Trust: Опека

Сводчатый потолок ресторана «Карпаты» был украшен фресками с замысловатыми рисунками виноградных кистей, лоз и птиц. Ресторан был похож на старинный трансильванский замок. Не хватало лишь вампиров.
А вот и он, сидит за столиком в дальнем углу, все в том же длинном развевающемся плаще. Шандор поднялся, чтобы приветствовать Алекс.
— Добрый вечер.
Он поцеловал ей руку.
— Я уже заказал вам аперитив — бокал токайского.
  
Алекс села напротив него.
— Думаю, что мне не следует больше пить сегодня.
— Но, Алекс, тут так не поступают. — Шандор улыбнулся официанту: тот брал со своей тележки одно блюдо за другим, уставляя ими стол. — Добро пожаловать в Будапешт. — Он поднял бокал, чтобы сказать тост. — За успех. За наш успех.
Алекс сделала небольшой глоток. Вино было сухим, но при этом, как ни странно, сладким.
— Кстати, что именно вы ищете? — поинтересовался Шандор.
Прежде чем Алекс успела ответить, рядом с их столиком расположилась группа скрипачей и начала играть.
— Цыгане, — объяснил Шандор. — Это наша старинная национальная традиция.
« Что мне ему можно рассказать? — раздумывала Алекс. — Он друг Руди, но насколько можно ему доверять? Насколько я вообще могу теперь кому-либо доверять?»
— Легар — один из моих любимых композиторов, — Шандор слегка кивнул на музыкантов. — Вот были денечки, вы согласны?
Когда музыканты закончили играть, он повернулся к Алекс и сказал:
— Руди говорил, вы ищете человека по имени Аладар Коган или его родственников.
— Точно. — Алекс сделала глоток. — Вы знаете, как…
— Он сказал, что вам необходимо найти его как можно скорее.
— Верно. Вы не знаете, как мне…
Шандор поднял палец, призывая помолчать, когда подошел официант. Он сделал заказ на венгерском за них двоих.
— Я заказал вам фирменное блюдо, — объяснил он Алекс. — Суп-гуляш и жареную утку. Уверен, не пожалеете.
— Вы можете посоветовать, как найти Коганов? — спросила Алекс. — Еще в Цюрихе мы попытались позвонить в справочную. И в гостинице я просмотрела телефонный справочник, но оказалось, что в Будапеште нет ни одного Когана.
— По правде говоря, нет и во всей Венгрии. Я тоже проверял.
— Как нет? Разве Коган не распространенная фамилия?
— Честно сказать, нет. — Шандор налил еще бокал. — Раньше, возможно, и были Коганы. Теперь уже нет.
— Почему?
— Печальная правда заключается в том, что теперь в Венгрии не так много евреев. А большинство из тех, кто остался, носят другие, нееврейские, фамилии. Они изменили фамилии в начале века — двадцатого века. Понимаете, так стало легче устраиваться в жизни, делать карьеру. — Подали закуски, и Шандор тут же принялся за еду. — После революции, — продолжал он с набитым ртом, — я имею в виду революцию 1956 года, многие, особенно интеллигенты или те, у кого были деньги либо связи, покинули Венгрию.
Он стал намазывать толстый слой костного мозга на маленький кусочек тоста.
— Вот, например, Джордж Сорос. Знаете, он ведь из Венгрии. К тому же еврей. Из Будапешта. — Шандор засунул «деликатес» в рот. — Его семья выжила во время войны благодаря тому, что пряталась в сельской местности. В Америке он сколотил целое состояние, спекулируя на курсах валют. Потом Эндрю Гров. Он основал корпорацию «Интел» — это крупнейший производитель компьютеров.
— Я знаю, Шандор. Я работаю на компьютере.
— Но вам известно, что его настоящая фамилия Граф? Потом ее сменили на Гров, когда семья эмигрировала в Соединенные Штаты. Вы это знали? А вот еще Гарри Гудини. Этот тоже венгр.
— Господин Антал… Шандор. — Алекс собралась с духом. — Это все очень интересно, но я приехала, чтобы найти…
— Тогда вам нужно встретиться с адвокатом. — Шандор выглядел обиженным, как будто Алекс нарушила неписаное правило: «Не перебивать Шандора, когда он вещает». Он поискал глазами официанта. — Хочу заказать бутылочку вина, — произнес он, — конечно, если вы не против.
— Прошу прощения. — Алекс пыталась говорить мягко. — Я не хотела вас…
— Я могу порекомендовать неплохого юриста, Антонию Сабо. Она подруга моей двоюродной сестры. — Он повернулся послушать цыган.
Алекс уговаривала себя терпеливо ждать, пока Шандор сам не заговорит. В конце концов он расскажет ей то, ради чего она приехала. Всему свое время.
Подали основное блюдо, и Алекс наблюдала, как Шандор, прихлебывая вино, проглотил целый телячий язык. Позднее, уже в середине трапезы, Шандор начал засыпать Алекс советами, как будто ничего не произошло.
— Прежде всего вам необходимо получить свидетельства о смерти, — пробубнил он с набитым ртом. — Потом можно узнать, где он жил и кто его родители. В каждом районе Будапешта — а здесь их больше двадцати — выдаются свои свидетельства о смерти.
— Но я ищу живогочлена семьи.
Он сердито взглянул на Алекс.
— Ну, конечно же, Алекс.
« Будь внимательна, — одернула она себя. — Пусть он говорит».
— Может, вам стоит посмотреть в старых телефонных справочниках. — Он взял еще одну порцию телячьего языка. — В любом случае адвокат, которого я рекомендовал, может помочь.
Музыканты стали играть классическую музыку для какой-то французской семьи, занявшей столик рядом с Алекс и Шандором. Семья будто сошла с картинки. Две нарядные девочки-подростка и их родители. Все изящно и непринужденно потягивали вино. На шее у старшей девочки красовалась золотая цепочка с кулоном.
Алекс повернула голову и увидела, что Шандор не сводит глаз с младшей девочки.
Когда принесли счет, он его словно и не заметил — продолжал рассказывать о том, что в каждом районе Будапешта свое делопроизводство и, если хочешь найти информацию, следует обойти их все.
Алекс молча достала кошелек и расплатилась деньгами, которые сняла со своего недавно пополнившегося счета. До отъезда из Цюриха она воспользовалась банкоматом банка «Гельвеция», сняла в евро и швейцарских франках сумму, равную пяти тысячам долларов — Алекс еще никогда не держала в руках столько денег сразу.
Облокотившись о конторку, Шандор написал на клочке бумаги имя и адрес адвоката.
— Это вам может помочь.
Алекс на ходу внимательно прочитала. Доктор Сабо Антония. Улица Сенткирали, 92–94.
— Доктор Антония говорит по-английски? — поинтересовалась Алекс.
— На самом деле Антония — это имя, а не фамилия, — улыбнулся Шандор. — Фамилия — Сабо. На венгерском сначала идет фамилия, затем имя.
— Почему так?
Шандор улыбнулся.
— Потому, что здесь так принято, Алекс.
Вернувшись в свой номер, Алекс подключила ноутбук к гостиничной телефонной линии и вошла в Сеть, чтобы проверить все поисковые системы, какие могла вспомнить. Так же, как и в Цюрихе, она нашла тысячи страниц с фамилией Коган со всех уголков земли и столько же с именем Аладар. Но когда она набирала то и другое вместе, результат поиска был отрицательным.
Она откинулась назад и потянулась. Все тело болело. Алекс просидела, сгорбившись за компьютером, несколько часов, но ничего не нашла.
 «Не отчаивайся, — сказала она себе. — Не так-то легко отыскать семью, которую никто не может найти со времен Второй мировой. Поспи. Проснешься утром и снова начнешь искать».
Перед тем как лечь, Алекс решила проверить свой электронный почтовый ящик и обнаружила затерявшееся среди горы посланий от «Томсона и Ко» и письмо от Марко. Оно пришло вчера. Открыв его, Алекс почувствовала, как кровь застучала у нее в висках.
«Я собираюсь лететь в Париж — это следующая остановка в моем путешествии. Почему ты не звонишь?» — писал он. Он сообщил свой парижский адрес и добавил: «Скучаю».
  
Алекс бросила взгляд на телефон, потом на часы. Было почти три ночи. Она решила отослать письмо по электронной почте. «Марко, я тоже по тебе скучаю. Алекс».
Через несколько секунд после того, как она нажала «Отправить», пришел ответ.
Алекс нажала на значок почтового ящика. Письмо было от Марко.