Trust: Опека

Женщина повернулась к Руди.
— А теперь, когда мы знаем, что это опекунский счет, нам ничего не остается, как дождаться сведений об истинных владельцах.
— Раньше, — объяснил Версари, — открыть счет в банке мог любой человек, обменявшись рукопожатием и поставив подпись. Но теперь мы обязаны знать, кто является истинным владельцем. И если вы не сможете подтвердить, что господин и госпожа Коган живы, вы обязаны доказать, что они умерли. И назвать имена их наследников.
  
— Пока мы не предоставим эту информацию, мы ничего не сможем посмотреть? — уточнил Руди.
— Ничего. — Версари скрестил руки на груди. — Это означает также, что и управляющий счетом из Финакорпа потерял право доступа к счету. Я прав?
Он повернулся к Рейнбек, ища у нее поддержки.
Она утвердительно кивнула.
— Вступает в силу немедленно? — поинтересовался он.
Она вновь кивнула.
— Пока они не предъявят нам живого бенефициария, счет будет заблокирован.
Руди встал.
— Если учесть, что это была еврейская семья, которая во время Второй мировой войны жила на оккупированной фашистами территории, сколько шансов на то, что они живы?
  
Глава 14
 
  Цюрих  
  Понедельник, после полудня  
— Надо же было свалять такого дурака! — Руди проталкивался сквозь толпу клиентов на тротуаре перед входом в банк. — Зачем было показывать им это письмо?
— Вы не виноваты. — Алекс едва поспевала за ним. — Откуда вам было знать?
— Я лишь хотел довести до их сведения, что у меня есть все права на этот счет. А оно вон как вышло. Теперь-то мне ни за что не добыть информацию. — Он напомнил Алекс Железного Дровосека из «Волшебника страны Оз», который ждал, чтобы его впустили в Изумрудный город, а когда впустили, сообщили: «Неужели ты не знаешь? Никому нельзя видеть волшебника. Никому».
— Я всего лишь желал узнать, какую операцию совершил компьютер в 1987 году. — Руди обернулся и жалобно посмотрел на Алекс. — Я только хотел собственными глазами посмотреть на выписку из счета. Но теперь мне ее не видать.
— А может, все не так и страшно? — успокоила его Алекс. — Почему бы не заняться поисками той семьи и не заработать двадцать миллионов?
— Точно! — У Руди загорелись глаза. — Мне нужно найти Коганов! И заставить ихзаполнить формуляр «А». Тогда уж банку придется показать выписки.
— Почему вас так волнуют эти выписки из счетов?
— Потому что тогда я узнаю, отчего умер мой отец.
— Я и так могу сказать, что в них будет. — Алекс потянула Руди за рукав и заставила придержать шаг. — Необходимо лишь раскодировать инструкции, введенные в компьютер. Код дал команду компьютеру, чтобы на всех выписках в конкретный день октября вместо имени опекуна вверху стояло название компании вашего отца. Вот и все. Ничего больше.
— Но мы не знаем, ради какой операции это было сделано.
— А какая разница?
— Это поможет мне узнать все наверняка.
— И не мечтайте! Такого не случится.
— Меня только что осенило! — воскликнул Руди. — Мы могли бы заглянуть в Финакорп. Уверен, у них сохранились старые документы. Помнишь? Они приняли на себя управление счетом, после того как этим бросил заниматься сам Охснер. И я как официальный владелец счета имеют право заставить их показать все документы.
Алекс кивнула в направлении маленького канала.
— Их контора, кажется, там. Остается зайти и спросить.
— Но Охснер говорил, что этот менеджер из Финакорпа стал управлять счетом только в начале девяностых. А манипуляции с кодом были проделаны в 1987-м.
— Не беда. — Руди подтолкнул ее вперед. — Насколько я знаю Охснера, он передал этому менеджеру все документы, включая банковские выписки за весь истекший период.
— А если нет?
— Попытка не пытка, спрос не беда, правда? — Руди похлопал по своему портфелю. — А эти документы подтверждают, что официальным владельцем счета являюсь я. Как инвестиционный менеджер, служащий Финакорпа обязан предоставить мне доступ ко всем бумагам, так ведь?
Руди зашагал по мосту.
Алекс не спешила следовать за ним.
— Но банк только что отказал Финакорпу в доступе к счету.
— Но в самой Финакорп об этом еще не знают. Пока. — Он повернулся к Алекс. — Помнишь, что сказал Версари? Он с ними никак не связан. Он лишь отправляет им копии банковских операций со счетом. Пройдет несколько дней, прежде чем правда раскроется.
— Но если в компании попытаются воспользоваться компьютером, чтобы провести операцию, узнают тотчас же.
— Поэтому нам стоит поторопиться.
 
«ФИНАКОРП — КОРПОРАЦИЯ ПО УПРАВЛЕНИЮ ФИНАНСОВЫМИ АКТИВАМИ»
 
— гласила золотая табличка на двери. Руди нажал на маленькую золотую кнопочку справа от двери и отошел назад.
— Не забудь, — прошептал он Алекс, — веди себя так, как будто ничего не произошло. Все будет в порядке. Говорить начну я.
— Я не понимаю, зачем вообще я там нужна.
— Ты нужна мне, чтобы помочь как можно быстрее просмотреть документы. Потом мы уйдем, пока они не успели узнать, что из-за меня потеряли доступ к счету. — Руди позвонил еще раз.
Мужчина, открывший дверь, как будто только что сошел с обложки каталога «Брукс бразерс». «Наконец-то красавец банкир», — подумала Алекс. Высокий, красивый, холеный и безукоризненно одетый. Великолепно сшитый серый костюм и белая рубашка. Галстук от «Гермес» — такой, как был на Охснере.
— Здравствуйте. — Руди пожал ему руку. — Я хотел бы увидеть свой счет.
— Кто вы? Как вас зовут? — Мужчина без усилий перешел на английский.
— Рудольф Тоблер.
— Господин Тоблер! — Это имя ему было определенно знакомо. — Пожалуйста, входите. — Он пожал руку Алекс. — Кстати, меня зовут Кристофер Пехлянер.
Как и служащий банка «Гельвеция», он не поинтересовался, как зовут Алекс. Осмотрительность обязывает.
Пехлянер провел их по узкому коридору в большой конференц-зал, выходящий окнами на тенистый внутренний дворик. Стены были увешаны модерном.
— Спасибо, что согласились принять нас без предварительной договоренности. — Руди открыл портфель и достал бумаги. — Я пришел, чтобы получить кое-какую информацию, касающуюся моего счета. — Он прочитал номер счета, указанный вверху на выписке из банка «Гельвеция». — Это займет лишь несколько минут.
Руди передал Пехлянеру свой паспорт и другие документы.
— Я немного озадачен. — Пехлянер внимательно изучил паспорт Руди. — Я думал, что этот вклад является частью имущества, которым управляет Георг Охснер.
— Так и есть, — быстро ответил Руди. — Имущества моего отца. — Он указал на свое свидетельство о рождении и свидетельство о смерти отца. — Я его единственный наследник.
— Однако, когда господин Охснер давал полномочия моему коллеге на управление счетом, у меня сложилось впечатление, что наследников нет. Он сказал, что уведомит нас о настоящем владельце, когда придет время. До тех пор мой коллега, Макс Шмидт, должен выгодно вкладывать деньги, что он и делает уже много лет.
— Ну, как видно из этих документов, я — единственный наследник. Теперь вам придется иметь дело со мной.
— Думаю, стоит обсудить все это с господином Шмидтом. Особенно принимая во внимание смерть господина Охснера.
— Тогда сообщите Шмидту, что я хотел бы с ним встретиться незамедлительно.
— Не могу. Он в командировке. Вернется завтра. Уехал на похороны Георга Охснера.
— В таком случае, я там его и увижу. — Руди забрал паспорт и положил его в портфель. — Но все-таки я желал бы посмотреть выписки из своего счета.
  
Пехлянер просмотрел остальные документы.
— Кажется, все в порядке. — Он встал. — Если не возражаете, я сделаю копии этих документов?
— Пожалуйста, сколько угодно, — ответил Руди. — Как только я получу доступ к счету.
Когда Пехлянер вышел, Руди повернулся к Алекс.