не сомневался.
Ну что же... 
Наверное, в любой другой ситуации Протопопов бы приказал уведомить Николая о запросе переговоров. В любой другой ситуации — не сейчас.
Просто потому что подчас слова уже ничего не значат. 
Протопопов поднял руку над головой, подержал ее так несколько секунд, а потом резко опустил. Александр Дмитриевич отчётливо понимал, что порой ему следует принимать важные решения, которую могут быть непопулярными. И только так можно изменить ситуацию, которая складывается не в твою пользу. Вот такое решение было принято министром внутренних дел сейчас. 
Сложно.
Непросто. 
Точно будет непопулярно. 
Но так надо. 
— Огонь! 
Полицейские за автоматами начали пальбу.
«Максимы» косили кавалеристов, как траву на лужайке. Десятки и сотни кавалеристов падали на землю, падали лошади. 
Началась давка. 
Поднимался дым, глушило и закладывало уши. В стороны летели кровь и плоть. Атака, предпринятая Протопоповым застала кавалеристов врасплох и явно дала понять Крымову, а заодно и Алексееву, что разговаривать здесь отныне не будут. Все шансы договориться остались позади. А теперь разговаривать будут пули. 
Надо отдать должное, на фронте казаки не кукурузу стерегли. Им понадобилось совсем немного времени, чтобы организоваться и начать своё наступление — прямо сквозь пулемётный огонь, к укреплениям у здания министерства. Казаки понимали, что стоит прорваться через пулемётный шквальный огонь и у обороняющихся не останется шансов устоять. 
Но Протопопов, развязавший кровавую бойню, предвидел это. 
Сработал тот самый сюрприз, который Александр Дмитриевич готовил для алексеевцев. Для этого министр вдохновился ранее выполненным трюком, который в самом начале его пребывания в этом времени и теле сработал безотказно т показал результат выше всяких похвал. Справа и слева улицы начали подъезжать грузовики, имеющие на борту пулемёты. Водители по сути брали Уссурийскую дивизию в коробочку, накидывая на казаков смертельную петлю. Ещё даже не остановившись, пулеметчики с грузовиков открыли огонь, теперь уже скашивая кавалеристов с флангов. 
Протопопов наблюдал за всем происходящим лёжа за мешками с песком, зажав ладонями уши. Поскольку летело с разных сторон, в том числе со стороны казаков, можно было очень легко схлопотать шальную пулю. 
Для бригады это был очень чувствительный удар.
Но главное — война отныне была объявлена в открытую. И стороны теперь не скоро сядут за стол переговоров. 
Однако, как бы не косили пулеметчики «газон» у здания министерства внутренних дел, убить всех и за один раз было не реально. Патроны у пулемётчиков таяли на глазах. Протопопов рассчитывал, что ему удастся сломить казаков столь неожиданной атакой и специально оставлял «окно» в виде одной из сторон, на который не были поставлены пулеметчики, чтобы казаки могли начать отступление. Но патроны таяли, запасы которые удалось раздобыть Хабалову, стремительно кончались, тогда как казаки не собиралась отступать — что-что, а из боевой дух в отличие от патронов только рос и укреплялся!
Сквозь мясорубку казаки натужно прорывались к укреплениям, упирались в рогатки, насаживались на них, но перли вперёд. Слева и справа, по флангам, теряя десятки и десятки людей, казаки прорвались к грузовикам и ценой собственных жизней принялись переворачивать автомобили и рубить водителей с пулемётчиками...
Протопопов отчётливо понял, что когда из пулемёта вылетит последний патрон, полицейским придётся сдерживать казаков, сталкиваясь кость в кость. 
А ещё Александр Дмитриевич понимал и то, что совсем через короткий промежуток времени к зданию министерства окажутся подведены силы ещё одной бригады Уссурийской дивизии. Та тоже подведена в город и наверняка успела получить сигнал о необходимости подмоги. 
 
Шквальный огонь пулемета стал утихать. И вот первые казаки, спешившись, бросились на укрепления министерских. 
Секунда.
Другая. 
Прозвучал последний выстрел. Причём как с одной, так и с другой стороны. 
Настало время рукопашной и в этой схватке казаки по прежнему имели внушительное численное большинство. 
Протопопов, не пожелавший оставаться в стороне, бросился в самую гущу событий, сражаясь плечом к плечу с Федей и Курловым. 
На смерть.
Он знал, что в эти минуты уже началась конференция. Знал, что внутри министерства прекрасно слышат грохот и крики с улицы. Но Протопопов верил, что у Государя и других делегатов хватит мужества провести непростые переговоры в новых реалиях. И его задача заключалась в том, чтобы дать Николаю эти переговоры провести от начала и до конца. Со всеми вытекающими 
Поэтому сегодня Протопопов сражался наиболее отчаянно, не жалея ни себя, ни тех кто бился с ним плечом к плечу. И уж тем более не жалея врага, которого ждал ещё один сюрприз.
Начали открываться окна здания министерства внутренних дел и оттуда в самую гущу казачьих построений полетели ручные гранаты. Гранаты оставляли заметные плеши в построениях частей Уссурийской дивизии, вводили наступающих в ступор, гасили наступательный порыв, заставляя атаку захлебнуться.
Ещё чуть-чуть, самую малость следовало перетерпеть и одна из бригад будет смята и отброшена, потеряв в бою большую часть личного состава. 
Но увы и ах, Бог располагает, а Протопопов мог лишь только предполагать. Когда ситуацию почти удалось переломить и по крайней мере наступление казаков оказалось остановлено, на улицу, ведущую в министерство, выкатила первая дивизионная бригада...
— С-сука, — Александр Дмитриевич выручался сквозь зубы.
Кончились пули.
Кончились гранаты.
А всего через несколько минут казаки таки прорвут укрепления полицейский и хлынут внутрь ничем и никем не сдерживаемой лавиной. 
Ломались рогатки, разбрасывались мешки, сыпался песок, в который впитывалась кровь. 
Но когда Александру Дмитриевичу показалось, что все кончено и его ставка не сыграла, в конце улицы появились силуэты кавалеристов. Свиты Его Императорского Величества генерала от кавалерии графа Келлера Фёдора Артуровича. 
На всех порах полк 12-й кавалерийской дивизии во главе с первой шашкой России летел к зданию министерства внутренних дел. А там, как было известно Фёдору Артуровичу пребывал Государь, ожидавший своего верного генерала в Петрограде. Старому генералу, монархисту до мозга костей, не надо было ничего объяснять. Достаточно было того, что кто-то, пусть и в форме русской армии посмел атаковать место локации Его Императорского Величества. Как так произошло и почему Фёдор Артурович разбираться не стал. А для начала решил натянуть глаз на жопу царским обидчикам, как бы они себя не называли и какие бы прежние заслуги у них не были...
Келлер ударил решительно и неотвратимо. Сминая неожиданной атакой в тыл ряды бригады Уссурийской дивизии. Кавалеристы Фёдора Артуровича стремительно разили похлеще самых мощных пулемётов. Были потери, когда ты стараешься с не менее сильным оппонентом, потерь не избежать. Но размен ввиду неожиданности атаки генерала от кавалерии, был совершено неравнозначный...
Не прошло и десяти минут, как Уссурийская дивизия оказалась разгромлена практически в полном составе. Пытаясь уберечь хотя бы часть личного состава, Крымов скомандовал отступление. Сам генерал предатель был ранен и с трудом держался на седле. Протопопов подавил в себе желание броситься за ним следом и добить. Может и подучилось бы, но тогда пришлось бы полечь с Крымовым рядышком.
Кавалеристы Келлера праздновали победу. Сам Фёдор Артурович спешился со своего коня и двинулся к входу здания министерства внутренних дел. Выпачканный в крови, принимавший с бою самое деятельное участие. Грозный и высокий богатырь, рыцарь от христианства, как называли его современники и как он представал на страницах исторических монографий много лет спустя.