Забери моё сердце (СИ)

Ярослава всхлипнула. По щекам её бежали слёзы – крупные, горячие, губы подрагивали. Дотянувшись, он мягко стёр её слёзы – вначале с одной скулы, потом с другой. В глазах его, потемневших, блестело серебро, и она не могла отвести взгляда. Только дышала и чувствовала, как он держит её за руку.
- Ты же тогда, у себя дома сказал… Тем вечером…
- Тот вечер был самой большой моей ошибкой, - перебив, отрезал он, понимая, что она хочет сказать. – Из-за этой ошибки я едва не потерял тебя.
Ей бы стоило взять себя в руки, успокоиться. Каждый новый всхлип приносил мучения, но остановить слёзы не было сил. Сергей погладил её по руке, приласкал пальцем бьющуюся на запястье венку. Но ей было мало. И пусть больно – она хотела к нему, хотела его рук, его – горячего, невозможного ещё вчера. Как мог тот, другой, стать её мужем? Как могло быть что-то с другим?!
- Обними меня, - попросила она и попыталась приподняться. Серёга замешкался на миг, но потом склонился и очень мягко прижал её к себе.
Почувствовал её болезненный выдох, но не отпустил. Погладил по спине, ткнулся в каштановые волосы, втянул запах. Мягкая и нежная. Вот она – его женщина. Податливая, смешная и близкая. Вся она его, для него. И он сделает всё для того, чтобы она никогда не чувствовала себя ненужной ему. Всё для того, чтобы она понимала – спиной к спине, плечом к плечу. Через огонь и воду, через все приготовленные им жизнью испытания. Потому что да, чёрт дери, бывает так, как у его отца и матери, как у Яна с Алиной! И у него будет именно так! Будет, потому что вот он – его журавлик, в руках, с ним.
- Я тебя люблю, - тихонько сказала Яся ему в шею. Потёрлась мокрым носом и тронула губами. Горячими и немного шершавыми от трещин.
Ему хотелось сжать её, стиснуть – ещё ближе к себе, ещё сильнее. Как-то он заставил себя сдержаться. Усмехнулся ей в волосы и проговорил:
- Кажется, моя сестрёнка была права…
- Права? – переспросила Ярослава, чуть отстранившись и посмотрев на него. Сергей не ответил – только мотнул головой. Уголок его рта дёрнулся в усмешке. Глаза цвета старинного серебра как-то странно блестели. Яся коснулась уголка его глаза, и на пальцах её осталась влага.  Тихонько засмеявшись сквозь вновь потёкшие слёзы, она поморщилась от боли в рёбрах.
- А я думала, что только девочки плачут…
- Мальчики тоже. - Он поцеловал её в лоб. – Из-за любимых девочек.
Закрыв глаза, он снова ткнулся в её волосы. Скатившаяся по покрытой щетиной щеке капля потерялась в каштановых прядках. Да, мальчики тоже плачут. Из-за очень любимых девочек. Из-за своих собственных журавликов.
  
Эпилог
 
Московская область
- … а Ян всё время говорит, что мне надо закончить институт для начала, - со вздохом пожаловалась Алина и вытянула ноги.
Они сидели на поваленном дереве, удачно приспособленном под нечто схожее со скамейкой. Алина хлопнула себя по руке, прогоняя мелкую мошку, и вдохнула чистый лесной воздух. Последовав её примеру, Ярослава тоже распрямила ноги. Подставила лицо гуляющему над озером тёплому ветерку и ответила:
- Может, он прав?
- Может, и прав, - согласилась Алина, но по голосу её Ясе стало ясно, что сути это не меняет – подруга что-то задумала. А если она что-то задумала…
Отговаривать её Ярослава, впрочем, не спешила. Как-никак, а голова у Алины работала отлично, и если уж она что-либо решила, значит, обдумала всё наперёд. Ну, или почти всё. Тряхнув распущенными волосами, Яся посмотрела на чистую, похожую на блестящее зеркало гладь воды с отражающимися в ней размытыми кронами деревьев. Вокруг то и дело раздавалось громкое пение птиц, где-то рядом, важно и самозабвенно квакала лягушка. Поистине райское местечко и, что самое главное, несмотря на то, что база совсем недалеко, тут легко можно было найти укромный уголок.
- Серёжа хочет девочку, - призналась Ярослава.
- А ты мальчика? – Алинка улыбнулась. Повернулась к ней и посмотрела хитро, чуть прищурившись. Яся кивнула, и она тут же сказала: - Тогда рожай пацана.
 
Разнёсшийся над озером тихий смех Ярославы быстро утонул в многоголосье природы.
- И как ты мне предлагаешь это устроить? – с улыбкой спросила она, трогая чуть округлый живот.
Алина тоже тихонько засмеялась. Склонилась к Яськиному животу и, легонько постучав кончиками пальцев, сказала:
- Эй ты там, давай ты будешь мужиком, а?
Яся посмотрела на её светлую макушку и снисходительно качнула головой. Алина, пожалуй, могла найти выход в любой ситуации. Даже в подобной. Поможет или нет – дело случая, но попытка засчитана.
- Ладно, возвращаться пора, - когда Алина закончила внушение будущему крестнику, проговорила она и нехотя встала. Со стоном потянулась, задрав руки над головой, сделала несколько шагов к воде и остановилась, так и не дойдя до кромки.
Июнь был тёплым, только вечерами порой накатывала прохлада, но вечера они с Серёжей проводили, как правило, дома и это устраивало их обоих. Домашний ужин, бокал сухого французского, порой – фильм на огромной плазме в гостиной, а после… После уютный мрак спальни принимал их в свои объятья затем, чтобы не выпускать до самого утра. Плотно задёрнутые занавески, огромная постель и они двое. Никаких запретов, никаких условностей, никаких границ – их правила, их реальность, где они без смущения говорят друг другу о своих желаниях и оба наслаждаются их исполнением. Она вновь положила ладонь на живот. Хотелось почувствовать движение малыша, но срок для этого был ещё слишком маленьким – всего три месяца. Синяки сошли, рёбра срослись, ссадины зажили. Она почти перестала бояться выходить из дома одна и ложиться спать без Серёжи, если тот сильно задерживался на работе. Почти. Страх ещё не оставил её до конца, однако она знала, что когда-нибудь это произойдёт, потому что иначе быть просто не может. Слишком много вокруг неё тёплых, любящих её людей, чтобы этого не случилось.
- Пойдём? – Алина коснулась её плеча. – А то мальчики начнут волноваться.
- Да, - согласилась Яся, и они двинулись к тропинке, ведущей в прохладное спокойствие ухоженного леса.
Зайдя в маленький, рассчитанный на двоих домик, Ярослава заглянула в кухню, потом – в гостиную. Сергей, сидя на диване возле неразоженного камина, просматривал какие-то бумаги, но, стоило ей появиться, поднял голову и встал навстречу.
- Всем кости перемыли? – с тронувшей уголок рта усмешкой спросил он, сделав шаг к ней.
Яся на миг залюбовалась им: высокий, крепкий, в чуть спущенных на бёдра домашних штанах он был великолепен. Светло-серая футболка оттеняла цвет глаз, в вырезе ворота виднелась аккуратная тонкая цепочка. Подойдя, она положила ладони на его грудь и встала на носочки. Тут же почувствовала мягкое прикосновение рук к чуть раздавшейся талии.
- Не всем, - улыбнулась она, - только вам с Яном. - Ухватив Серёжу за ворот, она потянула его на себя.
Противиться он и не подумал – прижал её крепче и завладел губами. От неё пахло ягодами – клубникой. Видимо, снова брала с собой на озеро. Да и вся она была как клубника – такая же душистая, сочная и вкусная. Поцелуй вышел неторопливым, так, чтобы почувствовать друг друга, насладиться каждым мигом. Он изучал её рот, сплетал свой язык с её и терял при этом голову. Он всегда терял голову рядом с ней – дома, в офисе, если брал её с собой, в гостях у родителей, в те моменты, когда они катались на байке по ночной Москве и даже тогда, когда просто ехали в машине – он за рулём, а она, скинув туфли, рядом на пассажирском сиденье. Думал, что со временем привыкнет, но нет – лишь научился контролировать собственные желания. Ему нравился её смех, её улыбки, нравилось, когда она, стоя возле стеллажа в продуктовом, задумчиво рассматривала упаковки, а потом, взяв две разных, спрашивала у него. Ему было похрен, и она знала это. Он даже не смотрел на эти грёбаные коробочки, пакеты и лотки – кидал в корзинку, а потом словно невзначай касался её ягодиц и слушал возмущённое шипение. Она шлёпала его по ладоням и снова предлагала выбрать: молочный или горький, рожки или пружинки, белое или красное.