Trust: Опека

Нэн повела Алекс через переполненный зал прилета.
— Не могу поверить, что ты решилась приехать вот так, экспромтом. Это на тебя не похоже. Тебе здесь все понравится. Особенно Яник. Он такая прелесть. Хотя сейчас немного напоминает кошмар. Он подхватил какой-то вирус. Мы не обидимся, если ты захочешь остановиться в гостинице, но…
— Сейчас мне гостиница не по карману, даже если бы я и хотела. Я и билет сюда получила чисто случайно.
  
— Что ты сделала? Выиграла в лотерею?
— Вроде того.
— Повезло! — Нэн бросила несколько монеток в желто-черный автомат и поспешила к стоявшему поезду, на котором значилось «Центральный вокзал».
— Думаю, ты не против спать в гостиной. Как бы там ни было, там спокойнее. Она находится дальше всего от комнаты Яника.
— Не против.
— Не могу дождаться, чтобы показать тебе малыша, однако это будет только завтра. Когда мы вечером вернемся домой, он уже будет спать. Я так его люблю, будто он мой собственный сын.
Она подтолкнула Алекс в вагон второго класса. «Все такая же бережливая сельская девушка из Небраски, — отметила Алекс, — несмотря на фантастическую работу, отсутствие долгов и закадычную подружку, чей отец владеет половиной деловой части Филадельфии».
Нэн села и похлопала ладонью по сиденью рядом, приглашая Алекс.
— Знаешь, мы уже оформили усыновление. С этим в Голландии просто. Теперь у нашего маленького джентльмена официально две мамочки. Интересно посмотреть, что будет, когда я рожу собственного ребенка.
— Ты тоже беременна? — удивилась Алекс.
— В следующем году. — Нэн широко улыбнулась. — Мы намереваемся воспользоваться услугами того же парня, который был донором спермы для Яника. Таким образом, дети будут родными по крови. Круто, правда?
Когда они прибыли на Центральный вокзал Амстердама, Алекс почувствовала запах моря. Рядом с платформой находилась гавань во всей своей красе: бесчисленное множество паромов, буксиров и грузовых судов. Это напомнило ей Сиэтл.
Вокруг судов в ожидании толпились люди. Они выглядели счастливыми. Голландцы, по наблюдениям Алекс, обладали такой свежестью, энергией и жизнерадостностью, каких не встретишь у жителей Цюриха.
Алекс сделала глубокий вдох.
— Как чудесно оказаться тут!
— Уверена, тебе понравится. — Нэн потянула Алекс через переполненную станцию. — Тут так много баров и дискотек, шикарных ресторанов, а музеи просто сказочные.
— Я слышала об этом.
— От кого?
— От оченьразговорчивого парня в самолете. Еще он сказал, что мне следует посетить дом Анны Франк.
— Он прав. Следует. Мы ходили туда в наш первый уикенд. Думаю, на меня этот музей произвел еще большее впечатление, чем на Сьюзан, — а ее семья пострадала во время Холокоста. — Нэн повела Алекс к трамвайной остановке перед входом на станцию. — Я пошла бы с тобой, но боюсь, что не смогу пережить это во второй раз. К тому же мне нужно на работу. Может, Сьюзан составит тебе компанию, хотя она целый день занята Яником. На завтрашний вечер я пообещала повести ее куда-нибудь, при условии, что мы найдем няню. Только девчонки. Пойдешь?
— Конечно.
— Кстати, ты в Цюрихе с кем-нибудь встречаешься?
— Да как сказать. Есть один парень, с которым мы работаем, но…
— Правда? Каков он из себя?
— Короткие светлые волосы. Прекрасное тело. Смахивает на Шона Коннери.
— Шон Коннери со светлыми волосами? Звучит отвратительно. — Нэн улыбнулась. — Вы с этим парнем спите?
— Ну, я бы так не сказала…
— Ты отвечаешь прямо как Клинтон перед Конгрессом.
Алекс засмеялась.
— Видела бы ты меня вчера вечером. Я выставила себя полнейшей дурой: подумала, что он приглашает меня к себе в номер.
— И?
— Я выглядела такой идиоткой! Он всего-то хотел выпить в баре.
— Тогда это он полный идиот. Ты одна из самых красивых женщин, которых я знаю. И можешь мне поверить, я знаю женщин.
— Он руководит проектом, над которым я работаю. А согласно правилам Томпсона, нам запрещено иметь сексуальные отношения с…
— Шутишь? — Нэн громко рассмеялась. — Знаешь, Сьюзан когда-то работала в консалтинговой фирме. Слышала бы ты, что она мне рассказывала. В ее компании толькои занимались сексом за закрытыми дверями. По правилам и без них.
Перед ними остановился расписанный в стиле граффити трамвай.
— Как бы там ни было, бьюсь об заклад, он просто с тобой играет. Иногда мужчины это любят. Чтобы еще больше подогреть интерес к себе.
— И откуда это такая осведомленность в гетеросексуальных отношениях?
Нэн засмеялась.
— Брось, я выросла с тремя братьями, помнишь?
Она завела Алекс в трамвай с надписью «Лейдзеплейн».
Алекс крепко ухватилась за поручень, когда трамвай тронулся. Она до сих пор видела Нэн и ее семью, позирующих для обязательных фотографий в выпускном альбоме Йельского университета: ее высоких, красивых, крепких братьев, сияющих родителей, гордо обнимающих Нэн и беременную Сьюзан. Они все уговорили Алекс провести ночь удовольствий в Нью-Йорке, а потом посадили ее в самолет до Сиэтла, чтобы она могла повидаться с матерью.
— Слушай, что я тебе говорю. — Нэн повысила голос, когда трамвай летел по булыжной мостовой, идущей вдоль узкого канала. — Ни один мужик в здравом уме не скажет тебе «нет». Ты прекрасно выглядишь, цветешь как роза. Согласна, сиськи маловаты, но тем не менее у тебя самая сексуальная фигурка в округе. — Она широко улыбнулась. — Тебе будет несложнонайти здесь приятеля. Например, такого. — Нэн указала на красавчика блондина, который ехал на велосипеде по ходу движения трамвая, усиленно крутя педали старого ржавого велосипеда. Будто по команде, он поднял взгляд на Алекс и улыбнулся. — А что я тебе говорила!
Нэн громко рассмеялась.
Неожиданно трамвай, взвизгнув, остановился. Нэн подхватила сумку Алекс и вышла. Алекс не успела и слова сказать.
— Шевелись, посмотрим, найдем ли Сьюзан.
Они нырнули в толпу народа. Справа мужчина жонглировал горящими факелами. Дым от них плыл над площадью, смешиваясь с запахом пива и жареных вафель. На фронтоне одного из зданий было написано «Хирш и Ко». Старомодная аббревиатура напомнила Алекс о коде.
— Эй, посмотри. — Нэн показала на бородатого мужчину, сидящего на мостовой скрестив ноги. Он дул в длинную деревянную трубу, издавая таинственные глухие звуки. — Это диджериду. Круто, правда?
Она повела Алекс к переполненной террасе, освещенной ярко-красной мигающей неоновой подсветкой — «Палладиум — Палладиум — Палладиум». В толпе, справа от себя, Алекс заметила человека, с которым летела в самолете, он разговаривал с какими-то мужчинами.
— Слушай, я его знаю. Это тот парень, о котором я тебе говорила. Из самолета.
— Смотри! Вон она! — Нэн указала на Сьюзан, которая сидела за одним из столиков в первом ряду. — Пошли.
Она повела Алекс вверх по ступенькам.
— Разве она не красавица?
— Ух ты! — Сьюзан всегда была хорошенькой, но сейчас она выглядела сногсшибательно: спокойная, довольная, умиротворенная. На ней было блестящее голубое платье, на губах — ярко-красная помада. Ее волосы, туго стянутые в пучок на затылке, еще более подчеркивали утонченность лица.
— Ну и? — спросила Нэн. — Мне повезло или как?
— Может, мнестать лесбиянкой и родить ребенка?
Нэн от души рассмеялась.
— Не думала, что ты зайдешь так далеко, милочка. — Она тянула Алекс сквозь толпу. — Но сегодня вечером мы можем напиться и обсудить это.
Алекс оглянулась, ища глазами своего попутчика, но он исчез в толпе.
  
Глава 8
 
  Амстердам  
  Суббота, утро  
  
Оглушительный крик эхом разнесся по квартире. Воздух наполнился запахом мокрых пеленок. Алекс накрыла подушкой раскалывающуюся от боли голову и постаралась снова заснуть.
Внезапно она ясно вспомнила свой сон. Она лежала с кем-то в кровати. С Эриком? Это был высокий мужчина с гладкой мускулистой спиной. Он лежал к ней спиной, и каждый раз, когда она пыталась к нему приблизиться, отдалялся. Ей хотелось прижаться к нему, снова ощутить его тело, но он все время отодвигался. В следующее мгновение он уже стоял в углу комнаты, спиной к Алекс, и с кем-то целовался. Руки другой девушки ласково гладили его по спине. Алекс не видела, кто это.