Trust: Опека

Пройдя таможню, она позвонила с телефона-автомата на сотовый, но трубку никто не брал. Алекс оставила сообщение на автоответчике.
Поблизости не было магазина, где можно было бы взять напрокат мобильный телефон. « Лучше подождать, — уговаривала она себя, — Ты же не хочешь его пропустить, когда он выйдет из самолета».
В ожидании Алекс достала счет из гостиницы, чтобы проверить, правильно ли набрала номер. Правильно. От нечего делать она прочитала счет. Отметила, что, регистрируясь, Марко назвался своим настоящим именем: Марко Феррейра.
  
Ему пришлось это сделать, потому что его попросили предъявить удостоверение личности. Но адрес он вписывал сам и выбрал беспроигрышный вариант: Принсенграхт, 263, Амстердам, Нидерланды, — адрес дома-музея Анны Франк.
Алекс увидела, что Марко даже оплатил ее телефонные счета. Один ее звонок Магде стоил сорок долларов, хотя не длился и пяти минут.
Ее злость на грабительский счет сменилась паникой, когда она поняла, что если уж она увидела номер Магды на счете, то его могут обнаружить де Суза и его парни. Пытаясь удостовериться, что с Магдой все в порядке, Алекс подвергла ее жизнь еще большей опасности.
Она побежала к таксофону и набрала номер Магды. Никто не отвечал.
Ни по одному из телефонов Руди ответа тоже не было.
И ни одного сообщения по голосовой почте.
« Что, черт возьми, происходит?» — спрашивала она себя, направляясь к стоянке такси. Как бы там ни было, Магда должна находиться в безопасности.
Чтобы добраться до дома Магды в Челси, понадобилось менее получаса. Конечно, Алекс предупредила водителя, что заплатит ему сто долларов чаевых, если он довезет ее как можно скорее.
— Извините, но сейчас туда нельзя, — остановил ее консьерж.
— Почему?
— С госпожой Раймер произошел несчастный случай.
Алекс выронила сумку.
— Какой несчастный случай?
— Мы не знаем. У нее наверху сейчас полиция.
— Можно мне подняться? Мне необходимо с ней поговорить.
— Извините, но мне приказали никого не пускать. Они боятся, что пресса захочет…
Алекс оставила вещи на полу и побежала к лестнице, прежде чем консьерж смог остановить ее.
Ноутбук и сумочка болтались на плече. Алекс перепрыгивала через две, а то и через три ступеньки.
— Пусть только не умирает. Пусть только не умирает, — повторяла она, взбираясь наверх. — Магда, если с тобой что-то случится, я себе не прощу.
На площадке восьмого этажа Алекс заметила котов Магды, прятавшихся за дверью. Алекс протянула руки и взяла одного из них, но кот выскользнул у нее из рук и стрелой взлетел вверх по лестнице. На его спинке была кровь.
Алекс вбежала в коридор квартиры Магды. Дверной проем был опечатан желтой пластиковой лентой с надписью «Полиция Нью-Йорка». Возле двери стоял полицейский в форме.
— Чем могу вам помочь? — спросил он.
— Я подруга госпожи Раймер, — проговорила Алекс, задыхаясь. — С ней все в порядке?
— Нет, не все. С ней случился сердечный приступ. — По нагрудному значку Алекс поняла, что перед ней сотрудник службы охраны здания, а не полицейский. — И похоже, она ударилась головой, когда падала.
— Как она? Как себя чувствует?
— Она умерла.
— Нет! — Алекс схватилась за дверь, чтобы не упасть. — Не может этого быть!
— А вот и может. В последнее время она прожигала жизнь, кутила на полную катушку, — лаконично ответил охранник. — Это, должно быть, ее и погубило. Соседи даже стали жаловаться на шум. И неудивительно, что старое сердце не выдержало.
Алекс перегнулась через заградительную ленту и заглянула внутрь квартиры. Там все еще воняло кошками и стоял запах Магды. Алекс заметила обведенный полицией контур тела на полу возле камина. Одна рука — вдоль тела, другая вытянута к двери.
В комнате стоял такой же запах, что и в квартире ее матери, в самом конце, когда та умирала.
Алекс представила Магду, умирающую на полу, — и не было никого, кто пришел бы на помощь. Женщина, пережившая фашистские концентрационные лагеря, советскую оккупацию и перелет через истерзанную войной Европу, этого уже пережить не смогла.
Алекс огляделась и увидела второго кота Магды — тот выглядывал из-за кипы пластинок, лежащих рядом с книжным шкафом. Охранник стал на колени и протянул приоткрытую баночку кошачьего корма.
— Мне сказали, чтобы я попытался его выманить. Но каждый раз, когда он уже почти выходит, кто-то вроде вас мешает. Если я его не выманю, животное придется усыпить. Полиция не хочет, чтобы кот что-либо нарушил на месте преступления.
— Месте преступления? Мне казалось, вы сказали, это был сердечный приступ?
— Да ну, леди. Не волнуйтесь. Это Нью-Йорк, здесь все — место преступления. Эй, кис-кис.
— Так ей сделают вскрытие?
— Конечно. Но уверен, результаты вскрытия будут отрицательными. Нам известно, что в момент смерти она находилась одна в квартире. Сегодня утром я вынужден был открывать двери своими собственными ключами. После того как позвонили соседи и сообщили, что слышат мяуканье. — Он достал связку ключей. — Мне пришлось открыть все замки.
— Не все. — Алекс подняла цепочку — та была абсолютна целой. — Если бы Магда закрылась на цепочку, вам пришлось бы ее перекусывать, верно?
Охранник кивнул.
— Значит, на один замок не было заперто.
— И что же?
— Магда говорила мне, что всегда запирает на три замка. Я отлично это помню. Три было ее счастливым числом.
Охранник пожал плечами.
— Откуда мне знать?
— Кто-то же мог запереть дверь и снаружи, правильно? Чтобы представить все так, будто ничего не произошло. Вот только набросить цепочку он не мог. Не знаете, при ней нашли ключи? Ключи были в квартире?
— Послушайте, леди! Я простой охранник. Вам следует поделиться своими предположениями с полицией.
— Это не предположение. — Алекс обернулась на взъерошенного кота. — Если бы вы знали Магду, то поняли бы, что она никогда не оставила бы дверь незапертой.
— Вам виднее. — Охранник опустился на одно колено и подтолкнул баночку кошачьих консервов внутрь квартиры. — Эй, кис-кис.
Как в тумане, Алекс вышла в коридор. Она чувствовала, как кружится голова, ощущала слабость и усталость, а еще — злость.
Алекс спустилась на лифте в вестибюль.
— Вам не следовало так поступать, — укорил ее консьерж. — Я же просил вас не подниматься.
Алекс подошла к своим вещам, валявшимся в углу вестибюля.
— Это все для Магды? — Какой-то старик, нагнувшись, читал записку на огромном букете цветов, лежавшем возле клади Алекс. Еще несколько букетов стояли в ряд у стены.
— Странно, правда? — сухо удивился консьерж. — Некролог появится лишь в завтрашних газетах, а уже стали присылать венки. Думаю, слухи здесь распространяются моментально.
Выйдя на улицу, Алекс увидела таксофон на углу 9-й авеню и 24-й улицы. Она подошла и сняла трубку. Несколько секунд постояла в задумчивости, потом набрала номер — 911. « В полиции меня выслушают, — убеждала она себе. — Это не Швейцария, и не Бразилия. Здесь полицию не остановят ни тайна банковского вклада, ни влиятельные политики».
— Служба экстренной помощи. Чем могу помочь?
— Я хотела бы сообщить об убийстве, — сказала Алекс.
— Где произошло убийство? Нужна ли «скорая помощь»?
— Нет, но мне необходимо переговорить с полицией. Немедленно!
— Минутку, соединяю.
Не прошло и нескольких секунд, как ответил мужчина.
— Отдел по расследованию убийств слушает.
— Я подозреваю, что совершено убийство.
— Имя?
— Я бы не хотела называть себя.
— Назовите имя жертвы.
— Магда Коган. Простите, Раймер. — Алекс по буквам произнесла обе фамилии.
  
— Адрес?
— 24-я западная улица, 465, квартира 8-эйч.
— Я соединю вас с полицейским участком. Не вешайте трубку.
Алекс уже приготовилась к тому, что скажет полиции: Магда всегда запиралась на три замка, а цепочка не была накинута, когда охранник отпирал двери сегодня утром. И что? Это убедит полицию?