Скорость. Дарьяльский дрифт (СИ)

Дзера.
Останавливаюсь. Время возвращается к естественному ходу. Поединок длился от силы секунд десять.
Я поднял голову. Наши взгляды встретились. В её глазах не было осуждения — только понимание. Она знала: моё желание добить врага — это не изуверство. Это необходимость.
— Он получил своё, — её голос был хриплым, но твёрдым.
Я кивнул. Она бросилась в мои объятия.
— Ты цела? — Она прижималась ко мне. Я не обнимал её, за плечи прикасаюсь к её шелковистым волосам.
  
— Спасибо, Саша, со мной всё в порядке.
Я переживал, что могу испачкать её платье в крови, но, казалось, её это вовсе и не волновало.
— Нам лучше двигаться, всё-таки с минуты на минуту приедет милиция. Мне кажется, нам не стоит оставаться.
Всё ещё разгорячённый схваткой, я пока не чувствовал боли, но ссадины на кулаках понемногу начинали саднить.
— У тебя здесь кровь. — Дзера достала платочек, ароматно надушенный, и бережно промокнула мне уголок губ. Я заметил маленький шрам на ее запястье, похожий на те, которые надрезают во время братания.
— Не переживай. Ну, до свадьбы заживёт. Что за шрам?
Она не ответила и посмотрела на меня с тревогой. Ее больше беспокоило мое состояние, чем старый шрамик.
Соседская дверь со скрипом открылась, и из неё высунулась морщинистая старуха.
Та качала головой и цокала, оглядывая разгромленный коридор. Потом внимательно посмотрела на нас.
— Здравствуйте. Извините нас, — обратилась девушка к старухе, а потом тихо прошептала мне на ухо, — ты прав, надо уходить как можно скорее.
Мы оба почувствовали неловкость.
И она отстранилась и грациозно высвободилась из моих объятий.
Я не ожидал, что она так густо покраснеет.
Наверное, она чувствовала то же самое, что и я: дикий прилив адреналина и лёгкое возбуждение, вызванное прикосновением противоположного пола.
Но было и другое — то, о чём я не признался бы вслух.
О том, как её тело, лёгкое и тёплое, на миг стало частью меня. Казалось, что объятия с ней оставляют на мне следы везде, где мы соприкасались.
Как ощутил горячую волну — прилив крови к лицу.
Как ладонь будто впитывала линии, запоминая изгиб её талии, будто боясь забыть.
И главное — эта глупая, животная радость: «Она не оттолкнула, значит и ей приятно».
Всё внутри кричало, что нужно притянуть её снова, сильнее, но я лишь обтёр солёную кровь на губе и сделал шаг назад.
Мы выскочили на улицу и быстрым шагом направились в сторону от рынка.
Я мельком осмотрел улицы и окружающий пейзаж и вдруг увидел ту самую белую Волгу, следившую за нами по дороге в Невинномысск.
Водитель и его пожилой пассажир в высокой папахе сидели в припаркованной у площади машине и наблюдали за нами.
Каналья! Меня напрягло их присутствие, хотя в их позах и действиях не наблюдалось агрессивных намерений.
Я не стал показывать Дзере своё беспокойство.
— Ты знаешь тех, кто напал на тебя?
Она отрицательно помотала головой на ходу.
— Даже не догадываешься, что они от тебя хотели?
— Догадываюсь. Они хотели меня украсть.
— Что значит украсть? Вот так среди бела дня? Разве такое возможно?
— Возможно. У нас до сих пор девушек крадут, — она снова улыбалась, и это для меня дорого стоило, — когда нет возможности сыграть свадьбу. Как правило, это бывает по договорённости с девушкой.
— Вот как?
— Да, если, например, в семье траур, его придерживаются год. Или нет сейчас денег на большую свадьбу. У нас это в порядке вещей.
— Поэтому никто не вмешался, когда они преследовали тебя?
Дзера пожала плечами.
— Ты собираешься замуж?
— Нет, конечно, ты что?
Её лицо смеялось, как бы говоря: «Ты что, сдурел?». Но из врожденного уважения к мужчинам, она не позволила себе продолжить фразу.
— Тогда почему ты решила, что они хотят тебя похитить?
— Они бы потребовали у моей семьи обменять меня на кинжал.
— Так он всё-таки у вас? Это из-за кинжала?
Я заметил, что в нашу сторону быстрым уверенным шагом двигались два крепких молодых парня.
Их лица были сосредоточены и злы.
Вот блин! Я глянул на свои ссадины на руках. Придётся схлестнуться и с ними.
Я поискал глазами, что можно использовать как оружие, и уже собирался выдернуть кусок трубы из импровизированного забора.
Но Дзера меня остановила.
— Всё в порядке, это мои братья.
Они подскочили к нам и стали эмоционально выговаривать сестре на осетинском.
Они то и дело зло поглядывали на меня, но девушка так же эмоционально отвечала. Такая может за себя постоять в словесной перепалке.
Из всего сказанного я разобрал только «Шау Бараг» — Чёрный всадник.
Она указывала в меня пальцем, а потом обернулась и показала на дом, где только недавно завершилась наша схватка.
— Идите в машину, — сказал один из них, указывая на припаркованную белую «шестёрку» с осетинскими номерами, в которой сидел третий брат.
— Извините, уважаемый. Я не могу. Я сам за рулём.
— Сослан, — протянул он мне руку, — спасибо, что защитил нашу сестру. Мы у тебя в неоплатном долгу.
— Вы бы видели, как он дрался, — восхищённо отозвалась обо мне Дзерасса. Она стояла, держа двумя руками перед собой сумочку, которую успела подобрать, — как лев. Вы бы заценили!
— Да брось, — мне почему-то стало неловко.
Второй представился Хетагом и тоже поблагодарил меня.
— Пустяки, так на моём месте поступил бы любой.
— Не любой. Хетаг, сходи, посмотри, чтобы всё было чисто, — распорядился Сослан. Брат кивнул и тут же собрался удалиться.
— Осторожнее, там серьёзные ребята. У одного точно есть нож, — предупредил его я.
Хетаг кивнул и пошёл.
— Хетаг, чемпион России по самбо, не переживай за него, он может разобраться — с улыбкой ответила Дзера, — мы решим с профессором, нам есть что ему предложить, и приедем на ралли поболеть за тебя.
Впервые нахмуренное лицо Сослана расслабилось.
— Ты что, раллист?
— Что-то типа того.
— Он гонщик и занимал первые места на союзных кольцевых гонках, — сообщила своему брату Дзера, — пригласил нас болельщиками на ралли. Мне пора.
Она так прощалась. Мы снова встретились глазами, она задержала свой взгляд в моих зрачках чуть дольше, чем позволяли местные приличия.
Этот взгляд выжигал всё внутри.
Сослан хотел было сделать сестре змечание, но сдержался. Теперь он смотрел на меня с неподдельным уважением.
— Раз пригласил, то мы обязательно приедем. Если победишь — с меня баран, арака и поездка в горы.
* * *
Теперь мне нужно было выяснить, что за хрень происходит между ДОСААФ и оргкомитетом ралли «Кавказ», поэтому, попрощавшись с братьями и Дзерассой, я направился в контору Каца.
— Александр, ну заходи, заходи, — Кац поднял на меня усталые глаза, отодвигая папку с надписью: «Личное дело», — я так и знал, что ты примчишься после вчерашнего визита.
— Ты знал, что к нам придут эти ублюдки? — я швырнул на стол, помятый техрегламент, — они предлагали нам слить гонку!
Кац вздохнул, достал из нижнего ящика бутылку «Арарата» и два потёртых стакана.
— Выпьем для храбрости? — он налил по сорок грамм, — дело, Саш, не в тебе и не в гонке. Ты просто попал под раздачу.
— Нет, спасибо я за рулем. Это что за херня? — я придвинулся ближе, — кто эти люди?
— Оргкомитет? — Кац криво усмехнулся, — да там одни марионетки. Настоящие кукловоды сидят в обкоме.
— И что им от нас нужно?
— Видишь ли, — Кац понизил голос, — в позапрошлом году нам запретили полеты, из-за одного идиота парапланериста. Он чуть не устроил катастрофу. Два года не летаем. Техника летать должна, по-другому сколько не следи, она ветшает. В этом году после ралли мы снова должны проходить аттестацию на соответствие требованиям безопасности полетов.
  
— И при чем тут мы?
— Ты слушай, если мы не пройдем комиссию, то летное поле вернется в оборот облисполкома. Местный спорт комитет хочет прибрать его к рукам и строить там большой спортивный комплекс. Если мы проиграем, то спорт комитет скажет, что ДОСААФ совершенно бестолковая организационная структура, ни тебе полетов, ни нормальных гонщиков не готовят, а финансирование получают. Там много еще всякого.