Trust: Опека

— Нет.
— Нет — потому, что вы не можете? Или потому, что не хотите?
Он посмотрел Алекс в глаза и пожал плечами.
Она вздохнула.
— Послушайте, единственное, о чем я прошу — это проверить…
Он повернулся к Алекс спиной и стал перебирать какие-то бумаги на полочке за собой. Было очевидно, что он и пальцем не пошевелит, чтобы помочь ей.
— Тогда можно япроверю? — Алекс указала на монитор. — Я бы справилась за пять минут.
  
— Нет. — Он даже не поднял глаз.
— Тогда продайте мне диск со всеми вашими телефонами. Я пойду с ним туда. — Алекс указала на терминалы Интернета. — Я могу сама провести регрессивный анализ.
— Дисков нет. — Он поднял глаза и опять пожал плечами.
— У вас нет перечня телефонных номеров на электронном носителе?! — Алекс повысила голос. — Господи, мы ведь живем в двадцать первом веке!
Она схватилась за монитор и слегка его повернула. Сразу же узнала программу — такой она пользовалась в университете.
— Легко! — Она повернула монитор к себе. — Дайте мне пять минут, и я смогу…
— Нет! — Чья-то рука схватила ее запястье. Солидный мужчина, в костюме и галстуке, вышел из задней комнаты. Возможно, его всполошил крик Алекс. Он крепко держал ее за руку и говорил что-то по-венгерски. От его хватки затекла рука.
Алекс рванулась назад.
— Отпустите!
— Вы не имеете права прикасаться к нашим компьютерам! — прокричал он. Он него несло, как и от Крисье, — потом и застарелым запахом чеснока.
— Все, что я хочу, — проверить, не используются ли сейчас телефонные номера, имеющие в своей основе такой порядок цифр. — Алекс указала на номер в справочнике рядом с фамилией Блауэр. — Пожалуйста, помогите мне. Я лишь…
— Это все, чем я могу вам помочь. — Он протянул ей телефонный справочник. — Я не могу разрешить вам смотреть наши файлы.
— Почему?
— Из соображений безопасности мы никому не позволяем входить в наши компьютерные файлы.
— И у вас нет диска? Никаких баз данных в Сети?
— Это единственное, что предоставляется широкому пользователю. — Он ткнул в толстый справочник.
— И как этим мне воспользоваться? — Алекс пролистала первые странички с номерами телефонов. — Это займет целую вечность.
Она провела пальцем по первой колонке. Телефонные номера мелькали перед глазами. Ни в одной из трех колонок не встретилась комбинация 43632. Она перешла ко второй странице, когда почувствовала, что на ее плечо опустилась мужская рука.
— Вы что, шутите? — спросил он. Его голос значительно смягчился. — Вы действительно собираетесь просмотреть всю книгу?
— Если понадобится, то да, — подняла глаза Алекс.
Он присел рядом с ней.
— Скажите, что именно вы ищите?
— Я хочу проверить, существует ли еще этот телефонный номер. — Она написала на клочке бумаги пятизначный номер. — Есть вероятность того, что люди, которым он принадлежит сейчас, имеют какое-то отношение к семье Блауэров — у них был этот номер в 1930-х.
— Если людям дают новый номер, они не имеют никакого отношения к предыдущим хозяевам.
— Но с компаниями по-другому. — Алекс старалась говорить спокойно. — Если компания меняет название, хозяев или адрес, за ней сохраняется старый номер, верно? Чтобы обеспечить преемственность, чтобы не растерять клиентов.
— Да, такое возможно, — согласился собеседник.
Алекс вновь стала изучать список.
— Поэтому, даже если с годами к номеру добавлялись различные индексы, то первоначальный номер сохранился бы в основе. — Она провела длинным ноготком вниз по третьей колонке. — Он должен где-то остаться.
— Но это «Белые страницы». — Мужчина потянулся и достал «Желтые страницы». — Вам нужно это. — Он открыл указатель. — Чем занималась, говорите, компания?
— Это была кожевенная фабрика. — Она показала ему выписку, которую Сара сделала в Еврейском центре. — Первоначально она принадлежала Блауэрам, но потом владельцем стала семья по фамилии Коган.
— Посмотрим. — Он провел пальцем по рубрикатору. — Вот оно. — Мужчина открыл страницу где-то посередине справочника и показал Алекс. — Здесь все компании, имеющее отношение к коже. Но ни одной с именем Блауэр или Коган.
Алекс быстро просмотрела список. В нем было тридцать компаний. И ни одна не имела телефонного номера, где бы встречалась нужная пятизначная последовательность цифр. Она повернулась, чтобы отдать справочник, но мужчина куда-то исчез.
Молодой человек за столом указал ей на шкаф со старыми справочниками.
— Вон туда.
Алекс подошла к шкафу. Мужчина сидел на полу и листал толстый пыльный том. И снова единственное, что разобрала Алекс на обложке, был год: 1947.
— И тут нет ни одного упоминания о кожевенной фабрике. — Глаз он не поднял. — Однако когда-то она была. Но тогда не существовало «Желтых страниц».
Он быстро пролистал справочник и открыл на букве «К».
— И тут ничего. При такой фамилии, как Коган, неудивительно, что она не уцелела.
— Аладар Коган умер в 1945 году.
Он поднял на Алекс глаза.
— Насколько я слышал, в то время был настоящий хаос. Что не уничтожили нацисты, взорвали Советы. Не думаю, что тогда публиковались телефонные справочники… — Он запнулся.
— В чем дело? — спросила Алекс.
— Если не ошибаюсь… — Он нагнулся и внимательно изучил справочники времен войны. — Да, вот оно. Последний справочник выпущен в 1943 году, а вновь их начали выпускать лишь в 1947-м. Вот что вам нужно.
Он протянул руку и вытащил толстую брошюру в бумажном переплете. На титульной странице была написано: «Pótfüzet — Magyar Postavezérigazgatosag — 1945».Надпись была сделана от руки.
— Это телефонный справочник 1945 года? — обрадовалась Алекс.
— Не совсем. Это справочник внесенных изменений. — Он быстро пролистал тонкие страницы. — Поскольку в 1945-м телефонный справочник не выходил, был издан перечень изменений к предыдущему изданию. Таким образом, не нужно было выпускать новую книгу. Людям надо было лишь заглянуть сюда, чтобы проверить, не изменился ли номер телефона.
Он открыл на букве «Б», потом «К».
— Опять никаких упоминаний… но если я не ошибаюсь… — Он перевернул написанную от руки обложку. — Эта вышла позже. После справочника. Это издание самого конца войны, когда страну оккупировали фашисты.
— Значит, если фабрику захватили фашисты, — продолжила Алекс, — и узнали, что ее владельцы евреи…
— Именно. — Собеседник провел пальцем вниз по списку из двух колонок. — Тогда фабрику конфисковали — возможно, продали арийской семье.
Заглядывая ему через плечо, Алекс стала читать вместе с ним. Все было написано от руки, но довольно разборчиво. Где-то посередине она увидела: 43632. Связь со старой компанией Блауэров едва ли прослеживалась, но номер был тот же. За ним шли несколько слов на венгерском.
— Что тут написано? — спросила Алекс.
— Сказано: «см. Вильмош». Скорее всего, еще какая-то компания. — Он вновь вытянул справочник за 1943 год. — «Гуми» значит резина, но они могли заниматься и кожей. Возможно, фашисты позволили им экспроприировать эту фабрику.
Он оторвал взгляд от справочника.
— Itt van! — кивнул он. — Это значит «Эврика!»
Он передал справочник Алекс и показал статью «Вильмош Гуми».
— Интересно, эта фабрика до сих пор существует? Если да, то, возможно, там знают, что случилось с Блауэрами или Коганами. Конечно, если именно им досталась старая фабрика Блауэров.
Молодой человек вернулся к столу и внимательно просмотрел «Желтые страницы» за текущий год. Он покачал головой.
— Ничего. Ни единого упоминания о фабрике Вильмош. Я везде проверил. И на «резину», и на «кожу» — по всем рубрикам, имеющим хоть отдаленное отношение к бизнесу такого рода.
  
— Давайте проверим «Белые страницы». — Алекс схватила справочник и открыла на букву «В». — Смотрите! Есть!
Там была единственная статья.
Мужчина прочитал вслух.
— Вильмош Жужи, улица Кезрактар, 22, телефон 2174801. — Он взглянул на Алекс и улыбнулся. — Ее зовут Жужи. Думаю, по-английски это Сьюзан, я прав?