Trust: Опека

Алекс обернулась к открытой двери и увидела входящего Жан-Жака Крисье.
— Ай-ай-ай, Алекс Пейтон. Какой сюрприз! — Он тщательно запер за собой дверь и направился к Алекс. — Похоже, вы в конце концов нашли то, что искали?
Сердце Алекс замерло.
— Она вот-вот собиралась нам рассказать, за что убили Охснера. — Пальцы Циннера еще крепче сдавили шею Алекс. — Повтори мсье Шмидту то, что ты говорила мне.
  
— Его фамилия не Шмидт, а Крисье, — пробормотала Алекс.
— По правде говоря, моя фамилия все-таки Шмидт. — Он подошел так близко, что его брюхо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Алекс. — Я воспользовался именем Крисье, чтобы получить работу в цюрихском банке «Гельвеция». Я…
— Не нужно перед ней оправдываться! — крикнул де Суза.
— Тогда расскажи мне! — В голосе Циннера слышалась злость. — Мы устроили это не для нее, а для меня! Продолжай, — обернулся он к Шмидту. — Расскажи нам, в чем заключалась твоя работа в компьютерном центре банка «Гельвеция», куда ты был поставлен, чтобы присматривать за нашими деньгами?
— Я делал все ради вас и губернатора. Когда я узнал, что собираются отладить компьютеры, мне пришлось сделать так, чтобы никто не догадался о 1987 годе. Чтобы никто не заподозрил о наших операциях.
— Какое мне дело до того, что произошло в 1987-м? — возмутился Циннер.
— Честно сказать, я ничего особенного не делал. Лишь выполнял распоряжения отца Руди Тоблера. В то время я был его техническим консультантом, помогал наладить связь с банком «Гельвеция» через компьютер. Он погорел на акциях во время спада, ему необходимо было найти способ быстро сбросить активы. Остальное его имущество было в недвижимости и картинах…
— Но скажи мне, при чем здесь я? — перебил Циннер. Удивительно, но его хватка немного ослабла. Теперь он большим пальцем массировал шейные позвонки Алекс.
— Узнав, что банк собирается настроить компьютеры, я должен был убедиться, что никто не узнает об операции 1987 года.
— Поэтому вы убили отца Руди? — спросила Алекс.
— Я его не убивал. Мне это было ни к чему. Он сходил с ума. Когда стали разбираться в его манипуляциях со счетом во время дефолта, он запаниковал. Полетел в Тунис, сказал, что в Цюрихе запахло жареным. Утверждал, что за ним следят, — совсем тронулся. Мне не нужно было его толкать. Он сам спрыгнул с моста. Я только наблюдал.
— И ты видел, как покончил с жизнью Георг Охснер? — допытывался Циннер.
— Нет, — отрезал де Суза. — Ему мы помогли. Сделали это ради тебя. И губернатора. Чтобы счет остался неприкосновенным. Чтобы защитить твои деньги. — Он указал на Алекс. — Мы даже заставили старика рассказать перед смертью о ней.
— Он не сказал, как ее зовут, но я понял, кого он имел в виду. — Шмидт пристально посмотрел на Алекс. — Тем не менее мне необходимо было знать наверняка, поэтому я и посадил тебе на хвост в Амстердаме парочку людей губернатора.
— Что ты сделал?! — закричал де Суза.
Шмидт удивился.
— А в чем дело? Губернатор сказал, что я могу пользоваться их услугами, как посчитаю нужным, для его собственной безопасности. Чтобы быть уверенным, что с деньгами ничего не случится. Откуда мне было знать, что парень, работающий в посольстве, влюбится в нее?
— Марко Феррейра работал на тебя? — воскликнул де Суза. — Какого черта ты меня не предупредил? — Он указал на свои шрамы. — Посмотри, что он со мной сделал!
— Я должен был выяснить, что ей известно, — спокойно ответил Шмидт. — Когда Охснер позвонил мне после их встречи, сказал, что хочет произвести со счетом кое-какие изменения, и попросил показать все старые документы, я вынужден был что-то предпринять.
— Поэтому ты и убил его?
— Конечно. Он мог узнать, что мы проделываем со счетом, — просто ответил Шмидт. — А что еще нам оставалось?
— Но зачем убивать кого-то, кому мы платим? — возмутился Циннер. — Того, кто на нас работает?
— Охснера? — скептически переспросил Шмидт. — Он и понятия не имел о наших делах.
— Ты не все знаешь. — Де Суза попытался присесть на краешек дивана. — Может, просто заткнешься?
— Пусть говорит! — настаивал Циннер. — Я хочу знать, зачем убивать человека, которому мы платили несколько миллионов долларов в год…
— Несколько миллионов долларов в год? — не поверил Шмидт. — Этому идиоту?
— Жозе убедил меня, что мы должныплатить Охснеру, чтобы в Швейцарии все было «на мази». Пять процентов от общей суммы. Ежегодно. Столько же, сколько и тебе.
— Это он вам так сказал? — Шмидт взглянул на де Сузу. — Вы и приблизительно не платите мне такой суммы…
— Я сказал тебе заткнуться! — Де Суза поднялся. — Ты не понимаешь, что мелешь. — Он полез за пазуху и вытащил пистолет. — Я всегда предупреждал: здесь командую я. — Говоря это, де Суза медленно навинчивал какой-то черный цилиндр надуло пистолета. — Ты понятия не имеешь, что происходит.
— Допустим, но я — то понимаю, что тут происходит! — закричал Циннер. — И хочу знать, зачем мы давали двадцать процентов людям, которые слыхом не слыхивали о счете.
— Вы платили двадцать процентов? — поразился Шмидт.
— Именно, — подтвердил Циннер. — Двадцать процентов, которые шли на счет маленького фонда на Кипре, предполагалось разделить на доли по пять процентов: тебе, моему помощнику, Охснеру и Рудольфу Тоблеру.
— Рудольфу Тоблеру? Вы что, рехнулись? — Шмидт начал подниматься, не поворачиваясь спиной ни к де Сузе, ни к Циннеру. — Как можно платить пять процентов тому, кто умер еще в 1987 году?
— Не отцу, а сыну — Циннер отпустил шею Алекс и направился через комнату к Шмидту. — Жозе сказал, что нужно ему заплатить, чтобы он помалкивал, а мы могли пользоваться счетом его отца для отмывания денег.
— Что за бред! Тоблер и не знал ничего о счете. Тот, кто вам об этом сказал… — Прямо в центре лба Шмидта внезапно появилась маленькая дырочка.
Алекс поняла, что произошло, только когда он осел на пол и она заметила кровь на гобелене, висевшем за его спиной.
Она бросила взгляд на де Сузу — от его пистолета поднималась тоненькая струйка дыма. Он направил оружие на Алекс. Внезапно Циннер бросился на де Сузу. Алекс видела, как пуля разорвала ему правое плечо. Он выронил пистолет. Алекс бросилась вниз — поднять его.
Де Суза снова прицелился в Алекс и уже было спустил курок, когда Циннер отбросил его к стене. Здоровой рукой он схватился за дуло пистолета, развернул его, направив в лицо де Сузы. Но тот крепко держался за рукоятку. Они начали ругаться по-португальски. Алекс подняла оружие Циннера.
— Убей его! — прокричал Циннер. Он засунул дуло пистолета в рот де Сузы. Но де Суза не отпускал рукоятку — и не убирал палец со спускового крючка.
— Сделай же что-нибудь! — завопил Циннер. — Мне нужна твоя помощь. Или ты убьешь его, или он прикончит нас обоих!
Алекс не шелохнулась.
— Убей его, и все будет кончено — и для тебя и для меня. — Он старался грузом своего тела удержать де Сузу прижатым к стене.
Алекс уставилась на пистолет в своей руке. На рукояти был выгравирован пучок стрел. Она подняла руку и направила пистолет на де Сузу. Чтобы пистолет не дрожал, ей пришлось держать его обеими руками.
— Нет. Не так! — заорал Циннер. — Стрелять нужно из его пистолета. Заставь егонажать на курок. Представим все так, как будто он застрелился. А перед этим убил Шмидта.
Алекс не двинулась с места.
— Иди сюда. — Циннер старался не отпускать де Сузу. — Мне нужна твоя помощь.
Алекс подумала: «А может, просто взять и уйти — пусть себе дерутся?» Но один из них выживет. И что помешает ему прийти за ней? За Руди? За Эриком? За Аладаром?
  
— Иди же сюда! — Из плеча Циннера хлестала кровь и заливала грудь де Сузы. — Ты должна помочь. Мне самому не справиться.
Алекс положила пистолет и сделала шаг вперед.
— Нажми на курок, — наставлял ее Циннер. — Клянусь, губернатор отпустит твоего приятеля. Просто обещай, что ты никому не расскажешь о том, что здесь произошло.