Забери моё сердце (СИ)

  
Глава 17. Отчий дом
 
Москва
Во второй раз у дома, где временно жила Ярослава, Сергей припарковался в преотвратительнейшем настроении. Дорога обратно заняла больше времени, чем он рассчитывал, и это добавило ещё несколько капель в копилку его раздражения. Мало того, что он носится за Романовской девчонкой, так ещё… Что «так ещё», он и сам толком не знал, но это ему не нравилось. У подъезда он обнаружил, что ключей от квартиры у него нет. Похлопал по карманам – точно, оставил, когда уходил. Не особо на что-то надеясь, набрал номер на домофоне. Понятное дело, что не откроет, раз прячется, и всё же…
Подождал немного – ничего. Можно было набрать Алине, попросить, чтобы та поговорила с Ярославой, но он решил, что обойдётся как-нибудь без этого. Дом, в конце-то концов, многоквартирный, рано или поздно эта чёртова дверь откроется, а дальше уж он справится. Пока ждал – осмотрелся вокруг. Всё та же унылая обычная картина: фонари, детская площадка, асфальт… Ничего примечательного, ничего такого, что могло бы вызвать подозрения. Через пару минут дверь действительно открылась, и из подъезда вышел долговязый паренёк. Одарил его косым взглядом, но дела до этого Серёге не было. Оставив и парня, и его подозрения без внимания, он скользнул внутрь и, перешагивая через ступеньку, поднялся на нужный этаж. Нажал на кнопку звонка. Конечно же, тишина.
- Ярослава, открой! – рявкнул он и нажал ещё раз.
Снова никакого ответа. Да чёртова баба! Неужели не понимает, что только хуже своим упрямством делает?! И саму себя изматывает, и его выводит?! Перспективы-то у неё какие?!
- Ярослава! – прогромыхал он ещё громче и с досадой стукнул кулаком по двери. – Яся, если ты не откроешь… - Стукнул ещё раз, и дверь неожиданно поддалась. В первое мгновение он даже не до конца въехал, в чём дело. Подтолкнул сильнее и с каким-то тревожным предчувствием переступил порог. В квартире было темно и до отвращения тихо. Словно бы сам воздух был тихим, недвижимым.
- Ярослава, - позвал Сергей уже не так громко и сделал ещё один шаг.
Под ногами что-то хрустнуло, звякнуло. Тревожное разматывалось, словно катушка на хорошем спиннинге. Внутри у него всё натянулось, взгляд выхватывал из темноты очертания предметов. Слишком темно и слишком тихо…
- Ярослава! – Нашарил на стене выключатель.
Маленькую студию тут же залил свет. Куртка Яси на полу, две связки ключей, безделушки с тумбочки. Ключи, куртка… Всё та же разобранная постель, квадрат окна, занавешенный тюлем, диван, отделяющий спальную зону от кухонной. И только самой Яси нигде не было. Нигде!
Уже понимая, что случилось, Сергей всё-таки прошёл вглубь квартиры. Осмотрелся, не до конца отдавая себе отчёт в том, что именно хочет увидеть. Подтверждения? Доказательства? Зацепки? Тревожное предчувствие разбухало, переполняло его, превращалось в какую-то липкую серую массу. Если бы он увёз её сразу, если бы не уехал… Но что думать об этом теперь?! С трудом сдержав рвущийся из груди рык, он достал телефон. Последние контакты…
- Ян! – выдавил Сергей, услышав голос друга. – Ярослава… Вадим нашёл её. Да… Нет, я сам узнал только вечером. Нет… Давай не по телефону? Да. Через двадцать минут буду.
Она молчала. Молчала всё то время, что они ехали к загородному дому, молчала, когда въехали на территорию особняка. Молчала, когда один из людей Вадима тактично и в то же время грубо выволок её из машины и повёл к дому. Сопротивляться было бессмысленно, и Ярослава понимала это, но всё-таки попробовала высвободиться. Хватка на её локте стала лишь крепче.
- Пустите меня, - процедила она, стараясь не поддаваться панике.
Чувствовала она себя странно: с одной стороны, её била дрожь, с другой – она здраво оценивала обстановку, а мысли были до отвращения холодными. Словно бы в ней включился некий генератор, срабатывающий лишь в экстренных случаях. Должно быть, то, что происходило, действительно можно было бы назвать экстренным случаем…
 
- Ведите себя спокойно, Ярослава Михайловна, - отозвался охранник. – У меня приказ отвести Вас в дом.
Ярослава едва не скривилась в презрительной усмешке. Так и хотелось развернуться и плюнуть ему в лицо. Приказ… Как будто не знает, что это за приказ! Как будто ничего не знает! Больше высвободиться она не пыталась. Покорно зашла в дом и лишь слегка дрогнула, когда услышала, как входная дверь закрылась. Запнулась об уголок дорогого узорчатого ковра и снова пошла вперёд. В последний раз в этом доме она была считанные дни назад, но ей казалось, словно бы прошло несколько лет. Целая жизнь с того момента, как она, одетая в подвенечное платье, села в прикативший за ней белый «Мерседес» со свадебной ленточкой на капоте…
- Веди её в кабинет, - прозвучал у них за спинами голос Вадима, и Ярослава невольно напряглась.
В кабинет. Для того, чтобы сообразить, зачем именно муж приказал отвести её в кабинет, много времени Ясе не потребовалось. Она наперёд знала, что так оно и будет. Бумаги… Дышать становилось всё труднее, потихонечку начинала подкатывать паника. Что ей делать? Пока она не подписала бумаги, у неё есть шанс, а после…
Ярослава даже не удивилась, когда место охранника в кабинете занял её собственный дядя: довольно крупный в сравнении с ней самой и всё же уступающий в росте Вадиму. Она не поздоровалась, только на миг задержала взгляд на его лице, а после уставилась мимо. Что она могла сказать ему?! Человеку, которого знала всю свою жизнь, человеку, для которого всегда были открыты двери их дома? Нечего ей было сказать. Ей хотелось лишь одного – хотя бы внешне оставаться сильной. Не показать того, что творится у неё внутри, не дать волю подступающим к горлу слезам. Если бы только отец знал… Но он так и не узнал, потому что… Потому что не справился с управлением и на полной скорости вылетел в кювет. Потому что его надёжный автомобиль несколько раз перевернулся. Потому что не сработали то ли тормоза, то ли что-то ещё… Потому что Вадиму и её дяде потребовались деньги, которые им не принадлежали – деньги её отца, его бизнес. Только вот на пути их возникла ещё одна преграда – она сама.
- Ты знаешь, что от тебя требуется, - без предисловий жёстко выговорил Вадим и пододвинул к ней листы дарственной, по которой он становился полноправным владельцем всего принадлежащего её семье.
Ярослава ничего не сказала. Даже руку не подняла. К чему, если текст ей и так слишком хорошо знаком? Отвернулась, устремила взгляд на виднеющийся за спиной мужа краешек картины. Пейзаж какого-то там новомодного художника. Благородный антураж… Вадим, очевидно, ожидал, что она немедленно впадёт в истерику и подпишет бумаги, потому как спустя несколько секунд проговорил с ещё большим нажимом:
- Ярослава, не тяни.
На этот раз она всё-таки посмотрела на него. Взгляд холодный, непроницаемый. По телу тут же прошла волна липкого страха. Ком в горле стал ощутимее, а дыхание и вовсе перехватило.
- Ярослава, - обратился к ней дядя таким тоном, что её едва не передёрнуло. Словно бы она была всё той же толстой двенадцатилетней девочкой, а он – добреньким братцем её отца. - Давай. Ты и так отняла у нас слишком много времени.
Он подтолкнул её к столу, и она невольно сделала маленький шаг. Чтобы не упасть, оперлась о край ладонью. Неосознанно выхватила несколько напечатанных на белом листе строк.
- Подписывай, - рыкнул Вадим и швырнул ей ручку.
Отскочив от её груди, ручка упала на стол. Ярослава знала, что лучше не смотреть на мужа, ничего ему не говорить, не думать о нём, но… Она до сих пор помнила силу его удара, помнила твёрдость печатки на его пальце. Скользнула взглядом по ладоням – вот она, та самая печатка, вот они – те самые руки…
 
- Я не буду ничего подписывать, - тихо сказала она.
- Нет, Слава, будешь, - возразил Вадим и подошёл ближе. Резко схватил за шею. Она и вскрикнуть не успела, только тяжело сглотнула. – Ты всё подпишешь, иначе…