Встреча с демонами (ЛП)

Снаружи было прекрасно. Ясное небо с мириадами сияющих звёзд. Воздух прохладный, но после зала внутри, это было даже приятно. Я уставилась на заросший лабиринт изгороди и вспомнила брата. Мы целое лето переделывали его, так как не могли позволить себе садовника. Лабиринт длиной более мили и шириной в милю и располагался между нашей собственностью и заброшенным особняком, который принадлежал соседнему имению. В центре стоял фонтан, который когда-то был красивым, но теперь за ним не следили, так как соседнее имение пустовало, а у нас не было знаний или денег на ремонт. Мы с Джошем носили вёдра воды из озера, чтобы наполнить фонтан, после того, как очистили. У меня никогда так сильно не болели руки.
Сняв туфли, я подошла к арке, символизирующей начало лабиринта, и нырнул под ветку, перекрывающую вход. Стены лабиринта возвышались на два метра. Я утёрла слезу, идя по затемнённому проходу. Когда мне было шесть, я заблудилась тут. Тогда очень боялась лабиринта, и думала, что никогда из него не выберусь. Прошли минуты, которые мне показались часами, чувствуя себя потерянной и одинокой. Слава Богу, Джошуа меня нашёл. Я была не так далеко от выхода и плакала навзрыд. Он взял меня на руки и отнёс домой, заверяя, что я никогда не бросит, а если опять окажусь в лабиринте, он меня всегда найдёт и приведёт домой. Мы закончили лабиринт за неделю до того, как Джош отправился в учебный лагерь, а я провела бесчисленное количество дней, сажая цветы и травы внутри лабиринта, чтобы произвести впечатление, когда брат вернётся домой.
Но он так и не вернулся. Прямо из учебного лагеря его отправили в Джорджию, а оттуда за границу. Я больше не видела брата, пока его тело не привезли домой в гробу. Мне его так не хватало, а все говорили, что со временем боль станет легче. Они лгали. На самом деле, бывали дни, когда я просыпалась, скучая по нему, и ложилась спать, всё ещё скучая по нему. Время вообще не лечит. Я адаптировалась и научилась лучше справляться с болью, но она всегда рядом. Иногда она становится такой удушливой, что, кажется, вот-вот поглотит меня, но я не даю. Время не унимает боль утраты, а просто учит справляться и принимать её. А тебе это или удаётся, и ты живёшь с ней, либо нет. Жизнь — это выбор, а тот, что самый важный всегда отвратный.
Я подавила воспоминания и остановилась, осматриваясь. Как давно я здесь брожу?
Я принялась искать, посаженные мной, травы или цветы; поскольку они многолетники, то вырастут в следующем году. Но сейчас не нашла ни одно, и лабиринт купался в тенях, которые подпитывали моё воображение. Я услышала, как за мной хрустнула ветка, и обернулась, чтобы посмотреть, кто там. Порыв ветра, пронёсшегося по лабиринту, взметнул мне волосы, и я почувствовала укол, а затем боль. Вскрикнув, я вскинула руку к месту укола и ощутила каплю крови. Обернувшись, я направилась туда, откуда пришла, а завернув за угол, врезалась во что-то твёрдое.
В носу разлилась боль, я упала на колени и принялась шарить руками по тому, во что врезалась, натыкаясь на что-то плотное и мягкое. Я аккуратно это ощупала и обхватила ладонью. Наконец, звёздочки перестали летать перед глазами, и я смогла нормально осмотреть то, что держала. А когда поняла что же это, с трудом сглотнула.
— Он мой, — послышался знакомый грубый голос.
Я вопросительно уставилась на член, явно угадывающийся под чёрными брюками. Хотя, это даже не член, скорее змея. Гигантская змея. Я покраснела и упала на задницу. Мужчина наблюдал за моими тщетными попытками вернуть себе достоинство.
— Прошу прощения, не хотела хватать тебя за… пенис.
Ну, неужели из всего, за что можно было схватиться, я выбрала именно половой орган? Этот мир слишком жесток. Я медленно поднялась и отряхнула платье, после чего уставилась на Лукьяна.
— Не следовало тебе тут одной ходить, в лесу много диких волков, — протянул он, улыбаясь. Я содрогнулась, улыбка совсем не походила на дружелюбную, скорее на ту, которой Большой и Страшный Серый Волк одарил Красную Шапочку, прежде чем её съесть.
 
— Серьёзно? — настороженно спросила я.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он, смотря на мою грудь, которая практически вся была открыта его взгляду из-за того, что я упала. Мне следовало бы поправить одежду, но я не хотела поворачиваться к этому мужчине спиной. Меня что-то в нём пугало, и я не была уверена, почему и что это означало.
— Я в своих владениях. А ты что здесь делаешь? — спросила я
— Я в своих владениях, — прищурившись, ответил он.
— Я так не думаю. Граница собственности — лабиринт, его половина наша, а другая заброшенная собственность, — возразила я и затихла, когда он начал обходить меня, а я, пытаясь не сводить с него глаз, вертелась на месте. — Нравится, что видишь? — поинтересовалась я, когда он остановился и поднял руку к моей щеке… ну, или я подумала, что к щеке, а он всего лишь убрал локон волос с лица и заправил за ухо.
— Уверяю тебя, Лена, лабиринт действительно принадлежит мне, — сказал он с уверенной ухмылкой, от которой мне хотелось вмазать ему, а сама в голове прокручивала его слова. — Ты так же невинна, как выглядишь, или это просто образ для мальчишек, которые хотят посадить семя в этом году?
— Я не говорила и не делала ничего, что могло бы навести на эту мысль. Я не девственница. Хотя тебя это не касается, — злобно проговорила я. Семя, пф-ф-ф, кто в наше время так называет сперму?
— Хорошо, — прокомментировал он. Его взгляд лишил меня желания возражать.
— Хорошо? — спросила я, скрестив руки на груди.
— Парни в очередь выстраивались, чтобы сорвать твою розу? — спросил он, и по его взгляду я могла сказать, что он уже знал ответ, но всё равно хотел его услышать.
— У нас с Тоддом своя история, — прошептала я, не понимая, почему оправдываюсь перед этим мужчиной. Он делал так же, как и я — стоял спиной к стене лабиринта. Но, если на фоне стены я казалась мизерной и незначительной, то он — затмевал собой её и довлел над ней.
— Ты его обманула, — заявил он и раздражённо прищурился.
— Нет, — возразила я и мотнула головой. — Я собиралась за него замуж, но не вышло.
— Потому что женщинам, как ты, нужны мужчины, способные их контролировать? — фыркнул он.
— Никто не может контролировать другого, — фыркнула я.
Он изогнул губы в сексуальную улыбку, а глаза улыбались так, будто я только что бросила вызов, который он счёл смехотворным.
— Нет?
— Нет, — подтвердила я. — Никто не может контролировать другого человека.
— Контроль легко получить, — отрезал он и приблизился.
Всё внутри меня вопило бежать обратно на вечеринку, найти безопасность внутри дома, среди толпы. Здравомыслящий человек не стал бы рисковать и убежал, столкнувшись с человеком, который говорил о контроле. Я? Я стояла, как вкопанная, зная, что этому парню палец в рот не клади.
— Правда? — поинтересовалась я, смотря на его приближение.
Он сделал ещё шаг, и я пыталась заставить ноги нанести ему удар в пах и рвать когти. Боялась ли я? Нет. Я была напугана до чёртиков. Сердце колотилось, и у меня появились подозрения, что завтра утром на груди выступят синяки. А вот тело реагировало лишь на присутствие этого мужчины. Из горла рвался стон, и я еле сдержала его.
Глазами Лукьян требовал повиновения и чего-то ещё. Чего-то запретного.
— Я знаю, что тебе нужно, малышка, — грубо проговорил он.
— И что же? — шёпотом спросила я.
— Тебе нужен кто-то, кто не побоится дать желанное — того, что ты сама боишься попросить. Любой настоящий мужчина почувствовал бы такую необходимость. Вот почему я поцеловал тебя, не спросив. Тебе нужно тонкое напоминание, что ты женщина, и ты его получила. Хотя уверенность немного угасла. Лена, ты ведь не романтики ищешь, да? Нет, я так не думаю, — проговорил он, обхватывая мою грудь. Я опустила взгляд и увидела, как он большим пальцем сдвигает ткань, чтобы обнажить сосок. Я ахнула, когда он зажал его пальцами, и посмотрела на Лукьяна, который прижался горячими губами к моему уху. — Иногда нам не нужна романтика, мы ищем просто секс. Ощущения трения кожа к коже и необходимость унять боль, — прошипел он и прикусил мочку моего уха.