Невеста брата

Я нервно улыбаюсь, немного шокированная, что он наконец уступил своей брезгливости и поцеловал меня сразу после того, как я сделала ему минет. После того, как мой рот был полон его спермы.
Макс помогает мне подняться.
– Это… было хорошо, – шепчу у его влажных губ и, еще раз поцеловав их, пьяной походкой выхожу из душевой.
Кутаюсь в полотенце и перед тем, как выйти из ванной, еще раз бросаю взгляд на Серова, который смотрит на меня так, что мне хочется вернуться и все повторить.
  
Но на сегодня у меня слишком много планов, поэтому я иду в спальню и, включив фен, наспех сушу намокшие волосы.
Затем надеваю домашние шорты и топик.
Достав косметичку из чемодана, быстро привожу испорченный макияж в порядок, а затем беру расческу и укладываю волосы назад.
Я хмурюсь, услышав, как хлопает входная дверь, и зависаю, не сразу понимая, что к чему.
– Опачки, а что, моя киска решила устроить мне сюрприз?
Я медленно кладу расческу на столик. Сердце мерцает в груди как угасающая лампочка. Дыхание сбивается, пока я медленно поднимаюсь и выхожу из нашей спальни.
Ноги не хотят передвигаться, но я прикладываю усилия, обнаружив Макса в гостиной. Он на ходу снимает мокрую от пота футболку и бросает ее на диван. А еще на его лице нет щетины. Что за херня? Когда он успел сходить на пробежку и побриться?
Горло нервно дергается.
– Э-эй малышка, ты же собиралась только на следующей неделе вернуться, – Макс за пару шагов настигает меня и хочет поцеловать в губы, но я уворачиваюсь и подставляю щеку. Он не придает значения, продолжая тискать. – Почему не позвонила? Я бы встретил.
– Я… хотела устроить тебе сюрприз.
Серов сжимает мою задницу и зарывается носом в шею.
– Ну у тебя получилось, потому что я пиздец как соскучился.
– Я… тоже.
Макс отстраняется, хмурится, окидывает меня прищуренным взглядом.
– С тобой все нормально? Ты какая-то бледная. Кстати, вы с братом виделись?
Продолжая пребывать в полнейшем оцепенении, я непонимающе хлопаю ресницами.
Макс закатывает глаза, типа: вот я дебил.
– Я что, не сказал тебе? Блядь, забегался, забыл. Демид вернулся в Россию, немного поживет у нас, ты не против?
Если сейчас земля разверзнется под ногами… я с удовольствием рухну туда.
Что. За. На хрен.
Господи… я что…
Дважды сглатываю и, чтобы не выдать нарастающей истерики, натягиваю пластмассовую улыбку.
– Я… эм-м… я даже не знаю, что сказать.
Брат. Ну конечно же, у него есть брат. Чертов близнец. Которому я несколько минут назад сделала отменный минет в душе…
Дверь ванной хлопает. Я вздрагиваю, и одновременно с этим Макс отстраняется от меня.
– Братан, иди сюда! – кричит он и снова притягивает в объятья. – Вы оба сделали мой день рождения лучшим. – Целует меня в висок.
А лучше бы ударил.
Чтобы я потеряла память.
Я на грани гипервентиляции легких, в секунде от того, чтобы рухнуть в обморок, когда в гостиную заходит Демид в одном полотенце вокруг бедер, небрежно просушивая на ходу волосы.
Мне становится по-настоящему плохо, когда этот чертов брат-близнец мажет по мне равнодушным взглядом, а мой жених представляет меня ему.
– Демид, познакомься, моя невеста. Ярослава. Она у меня красавица, правда?
 
Глава 2
 
Демид кивает, скользит по моему телу взглядом, оценивая заново после слов Макса. И я ни хрена не выдерживаю этого.
– Извини, – выдыхаю сдавленно и выбираюсь из объятий Макса. – Мне нужно в туалет.
– Ясь? Ты в порядке? – доносится в спину обеспокоенный голос жениха, но я не оборачиваюсь, ускоряя шаг.
Впиваюсь пальцами в волосы, готовая вырвать их с корнями.
К черту. К черту. К черту.
Едва переступаю порог ванной, тут же закрываю дверь на замок и, подбежав к раковине, вцепляюсь в нее дрожащими руками.
Дыхание прерывистое, почти свистящее.
Я пытаюсь успокоиться, но не выходит.
Зеркало, запотевшее от пара, напоминает мне о том, что здесь происходило, и я с ненавистью протираю его рукой, чтобы увидеть в отражении свой осоловелый взгляд.
Что я сделала? А что, если он сейчас все расскажет Максу? Как я ему все объясню?
Не поверит. Как в такое вообще можно поверить?
Зажмуриваюсь.
Опускаю голову, борюсь с подбирающимся жжением к глазам.
Слезами тут точно ничем не поможешь.
Если Макс поймет, что я плакала, он точно докопается до истины.
Втягиваю носом воздух и прижимаю влажную ладонь ко лбу, балансируя на грани паники и желания исчезнуть.
Медленно сглатываю. Но ком остается в горле, провоцируя рвотный позыв.
Пытаюсь осознать, что я натворила, чтобы прийти хоть к какому-нибудь решению, но единственное, о чем я могу думать, так это о том, что совершенно чужой мужчина кончил мне в рот и я проглотила все, что смогла.
А самое ужасное – я понятия не имею, болеет ли этот мудак чем-то и скольких баб он перетрахал, прежде чем я отсосала у него. Господи, зачем я об этом подумала…
Сглотнуть тошноту не получается, и я бегу к унитазу, едва успевая склониться над ним, как мой желудок выворачивает наизнанку.
Прокашлявшись, прижимаю тыльную сторону ладони ко рту и осторожно поднимаюсь на ноги. Возвращаюсь к раковине и начисто умываю лицо, рот, а после трижды чищу зубы.
Если бы только можно было так же очистить и память. Эта сука будто насмехается надо мной, прокручивая в голове, как я отсасывала брату жениха, а потом позволяла ему целовать себя как последнему извращуге.
Шумно перевожу дыхание и заставляю себя выйти из ванной.
Прижимаю ладони к щекам, облизываю губы и нервно перекидываю волосы на одно плечо.
Главное, все отрицать. Если я признаюсь, Макс никогда не простит меня. Но… теоретически, это ведь не было изменой?
Трясу головой. Господи, какой же бред.
Я нахожу братьев на кухне.
Макс делает кофе, а когда замечает меня, внимательно всматривается в мое лицо.
Я заставляю себя улыбнуться, и он, клюнув на мою паршивую актерскую игру, подмигивает:
– Кофе будешь, малыш?
– Нет, не хочу.
Макс пожимает плечами и забирает две чашки кофе, одну ставит на островок перед Демидом, который никак на это не реагирует.
Моя улыбка подрагивает, когда я кошусь на его брата: тот уже сменил полотенце на шорты и футболку. Он сосредоточен на экране телефона. А потом как ни в чем не бывало подцепляет пальцами нашу чашку и делает глоток, будто этот мудак не сделал ничего плохого!
И вот эта его невозмутимость действует на мои нервы как паяльная лампа на кожу.
Перевожу взгляд на Макса, который шумно отпивает горячий кофе и обжигается. Болезненно шипит и ставит чашку на стол.
– Так, я быстро в душ, и сходим позавтракать куда-нибудь. Кофе дерьмовый какой-то у нас. Да и холодильник пустой. – Макс подходит, чтобы поцеловать меня, и на этот раз я не уворачиваюсь, чтобы не казаться подозрительной, оправдываясь тем, что трижды почистила зубы. Он чуть оттягивает мою нижнюю губу, слегка кусает, проводит языком по месту укуса и чмокает в уголок рта. – Без тебя я беспомощен, ты же знаешь, даже яичницу не пожарю.
Знаю.
Я ласково касаюсь ладонью его щеки и быстро целую в губы, стараясь абстрагироваться от всего пиздеца, кипящего в моей голове.
– Тогда поторопись, потому что я голодная.
Макс щурится, неправильно воспринимая мои слова.
Он толкается эрекцией мне в живот.
– Пошли со мной, я утолю твой голод, – шепчет на ухо, а у меня к горлу подкатывает истерический смех.
Господи, какой-же пиздец, ребята.
– Давай не при твоем брате, – шепчу я вполголоса и мягко отталкиваю Макса. – Иди в душ, а я пока соберусь.
Я не знаю, как он не видит за моей улыбкой трещины на фасаде.
  
Кажется, я вот-вот развалюсь на его глазах.
Особенно, когда чувствую, как его брат наблюдает за нами. Больной ублюдок!
Поэтому, как только мне удается выпроводить Макса в душ, я прочищаю горло и подхожу к винной полке. Дрожащими руками беру бутылку, наполняю бокал до краев и залпом осушаю.