Красная волчица

— Где точно находится эта будка?
Несколько секунд Анника молчала, отчаянно хватая ртом воздух.
— Она стоит недалеко от виадука, — сказала она. — Около нее растут молодые елки.
— Как ты ее обнаружила?
— Я шла за Кариной, спряталась за будкой и видела, как Ёран положил в нее мешок.
Архивариус подошел к ней, взял за голову и, дыша ей в лицо, пристально посмотрел в глаза.
— Кажется, все так, — сказал он. — Думаю, что ты говоришь правду. Одевайся.
Ханс Блумберг попятился к двери.
— Я держу пистолет на боевом взводе в кармане. Если ты попытаешься что-нибудь сделать, то в ад отправишься не только ты, но и девушка за стойкой. Мы договорились?
Анника кивнула и натянула на себя полярную куртку.
Они вышли из номера. Пол качался под ногами Анники, стены и потолок рушились на голову. В лифте он стоял совсем рядом, упираясь плечом в ее грудь.
— Откуда ты узнал, где я остановилась? — спросила она, глядя ему в глаза.
— Это мне сказал твой любезный шеф, кажется, его фамилия Янссон.
Лифт резко остановился на первом этаже.
— Я пойду у тебя за спиной, — сказал архивариус. — Если ты добрая женщина, то дай шанс девочке за стойкой стать взрослой.
Он прижался к ней еще теснее, и обе его руки скользнули в карманы куртки Анники.
Анника ударом ноги распахнула дверь.
Блумберг извлек из карманов Анники обе руки. В одной он держал мобильный телефон.
— Спокойствие, можешь мило улыбнуться, — шепнул он ей на ухо.
Они вышли в вестибюль. Портье Линда шла с кухни с трубкой радиотелефона в руке и оживленно с кем-то говорила. Увидев Аннику и Блумберга, она приветливо им улыбнулась.
«Позвони в полицию, — мысленно приказала девушке Анника и уставилась на нее огненным взглядом. — Позвони в полицию! Позвони в полицию!»
Но администратор лишь помахала им рукой и скрылась в комнате за стойкой вместе с телефоном.
— Выходим, — прошептал Ханс Блумберг.
В голову ударил сильный холод; Анника почувствовала, что в спину ей уперлось дуло пистолета.
— Теперь направо, — сказал архивариус, и Анника свернула направо и, пошатываясь, пошла по тротуару. Они миновали ее взятый напрокат автомобиль с миллионами Рагнвальда в багажнике. Ханс Блумберг крепко взял ее под руку и подвел к старому «пассату», припаркованному возле книжного магазина.
— Машина не заперта, садись.
Анника подчинилась. Машина была холодна как лед. Архивариус обошел автомобиль и сел за руль.
— Где ты ее украл? — спросила Анника.
— На Порсене, — ответил Ханс Блумберг и, соединив проводки, включил зажигание.
Они выехали к набережной и поехали к металлургическому заводу.
Анника уже в третий раз за сегодняшний день ехала в промышленную зону Лёвскатан.
— Как ты проник в мой номер? — спросила она и посмотрела в зеркало заднего вида; где-то вдалеке она заметила приближающийся свет.
Архивариус коротко хохотнул.
— Это мое маленькое хобби, — сказал он. — Могу взломать любой замок. Что еще тебя интересует?
Она задумалась, прикрыла глаза и сглотнула:
— Почему ты каждый раз менял способ убийства?
Он пожал плечами, сбросил газ и въехал на узкую дорогу, где стоял щит, запрещавший движение. Вытянув шею, Блумберг стал пристально вглядываться сквозь ветровое стекло.
— Хотел проверить себя, — сказал он. — В тренировочном лагере в Мельдерстейне, летом 1969 года, Дракон назначил меня своим заместителем по военной части. Я должен был руководить вооруженной борьбой. Мы целое лето изучали различные способы убийства и умерщвления. Все прошедшие годы я совершенствовался в этом искусстве. Далеко нам еще ехать?
— До виадука, — ответила Анника и снова взглянула в зеркало заднего вида. Свет стал ближе. — Маргит Аксельссон получила предостережение после того, как Дракон исчез. Ты тоже что-то получил?
Архивариус от души расхохотался:
— Дорогая моя, это я рассылал предупреждения. Каждый получил свое предупреждение.
— Откуда взялись детские пальчики?
— Какой-то мальчонка попал под машину. Она сбила его насмерть, — ответил Ханс Блумберг. — Я пробрался в морг и отрезал его пальцы. Но ты не волнуйся, он от этого нисколько не страдал.
  
Она отвернулась к окну и молчала, пока снова не обрела дар речи.
— Но почему ты начал убивать только теперь? — спросила она и посмотрела на архивариуса. — Почему ты так долго ждал?
Он повернул к ней улыбающееся лицо.
— Ты плохо слушаешь, — сказал он. — Революция на пороге. Она должна была начаться после возвращения Дракона. Он обещал это, когда уезжал, и вот теперь он вернулся.
— Ёран Нильссон мертв.
Ханс Блумберг пожал плечами.
— Да-да, — сказал он и вздохнул. — Все дутые авторитеты рано или поздно умирают.
Он сбросил газ, перевел коробку передач в нейтральное положение и взялся за ручной тормоз. Машина продолжала двигаться на холостом ходу. Архивариус повернулся к Аннике и окинул ее серьезным и задумчивым взглядом:
— Дракон обещал вернуться, и я знал, что это правда. Я ждал его все эти годы. Конечно, я был сильно разочарован, но в конечном итоге я все-таки выиграл.
— Ты сам в это веришь? — спросила Анника.
В ответ он ударил ее ладонью по лицу.
— Теперь мы пойдем к будке, — сказал он, наклонился над Анникой, открыл правую дверь и положил руку Аннике на живот.
Она сбросила его руку и резко оглянулась.
Еще не время.
Потом она посмотрела на будку и протянула руку в ее направлении:
— Там.
— Открой ее.
Они медленно пошли к трансформатору. Ноги Анники с каждым шагом все больше и больше наливались свинцом.
«У меня ничего не получится, — подумала она. — Надо, чтобы я не смогла справиться с дверью».
Она прислушалась, уловила неторопливо приближавшийся глухой гул.
Она взялась за ручку двери, попыталась повернуть ручку вниз. Ручка не поддалась. Тогда Анника налегла на нее обеими руками, уперлась ногами в снег и застонала от натуги. Ручка не поддавалась.
— Я не могу ее открыть, — сказала Анника и отпустила ручку.
Теперь свет локомотивного прожектора был совсем близко, грохот колес на стыках слышался вполне явственно, смешиваясь с гулом металлургического завода. Скорее, скорее, скорее.
Раздраженный Ханс Блумберг шагнул вперед:
— Ну-ка, отойди в сторону.
Он взял пистолет в правую руку, левой взялся за ручку двери, надавил на нее и повернул. Дверь открылась. Глаза архивариуса широко раскрылись, когда он принялся вглядываться в темное пространство внутри будки. В этот момент Анника сбросила с себя тяжелую куртку и побежала.
Она бросилась к железнодорожному полотну, выбежала на обледенелые шпалы, чувствуя свинцовую тяжесть в голеностопах. Она принялась кричать, чтобы слышать себя.
Мимо левого уха просвистела пуля, потом еще одна, а спустя мгновение Анника оказалась в море света от локомотивного прожектора. Громко крича, Анника бросилась наперерез составу с рудой, перебежав полотно буквально в нескольких метрах перед гигантским локомотивом. Машинист включил гудок, но поздно — Анника уже успела проскочить перед ним. Она рухнула на насыпь, а тепловоз прогрохотал мимо, таща за собой нескончаемый состав тяжело груженных вагонов. Эти вагоны образовали километровую стену между ней и Хансом Блумбергом.
Но она поднялась и продолжала бежать, бежать, бежать — к красному фонарю, горевшему над домной номер два, она вскарабкалась вверх по крутому склону, перебралась через громадную гору угля. Горло резало и жгло, как огнем. Внизу виднелся железнодорожный круг, а вдалеке светилась вывеска над воротами:
Западная проходная.
 24 ноября, вторник 
  
Томас положил на стол вечерние газеты, снял пальто, повесил его на плечики и шагнул к двери. Вешая пальто на привинченный к ней крючок, он оглянулся. С первой страницы «Квельспрессен» на него смотрело серьезное лицо Анники. Это был посвященный ей номер — как было после ночи в туннеле, но теперь Анника выглядела старше и взгляд был печальнее.