Встреча с демонами (ЛП)

— И ты поверила словам какой-то чокнутой ведьмы, живущей в лесу, и называющей себя провидицей? Ты хоть представляешь, как глупо это звучит? — спросила я.
— Ведьма помогает нам. Она провидица, как тьмы, так и света. Она слепая, и именно из-за этого видит всё лучше, — сказала бабушка, пристально за мной наблюдая. — Некоторые дети рождаются с тьмой, которая убьёт свет только для того, чтобы остаться в тени. Это не их вина; они просто такими родились. Этот ковен создан поддерживать свет, — продолжила она, положив руку мне на плечо. — Твоей матери было трудно выбрать, ей пришлось отказаться от одного ребёнка, чтобы спасти другого.
— Разве? Мне вот показалось, что он вернулся, и немного помешан на пунктике «отказник». Очень сомневаюсь, что он пришёл для воссоединения семьи.
— Магдалена, — предупредила бабушка.
— Это правда. Не могу представить, что сделала бы, узнай, как меня бросили из-за того, кем считали. Только потому, что ты чувствуешь тьму, не означает, что тебе нужно её принять. Его можно было научить противостоять ей.
— Он был рождён с нею. Ты не можешь замедлить рост тьмы, потому что они маленькие и не могут ей противостоять. Он становился сильнее… намного сильнее Джошуа или любого другого ребёнка.
Я замолчала, ведь понимала, что такое решение далось с трудом, а я защищала совершенно незнакомого человека. Я была груба, но мне так его жалко. Я могла понять его гнев. Видела, что мать верила, будто ей нужно спасти обоих сыновей, и чтобы сделать это ей пришлось пойти на жертву, которую не должна делать ни одна мать.
— Прости, — тихо извинилась я, но когда мама потянулась меня обнять, отступила. Я не осознала этого и не понимала почему, но новая информация изменила всё во мне. Каждое воспоминание теперь обрело новый смысл. Все опасения ковена касательно Кендры и меня. У них были веские причины бояться нас, и того, кем мы станем, когда вырастем.
— Тебе стоило нам рассказать.
— Я хотела, но хотела дать вам возможность насладиться жизнью. Сейчас ваше время, нам не стоит бояться того, что мы никак не можем изменить.
— А что если это он похищает ведьм? — спросила я. — Он знает, кто он; знает что Кендра и я его сёстры. Это не догадки; он пришёл сюда не просто так.
— Может любопытство привело? — с надеждой, которая рвала мне душу, в глазах спросила мама.
— Уверена, именно из-за любопытства он едва меня не убил.
— Он пытался тебя убить? — выдохнула она и накрыла рот ладонью.
— Он подорвал бомбу. Так что если ты спрашиваешь, способен ли он на убийство, то моим ответом будет да. — Я потёрла лоб, пытаясь всё вспомнить. — В какую Гильдию его отправили?
— Не знаю, Дрейк забрал его до того, как ковен успел решить, и я больше не видела ни одного из них, — сказала она. — Это моя вина, Лена, не твоя.
— Не только твоя. Мы семья и держимся вместе. Если ошибаемся, мы разбираемся во всём вместе. Есть ещё что-то, что ты не сказала? — я устала, была раздражительной и расстроенной.
Бенджамин выглядел, говорил и пах, как мой брат лишь потому, что он и есть мой брат. Я отвергла его, даже не зная, кто он. А если буду думать, что Джошуа мне лишь на половину брат, ещё день буду в оцепенении. Я не хотела чувствовать и слышать ответы. И желала вообще стереть сегодняшний день из памяти. А когда Хэлэн начала вставлять ремарки, хотела просто вопить.
— Фиона, в эти неприятности ты втянула ковен, — Хэлэн сказала снисходительным голосом и так, что все её услышали.
— Хэлэн, — отдёрнула её бабушка с предупреждением в голосе.
— Сара, я может и не чистой крови но, по крайней мере, не храню скелетов в шкафу.
— Он не должен был о нас узнать.
Все посмотрели на мою мать, а следующие слова Хэлэн разбили сердце.
— Но узнал, и теперь наши дети пропали из-за твоего!
— Хэлэн, заткни на хер свою пасть, тявкающую по любому поводу, любого существа! — прокричала я. На улице сверкнула молния, и грянул гром. — Ты… Никто не имеет права! — продолжила я, чувствуя, как внутри зарождалась буря. — Ты слышала, что она сказала? Хочешь кого-то обвинить? Вини ковен, — закипала я и все в комнате ахнули. — Они сказали что сделать, и именно они позволили Дрейку забрать ребёнка вместо того, чтобы сделать этот самим. Она сделала то, что должна — отдала своего сына. Спроси ковен, как, чёрт возьми, этот ребёнок всё узнал. Смею предположить, что ему рассказал отец.
 
— Ты не…
Молния вновь сверкнула, на этот раз очень близко от клуба, который погрузился во тьму. При очередной вспышке молнии я оказалась в нескольких дюймах от Хэлэн.
— У меня есть полное право. Она моя мать, моя. Ты не можешь тыкать в неё и судить, потому что то, что она никак не могла контролировать, пошло как-то не так. Как только Дрейк с позволения ковена забрал ребёнка, мама больше в этом не участвовала. Хочешь судить её? Встань в очередь. Когда дойдёт до тебя, лучше найди чёртовы доказательства, чтобы что-то утверждать. Мы не судим, а поддерживаем. Мы — единое целое. Когда кто-то из нас в беде многие встают на защиту. Разве не это вы втираете нам? Или путёвка в Совет даёт право обойти этот стандарт?
Все в зале затаили дыхание. Не знаю, что на меня нашло, но что-то внутри щёлкнуло и, прежде чем я могла себя остановить, уже кричала на Хэлэн. Эмоциональная перезагрузка. Разум прекращает работать и начинает избавляться от того, что не в состоянии разложить по полочкам. И триггером стала новость о том, что у меня есть брат, и что жизнь не делится на хорошее и плохое.
Я вспомнила, как дедушка рассказывал о подобном — разум может подавлять события, если не может их принять. А ещё дедушка говорил, что иногда приходится идти на жертвы для большего блага, и прежде чем стать судьёй и присяжным, нужно остановиться и понять, сможет ли разум это воспринять, или же отторгнет. И вот если не примет, то и судить нельзя. Ты не можешь судить то, чего не понимаешь.
Я взглянула на маму и осознала то, чего она никогда не выражала словами. Когда она похоронила Джошуа, похоронила не одного его, а их обоих. Её бормотание во сне прокручивалось в голове, и я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Она похоронила их обоих, потому что Джошуа сохранил Бенджамина чистым и непорочным для мамы. Судьба не просто жестока, иногда она отвратительная сука.
Я прошлась взглядом по комнате и уставилась на Кендру, чей гнев уже утих и заработал разум. Она хотела выяснить, был ли наш второй брат таким плохим, как о нём говорили, и спросить его, причастен ли он к исчезновению девушек.
— Кэт, Декстер убедитесь, что она уйдёт отсюда лишь с мамой или бабушкой, — сказала я, игнорируя остальных, которые намеренно пытались подслушать старейшин, составляющих план действий, прошла мимо Лукьяна, толкнула дверь и вошла в переднюю часть клуба. В стенах зияли дыры, сквозь которые пробивались последние лучи дневного света.
— Куда это ты собралась? — Лукьян остановил меня.
Я обернулась и посмотрела на его белую рубашку, которая была запятнана кровью.
— Наружу. Посмотреть потеряла ли я ещё одного брата в этом взрыве, и если он там и каким-то чудом остался жив, я спрошу, чего он хочет.
— Хорошо, пошли, — сказал он.
— Ты можешь не идти.
— Если он пришёл не для того, чтобы подружиться, значит, желает навредить. Он подорвал чёртову бомбу и разгромил мой клуб. Я хочу знать почему.
— Хорошо, но тебе придётся подождать, пока я закончу. Хочу кое-что у него спросить, и если он может исчезать, не хочу его напугать.
— Хорошо, — согласился он, пожирая меня глазами.
— Прекрати так на меня смотреть.
— Как так? — спокойно сказал он, скользя взглядом по моему разорванному взрывом платью, запятнанному кровью Лукьяна и моей.
— Будто хочешь меня съесть, — заворчала я, взглядом дав понять, что сейчас не подходящее время дразнить меня.
— Я не хочу съесть тебя, а вкусить и поглотить.
— Какое тебе дело? — спросила я, развернувшись к нему лицом.
— Никакого. Я другой тип мужчины, — промурлыкал он, нежно касаясь рукой моей щеки. — Дай угадаю, ты мечтаешь о принце, о ком-то, кто заставит тебя выпрыгнуть из туфель.